Глава 3

— Держи орудие труда!

Пророк сунул мне в руку черенок от лопаты.

Хорошей.

Острой. Новой. Блестит даже!

Только что-то мне от этого еще больше страшно. И зло. Я смотрела на него и не могла до конца раскусить его игру. Он действительно меня убить тут собрался на своем дворе?

Или на понт берет?

Сломать пытается?

Хреново то, что у него может получиться. Это грызло душу акульими зубищами.

Нет, я и раньше сталкивалась с угрозами в свой адрес

Даже попадала под программу защиты. Не очень приятное было времечко, если честно.

Но ведь это все было направлено только против меня!

А сейчас.

Никита.

Мысль о том, что Пророк может навредить ему, выкручивала из меня жилы.

Я закусила губу и огляделась.

Хороший домик ему отгрохали, пока он на зоне чалился. Не маленький. И упаковали отлично. Отделка шикарная.

Я про него не знала.

Значит, уже после суда эту нору построили. А что, расположение удобное. Пригородны лес, участки в котором стоят космически дорого

И до соседнего можно полчаса по кустам топать.

А уж орать совершенно бесполезно.

И мы тут совсем одни. Курьеры, оглушившие меня в собственном подъезде, были на тачке. Но сейчас ее во дворе не было

Значит, просто свалили, выполнив задание.

Я сжала пальцы на деревянном черенке.

Западня.

С одной стороны — я и Никитос. С другой — Пророк. Какие у меня варианты? Согласиться ему помогать и попробовать соскочить?

А как?

В полицию пойти?

Пф…

Но к делам меня действительно не подпустят. Про официальный запрос даже думать нечего. Полномочий у меня никаких нет. Пусть Пророк издевается, но юридически я действительно на пенсии.

С заслуженным, сука, значком «Отличник прокуратуры».

Вот тебе значок. Носи, дурачок...

Я невольно царапнула ногтями деревяшку.

Что делать-то?

— Давай тут? — Пророк с уже застегнутым ремнем остановился в паре метров от забора. — Гляди, какая у тебя соседка будет! Заодно и подпитаешь ее.

Наверное, в моих глазах слишком ясно читался ужас.

Потому что Пророк ласково похлопал тонкую березку, про которую говорил, и издевательски улыбнулся.

Я попыталась призвать разум к порядку.

Объективно: почему он обратился именно ко мне? Неужели у вора в законе, даже после лишения регалий, нет других, более надежных вариантов?

Я же была простым прокурором!

Обычным.

Только разве что его дело вела и все. Видимо, поэтому. Но ни про какой список свидетелей, тем более, засекреченный, я понятия не имею. Что за бредятина?

Секретят обычно все дело.

Но это явно не тот случай.

Да и вообще...

Можно было бы выйти на более высоких людей. Сэкономить решил, что ли? Не платить за услуги?

Да ну, бред. Пророк не из таких. И вообще воры любят жить на широкую ногу. У них для этого есть все возможности.

— Жарко, пиздец.

Он вдруг запрокинул руки вверх.

Стянул с себя футболку через голову. Показательно поиграл передо мной мышцами. Показал себя во всей мужской внушительной красе.

— Настюш, не тупи. Раньше сядешь — раньше выйдешь! Давай, копай!

Я покачнулась.

Шпильки туфель провалились в мягкий чернозем.

Блядь...

Из груди рвался истеричный визг, но я молчала

Обхватила чертову лопату, воткнула ее в землю. Копать? Ладно. Я буду копать. Может быть, от физической работы умная мысль в голову придет.

Хрен знает, ну, вдруг повезет?!

И я сумею выскрестись отсюда. Потому что пока что у меня только шок и полная неразбериха внутри.

— Дебил, — втыкая лопату повторно в грунт, прошипела я. — Придурок чертов. Зек придурочный!

— Что ты там шепчешь, Настюш?

Я раздраженно выпрямилась

Хорошая лакированная кожа туфель была уже безнадежно испачкана.

