Глава 22

— Тебе не кажется, что целоваться над трупами у нас входит в привычку? — дышала я тяжело.

Злющий Пророк из меня всю душу выпил.

Искусал губами почти до засосов.

— Похуй, — его грудь тоже ходила ходуном. Он кивнул на лежащего Володьку. — Он кто?

— Я же тебе говорила!

— Я же тупой зек, забыла? — Пророк заставил запрокинуть голову кверху. — Так что, Настюш, пов-то-ри...

— Это майор Потехин. Я много раз работала с ним...

— И он твой...

— Друг! — я со злостью стукнула кулаками по груди Пророка. — Просто друг! Разве это так сложно понять? У тебя нет друзей?

— Нет. Тем более, таких как ты.

— Каких таких?

— От которых мозг отключается, а в яйцах сперма кипит как в адовом котле.

Я присмотрелась.

Да нет. Вроде даже не шутит. Честно говорит. Как есть.

И вот вроде бы приятно даже, но...

— Илья, это вообще-то прокурор области. Был, — я сняла со своей талии руки Пророка и обошла больничную койку.

Хорошо хоть труп чистый.

Никакой тебе крови. Никакого шума. В убийствах Пророк талантлив, ничего не скажешь.

— И что?

— То, — я поморщилась. Он реально сейчас не соображает ничего, что ли? — Как его отсюда убирать? Твою спец бригаду не вызовешь в больницу, знаешь ли.

— Да ладно? — он хмыкнул.

Отодвинул меня в сторону, присел перед бывшим уже прокурором.

Ухватил труп за пиджак и просто задвинул под койку.

Я охренела.

— Ты его так спрятал, что ли?

— Ну да. А что? До приезда моих санитаров долежит. Гляди, — он подтянул простынь так, чтобы она свисала почти до пола. — Ваще норм.

— Илья, это больница! — мне хотелось орать, но это было невозможно. — Ты вообще понимаешь, что творишь? Какие твои санитары? Как ты себе это представляешь?

— Давай ты не будешь забивать свою головку такой херней? — он потянулся ко мне, но я отпрыгнула. Он вообще-то только что убитого трогал, блин! — Чем проще, тем проще. Главное, твоя проблема исчезла, да? Друг твой живой. И уже, кстати, пару минут за нами наблюдает. Кивни, майор.

— Чего?!

Я почти упала на койку.

— Володь? Володь, ты меня слышишь?

— Ага, — чуть заметно кивнул товарищ. Но глаза не открыл.

— Фу-ух, — я уткнулась лбом в белоснежное постельное белье. — Как же ты меня испуга-ал..

— Воды дай, — просипел едва слышно Володька.

Я подхватила с тумбочки графин и стакан. Влила в рот другу буквально пару глотков.

Пророк стоял, наблюдал, как я вожусь с ним. И мрачное выражение не сходило с его лица.

Ай, ну ero!

Псих ревнивый.

Тоже мне. Нет никаких прав у него на ревность. Я не обещала ничего. Так что пусть губу закатает.

— Едь в отдел, — Вовка разговаривал так же шепотом. Дышал тяжело, с присвистом. — В моем столе, во втором ящике. Я копии снял.

— Ладно, — у меня слезы на глаза навернулись. — Вов, я поняла. Спасибо. Тут у тебя труп под кроватью. Мы случайно, честно. Илья потом уберет, ладно?

Вовка попытался засмеяться, но не вышло

Смех перешел в надсадный кашель. Его затрясло, и я испугалась. Он же едва живой, черт!

— Медсестру! Зови медсестру!

Пророк выскочил из палаты.

Минута и меня тоже вытеснили в коридор. Велели уйти пока пациента будут стабилизировать.

Я прижала к губам запястье.

Закусила кожу от нервов до боли.

— Пойдем, сладкая, — Пророк обнял меня за плечи. — Нас тут и так многие срисовали.

— Как уйти?

— Ножками. Не пойдешь, силой унесу. Хватит светиться.

Он все верно говорил.

Но я с места сдвинуться не могла. Мне надо было узнать, что с Вовкой все хорошо.

Илья взял меня за руку и потянул на выход.

И я пошла.

Он прав, прав.

Володя сказал ехать в отдел. Значит, надо ехать и как можно скорее. Потому что, не дождавшись Михалыча, его сподручные тоже могут додуматься обшарить стол Потехина.

Если еще не додумались, кстати.

Я в этом отделе бывала нечасто. Обычно мы пересекались где-то на нейтральной территории. Кабинеты навевали тошноту.

Но куда идти — я помнила

Привычно кивнула дежурному. Слава Богу, что попался знакомый. Не пришлось объяснять кто я такая и почему тут разгуливаю с независимым видом.

Я посидела с умным видом в коридоре у Володькиного кабинета

Дождалась, пока его напарник свалит в туалет. И тихой мышью нырнула за дверь.

Вернее, крыской.

Потому что собиралась именно крысятничать. Хотя, хозяин стола для меня же эти копии готовил?

Для меня.

Так что это и не воровство вовсе, если разобраться.

— Ох, Настя, — бормотала я, нашаривая приклеенный скотчем ключ под крышкой стола. — Пока ты с Илюшенькой тусуешься, сколько еще статей нарушишь, а? А ведь клялась Уголовный Кодекс соблюдать.

Копий было буквально несколько штук.

Володька прекрасно умел анализировать, выбрал только самое важное. Я свернула их пополам, потом еще пополам. И еще.

Дверь приоткрылась.

Твою мать!

Растеряться было нельзя. И я просто пихнула бумаги себе в декольте. Под косточку бюстгальтера, чтобы не развернулись.

— Здравствуйте. А вы кто? — в кабинет вошел следователь. — Что вы здесь делаете?

— Здравствуйте. А я к майору Потехину, — я облизнула губы. Надула их бантиком. На автопилоте. — Вы не знаете, когда он будет?

— Потехин на больничном, — молоденький старлей ощупывал взглядом мою грудь. — Может, я чем помогу?

— Нет, молодой человек, спасибо! — я бочком пробралась мимо него к двери. — Мне нужен именно Владимир Владимирович. Он мой старый друг. Обещал приехать вечерком и вот, до сих пор нет. Понимаете, о чем я?

Боже, что я несу?

Володька бы уржался, если б слышал этот бред.

— Кажется, понимаю, — старлей похабненько улыбнулся. Гаденыш мелкий. — Так, может, все-таки я...

— Нет, нет! Извините. Я лучше пойду, если Володя болеет...

Я выскочила из кабинета.

Твою же мать! Это был первый раз, когда мне пришлось изображать из себя клиническую проститутошную идиотку!

И последний!

К парковке я бежала бегом. Так я еще не позорилась. Столько законов нарушить в один день — тоже рекорд.

Рухнула за руль машинки и перевела дух.

Чтобы сразу же заорать от испуга от лица за окном.

— Теперь ты в нашей команде, Настюш!