Глава 21

Прощаться я не стала.

Да и не с кем было.

Пророк отдал мне ключи и сразу же вышел на улицу. Я влетела в душ буквально на пять минут. Смыть с себя свидетельства наших ночных игрищ. Не могу же я в таком виде в город ехать!

Машина, и правда, нашлась позади дома.

Небольшая белая японочка. Но с весьма неплохой комплектацией. Да еще и с автоматической коробкой. Прелесть!

Не то, что огромный и жутко приметный крокодил, на котором катается сам Пророк.

Я закинула сумку на пассажирское сиденье и завела двигатель.

Ворота, громко скрежетнув, поехали в сторону.

И вот тут меня проняло.

Он что, наблюдает за мной откуда-то? Может, камеры стоят по периметру? Датчики? Но я ничего не заметила вообще-то.

Стало не по себе.

От Пророка не скрыться, похоже.

Я резко включила передачу и надавила на педаль. Уехать. Надо уехать отсюда. Что-то вся эта ситуация выходит у меня из под контроля. А я этого не люблю

Дорога до шоссе тут была одна. Заблудиться мне точно не грозило. А там уж вообще все было просто и легко.

Одной рукой я нашарила в сумке сигареты.

Закуривать не стала, просто положила их на сиденье. Пусть лежат. Успокаивают меня просто своим видом.

А то хреново.

Хреново так, что впору зарыдать. И я бы так и сделала, наверное, если б смогла понять, от чего так плохо.

Ну, не от того же, что Пророк вот так меня отпустил?

Как будто ему насрать на меня.

Я все-таки выцепила сигарету. Щелкнула зажигалкой. На второй затяжке подкатила тошнота. Голова чуть закружилась, и я раздраженно выкинула отраву в окно.

Гадость.

Парковка возле больницы, на удивление, была наполовину пустой. Мне нужно было сразу попасть к Володе. Нужно было узнать, что с ним. Повезет, так и поговорю.

Узнаю, кто с ним это сделал.

Я вбежала почти бегом. Пролетела мимо кофейных автоматов. Но вовремя заметила нужную мне вывеску.

И вернулась.

— Девушка, таблетки для экстренной контрацепции есть? — я навалилась грудью на прилавок высокого окошечка фармацевта.

— Девятьсот рублей. Наличными или картой?

Я махнула карточкой и приложила ее к терминалу. Аппаратик пискнул и мне вручили упаковку розоватого цвета.

Ммм, цвет девственной крови!

Меня чуть потряхивало. Надеюсь, пронесет. Пророк накачал в меня столько, что будь у меня сейчас овуляция, я бы сто процентов забеременела.

Одна надежда на неблагоприятные дни да на вот эти чудо-таблетки.

Дети это счастье.

И я бы, может, даже родила бы сейчас. Но не от зека. Какой из него отец? Что он даст ребенку? Детей в любви и заботе нужно рожать и ростить.

Я выдрала таблетку из блистера на ходу. Жалко, запить нечем. Но и так сойдет. Забросила ее в рот, проглотила.

Ну, вот. Порядок.

Расспросив медсестру на посту хирургического отделения и потыкав ей в лицо удостоверением, я отправилась к Володьке. Благо, его уже перевели из реанимации.

Но стоило мне открыть дверь в одноместную палату, я замерла как вкопанная.

— Егор Михалыч? — вот уж кого-кого, а своего бывшего шефа я тут точно не ожидала увидеть.

И уж, тем более что он будет стоять над едва дышащим Вовкой со шприцем в руках.

— А! Настенька, — начальник медленно развернулся.

Развернул шприц в ладони иглой от себя. Отложил аккуратно на белоснежное покрывало койки.

— Вы что тут делаете?

— А ты? — он ухмыльнулся. — Как видишь, зашел товарища проведать. Я Потехина знаю дольше, чем ты.

— И курсы медбратьев на нем проходите, что ли?

Я задницей чуяла, что нужно быть осторожной. В укольчике-то явно не физраствор.

А ствол мой у Пророка остался, как назло!

Без него как без рук!

Я аккуратно обошла койку, на которой лежал Володька. Лучше сейчас держаться от Михалыча на безопасном расстоянии.

— Настя, Настя, — он с доброй усмешкой покачал седой головой. — Значит, я был прав все же.

— В чем? — я не сводила с него глаз.

Твою мать, а почему персонал не в курсе, что тут у них пациента убить пытаются?

— Это ты все. И Потехин запросил дело Пророка именно по твоей наводке. Я же просил, Настенька. Я же просил тебя — не лезь ты в это дерьмо, ну?

Он так забавно покачал головой

Как будто старенький заботливый отец журил непутевую дочь за проступок.

— Какой же вы мудак, Егор Михалыч, — я сжала губы, чтобы не сказать еще хлеще. — Не надо святого передо мной изображать. Я знаю, что вы моими руками то дело сфабриковали. Кому-то мешал Пророк, а вы его этим делом вывели из игры. И много вы на этом заработали?

— Да, — он взмахнул толстыми ручками. — И да. Тебя пришлось использовать втемную. Но ты от этого только выиграла, согласись? Все твои коллеги уже мертвы, а ты вот. Живая и красивая. Гуляешь по улицам. Ты еще мне благодарна должна быть!

— Иди ты в жопу со своей благодарностью, ублюдок! — выдохнула я.

Его откровенность не оставляла мне шансов.

Раз уж он сдал все карты, то меня будут убирать. Уже начали! Игорек был первой пташкой. Я для них опасный элемент.

Много знаю, помню и понимаю.

— Эх, молодежь! Как вы все грубы и невоспитанны.

Толстые как сосиски пальцы снова подхватили шприц. Одним движением сбросили с него колпачок.

— Кому мешал Пророк? — я в панике думала, что делать.

Допустить, чтобы этот гад убил Володьку, я не могла. Но как его остановить — не знала тоже.

Табуретку бросить?

— Тебе это уже не сможет помочь, Настюш. Какая разница? Воры ведут свои войны.

— Меня не интересуют их войны. Мне нужно знать, кто ему это все устроил.

— А ты что, питаешь слабость к отдельно взятому зеку? Да ладно? Ты же его за решетку упекла!

— Не я!

— Охренеть, — с Михалыча в одну секунду слетела его показная приторная вежливость. — Ты что, с Пророком спуталась?

Пошла во все тяжкие после увольнения? Думская — теперь подстилка воровская, так что ли?

Дверь палаты с треском распахнулась.

Михалыч дернулся от неожиданности. Спрятал руку со шприцем за спину. Бросил мне предупреждающий взгляд.

Но это было уже лишнее.

Он шагнул к моему бывшему начальнику и обхватил его голову. Сильные руки крутанули ее за подбородок и затылок. Сухой громкий шелчок и Михалыч осел мешком на пол со сломанной шеей.

— Зачем? — я распахнула глаза от ужаса.

— Никому непозволительно оскорблять мою женщину, — спокойно сказал Пророк. — Я за такое убиваю. Так вот к кому ты так рвалась, оказывается. Майор Потехин? Так все же друг или любовник?