Глава 18

Я отпихнула его и спрыгнула со стола.

Гадство. Надо же было одной фразой так все испортить. Причем мы оба ляпнули не по той фразе.

От чего я взбесилась, я не поняла. Но мне почему-то было неприятно, что Илья понял, что я одинокая.

Может, потому что это меня ущемляло?

Показывало, что не такая уж я и крутая. Обычная женщина, как сотни других. Гордости-то у меня навалом. Вот по ней он и проехался.

И вообще!

Почему это так волнует? Он мне никто. Разбежимся быстренько и без особых заморочек.

Подумаешь!

— Насть, — он попробовал меня перехватить за руку, но я оказалась быстрее.

Отошла, налила себе воды сама. Выпила ее практически залпом.

Твою мать...

Не думала, что меня так размажет. Доверилась ему. Дура! Расслабилась. Ладно потечь телом. Но мозгами-то зачем?

— Ты должен понять, я тут у тебя постоянно сидеть не буду, — я посмотрела на него почти равнодушно.

— Настя, пока ты стоишь без трусиков, я не в состоянии воспринимать твои слова, — он застегнул свои джинсы.

Нагнулся, поднял мои и протянул мне.

— Спасибо, — я держала лицо как могла. Мне очень надо было. — Повторить?

— Давай.

У-y-y...

Так бы и стукнула его чем-нибудь потяжелее...

Но мне второй труп не нужен.

Кстати!

— Что там с трупом в моей квартире?

— Все чисто. Не парься.

Пророк подошел, зажал меня своим телом. Как будто ему места было мало водички набрать!

Его рука легла мне на бедро

Огладила кожу.

— Да блин! — я хотела вывернуться, но он не позволил. Прижал к себе снова.

— Ты хотела что-то сказать?

— Да! — я посмотрела в его глаза чуть ли не с ненавистью. — Мне надо вернуться в город.

— Зачем?

Капля воды скользнула по его подбородку. Упала на грудь. Прочертила мокрую дорожку, подсвечивая рельеф мышц.

Во рту резко пересохло.

Сумасшествие какое-то... Я с усилием отвела взгляд.

— Мне надо выяснить все, что произошло с Володей. Какая скотина до него добралась раньше, чем я успела предупредить.

— Кто, — зло выдохнул Пророк. Напрягся. Сжал мою талию крепко, почти до боли. — Нахрен. Такой. Володя?

У меня округлились глаза.

Это сейчас что такое? Это приступ ревности, что ли?

Он больной? Какое он право имеет?

— Настя! — рявкнул Илья. — Что, бля, за Володя у тебя?

— Он не у меня, — ответила я почти шепотом. Его реакция меня испугала. Бешеный. — Майор Потехин. Я ему звонила по поводу твоего дела, помнишь?

— Что у тебя с ним? Это твой любовник?

— Пророк, иди в жопу! — не выдержала я.

— Легко!

Сильные руки крутнули меня. Развернули вокруг оси. Один нажим ладони и Пророк загнул меня над столешницей.

Как раз попкой к нему в пах.

— Не смей! — я взвыла не хуже пожарной сирены.

— Почему? Тебе же в прошлый раз понравилось. Кончила ты феерично.

Его пальцы сдавили мои ягодицы.

Одной рукой он удерживал меня лежащей, а пальцами второй нагло стал поглаживать анальное колечко.

— Пророк, оставь свои зековские замашки, — зарычала я. Ощущения в теле были противоречивые. — Я в задницу не даю!

— Так я ж у тебя и не спрашиваю, — хмыкнул он

— Меня накрыло паникой.

Твою мать, да не может он так со мной!

— Илья!

— М-м-м, и имя резко вспомнила, да? — он прижался грудью к моей спине. Почти лег на меня сверху. Придавил своей тяже-стью. — Запомни, Настюш, не смей меня никогда драконить другими мужиками, поняла? Я его завалю, и тебе достанется. Я тебя выдеру так, что неделю сидеть не сможешь. И мне похуй, было у тебя с ним что-то или ты просто так пизданула. Это по-нятно?

— Тебе какая разница? — я под ним даже вздохнуть нормально не могла

— Я же сказал, ты моя. Теперь только я могу тебя трахать. Остальные — сразу идут нахуй. Или в могилу, кому как нравится. Березок в лесу можно много найти.

Вот теперь мне стало жутко.

Он ведь не шутит. Он совершенно серьезно.

Я толкнула его задницей.

И он отстранился. Позволил мне выпрямиться.

— С какого хера ты вдруг начал считать меня своей женщиной, а? — мне очень хотелось зареветь. Почему — не знаю. — Я вроде бы не давала на это согласия. И сразу предупредила об этом.

— Я сказал, ты услышала, Настя. Не играй с огнем.

Пророк развернулся и вышел из кухни.

А я согнулась. Воздух, воздух! Мне надо просто дышать. Обидно было до жути. Я ведь только в нем человека увидела. Не жесткого и страшного зека. А нормального мужчину.

Который относится к женщине не как к вещи.

А меня вернули на землю. Сдернули с облачка.

А кто виноват? Правильно — я. Наивная дурочка. Нашла, кому верить!

Подхватив джинсы, я пошла в ванную.

Мне просто сейчас нужно немного прийти в себя. А потом свалить. Плевать, хоть пешком! Не хочу тут больше оставаться.

Не хочу его видеть.

Жутко обидно.

Бельишко мое на полотенце сушителе уже высохло. Я бросила одежду прямо на пол. Вошла в душевую кабину. Из огромной лейки тропического душа полился почти кипяток.

Хорошо.

Пусть я лучше в кипятке сгорю, чем опять в его руках. Намыливала тело как проклятая. Смыть его с себя. Любые запахи.

Любые прикосновения.

Из души бы еще выбить, да не получается.

Слезы смывались.

Стекали вместе с водой в слив. Такие же горячие. Такие же жгучие.

Я бросила кусочек мыла обратно в подставку. Уперлась локтями в стену. Спрятала в ладонях лицо.

Чего ж так больно-то?

В последний раз так плохо было, когда папаша Никиты мне сказал, что ему ребенок не нужен. Что ему нужно учиться, а не пеленки менять младенцу.

Но тогда мне помогла злость.

Я и доучилась, и Никитоса вырастила. Сама. На жутком запале от предательства. А сейчас что?

Сейчас-то я зачем влюбилась как сопливая студентка?

Я же понимаю, что мы вместе никогда не будем. Я сама этого не хочу. А все равно больно...

— Настя, — на плечо вдруг опустила ладонь

Я не стала оборачиваться.

Зачем?

— Прости меня, девочка, — Пророк прижался ко мне всем телом. Встал под струи прямо в джинсах. — Прости, не хотел тебя испугать...