— Никак не могу понять, почему ты такой тупой, Пророк! — я зло посмотрела на подходящего ко мне мужчину. — Даже если бы я хотела тебе помочь, я не в состоянии этого сделать. Я уже больше трех лет не в системе. На мне клеймо! Я даже не общаюсь ни с кем, потому что это чревато для людей. У меня просто нет связей, понимаешь?

В ответ на этот спич мне достался только ехидный смешок.

Пророк выудил из кармана джинсов вибрирующи телефон. Посмотрел на меня многозначительно и отошел. Пошел по кругу вдоль забора.

Нагнулся, сорвал какую-то травинку.

Начал с кем-то говорить.

Так. Ладно.

Делает вид, что не слышит меня. Не воспринимает.

Господи, я идиотка!

Воровато обернувшись, я бросила быстрый взгляд на Пророка. Достала свой телефон. Боже, храни глубокие карманы и широкие юбки!

Добыть нужный номер из избранных было просто и легко.

Одно короткое слово. Три буквы.

СМС-ка улетела за полсекунды.

Я закусила губу, сдавила телефон в пальцах. Хоть бы получилось! Сообрази, пожалуйста, что я от тебя хочу!

Кроме тебя мне даже обратиться не к кому.

— Ax, ах, моя хорошая, — мужская рука обхватила мои пальцы. — Балуешься?

Пророк прижал меня спиной к своей груди.

Жаркой. Широкой.

Отобрал телефон, сунул его к себе в карман. Обхватил двумя руками талию. Кончики его пальцев почти сомкнулись на моем животе.

Сука, какой же он большой...

Я разучилась дышать. Замерла в его руках. Страшно. Жутко. И безумно отчего-то приятно. Со мной никто так обращаться никто никогда не смел.

Это же я!

Анастасия Думская!

Гроза зеков и просто злобная, циничная и принципиальная сука. Спасибо бывшим любимым коллегам за такой обширный перечень достоинств, ага.

А он...

Пророку было плевать на мою репутацию, по ходу. Ему вообще на все плевать.

Я стояла как вкопанная

Вернее, как воткнутая. Шпильки-то в земле до самых подошв. И пошевелиться страшно.

— Люблю капризных девочек, — хрипловато пробормотал он. Намотал прядь моих волос на палец. Коснулся кончиком носа мочки уха. — Такая красивая ты, Настюш.

Его ладони пришли в движение.

Проехали по животу вверх. Накрыли полностью грудь. Сжали чувствительно.

Я вытянула шею. Легкие горели от недостатка воздуха. Что сделать? Накрыть его руки своими? Попробовать отстраниться самой? Оттолкнуть его?

Или опять поддаться?

Что его спровоцирует больше?

И на что?

Вот вопрос вопросов!

— Чувствуешь? — Пророк толкнулся бедрами мне в ягодицы.

О, да!

Я чувствовала. Если он там себе под шумок у забора в джинсы не запихнул дубину какую-то, то я весьма впечатлена.

Такой размерчик мне еще не попадался ни разу.

Никитос был зачат весьма скромным агрегатом однокурсника. Просто я тогда, по молодости лет, этого не понимала.

Блядский Пророк!

Кожа на груди съежилась. Соски затвердели и уперлись в плотную ткань бюстгальтера. Ну, приехали, твою мать...

Прокурорша возбудилась от секси-зека.

Анекдот, бляха муха.

Я зажмурилась от собственного позора. Невыносимо! Как хорошо, что я уже без погон. Честь потерять мне уже не светит хотя бы.

Под ягодицей завибрировало.

— М-м, Настюш, — мускулистое тело отстранилось слегка. — Смотри, тебе звонят.

Белый женский телефончик в его ручище казался меньше раза в два, чем в моей.

«Майор Потехин»

Твою мать...

Пророк снова прижал меня к себе. Прикусил осторожно ухо зубами. Выдохнул жарко:

— Никаких связей, да, Настюш?