Глава 23

Пророк втиснулся на пассажирское сиденье кое-как.

Пригнул голову. Критически осмотрел уткнувшиеся в бардачок колени.

— Пиздец. Как тут вообще ездить можно?

— Чудесно вполне, — я развернулась к нему лицом и даже ногу под себя подвернула.

Села на щиколотку и выпрямилась до макушки, развернула плечи. И улыбнулась ему широко-широко.

Не подьебешь, не проживешь, как говорится.

— Мда...

Пророк вдруг тоже развернулся. Завалил меня на спинку сиденья боком. Дотянулся до ручки регулятора и дернул ее вверх.

Сиденье подо мной скрежетнуло. Спинка упала вниз до упора.

И я оказалась под этой огромной сексуальной тушей.

— Ты у меня такая крошка, я балдею.

— Не твоя крошка, — выдохнула я ему в губы.

Взгляд Пророка опять завораживал.

Я ждала, конечно, что он будет ждать от меня новостей. Но после больницы мы вроде бы договорились сначала на звонок. А он сам примчался к отделу.

Не утерпел, сладенький.

— Моя-я-а, — он заткнул мне рот поцелуем.

Поцелуй сполз вниз.

На край скулы. По шее до ямочки. Пророк нагло отодвинул край футболки и провел влажную дорожку языком по верху груди.

Меня продернуло током.

Твою мать, он со мной какое-то волшебство каждый раз творит. Я запрокинула голову назад. Запустила пальцы ему в волосы. С наслаждением прочертила ногтями по коже под ними.

Каждый раз думаю, что с ним нельзя.

И каждый раз теряю голову, стоит ему ко мне прикоснуться.

Волшебник, точно.

— Хочу тебя, хорошая...

— Прямо здесь? — его слова отозвались пульсацией в животе. — Ты же сотрешься, Пророк!

— Зато член поменьше станет. Как раз тебе сосать удобнее потом будет!

— Иди к черту, дурак!

Я притянула его к себе снова.

Окунулась в сладкую истому с головой.

— Ты все успела? — вопрос прозвучал между горячими поцелуями.

И меня как будто в лед окунули.

Черт!

Ну, разумеется. Самый действенный метод. Разогреть телочку, чтобы она потекла. И в процессе выудить нужную информацию.

Только зачем со мной так?

Я бы и так все рассказала и отдала. Договоры я соблюдаю.

Тело напряглось. Пелена растущего возбуждения спала за секунду.

— Успела, — спокойно подтвердила я.

— И где список?

— Там, где твои губы. Можешь достать.

Я прикусила щеку.

Придется потерпеть. Нельзя терять лицо. Нельзя показать, что я от него плыву как шестнадцатилетняя девчонка.

— В сиськах? Серьезно?

Пророк оттянул футболку сильнее. Вместе с бюстгальтером. Накрыл стоящий сосок губами, втянул его в рот. Пощекотал кончиком языка.

Я зажмурилась изо всех сил.

Задержала дыхание. Но бедра все равно сжались непроизвольно. Там, под джинсами уже влажно. Там уже все готово для него.

— Охуеть, — он подцепил зубами свернутые листки бумаги и вытянул их.

Поднялся немного, развернул.

— И это все?

— А тебе что, все дело надо было? Мы так не договаривались, — я поправила на себе одежду и белье.

— А это что за херня? — он показал мне один лист.

Твою мать.

Ну что за подстава?

Я забрала у него все. Подняла спинку сиденья, чтобы ровно сесть.

Пара допросов свидетелей. Список приобщенных вещдоков. И список свидетелей. Только он был зашифрован.

Ровные строчки непонятной белиберды.

Для непосвященных, конечно же.

— Шифр, — я махнула листами.

— Знаешь? — Пророк внимательно наблюдал за мной.

— Так не помню, но дома есть ключи.

— Тогда поехали.

Я нахмурилась.

Тащить его к себе домой не очень-то и хотелось. Но выбора по ходу, у меня нет.

Да и разделаться с этим всем делом тоже хотелось поскорее уже.

Оказаться от него подальше

— Ты на этой, я за тобой на своей.

Он вышел, и я завела двигатель.

Феерическая идиотка!

Хотя он так соблазнять умеет, кто бы выдержал?

Но все равно было хреново. Настолько, что замутило. В глазах мушки мелькали. И недолгую дорогу до дома я почти лежала на руле.

Кое-как доехала.

Припарковалась во дворе криво. Меня проклянут соседи, но я уже не могу. Слезы стояли на глазах. А мне ведь еще ему этот чертов список расшифровывать..

Я открыла дверь и почти вывалилась наружу.

Твою мать, да что ж за херня-то...

— Настя! Блядь, девочка, ты чего зеленая такая? — сильные руки подхватили меня.

— Не знаю, — я мотнула головой.

Тошнило так, что говорить уже было сложно

— Давай-ка домой, — он подхватил меня на руки и захлопнул дверку машины ногой.

Все, на что меня хватило — достать и протянуть ему ключи от квартиры.

Страшно болел желудок. Последний раз так было еще в студенчестве. Когда мы с девчонками из группы сожрали какую-то шаурму возле универа, а потом дружно блевали в рядочек в общажном туалете

Рвота как будто ждала, когда я про нее вспомню.

Подкатила к горлу.

Сдавила глотку удавкой.

Пророк поставил меня на ноги в прихожей. Тут же зажав рот рукой, я по стене пошла к ванной.

Выворачивало меня долго.

Пищи внутри не было никакой. Но спазмы давили, выбрасывали наружу едкую желчь. Слезы текли ручьем. Стоя на коленках возле унитаза, я задыхалась.

А Пророк держал мои волосы, чтобы не падали на лицо.

Гладил своей лапищей по спине. Придерживал плечи, когда меня в очередной раз сгибало крючком.

Притащил мне воды из кухни и заставил пить между рвотными позывами, чтобы промыть желудок.

— Настя, что ты ела сегодня?

Да ничего я не...

Блядь...

В глазах потемнело.

А ведь я сожрала одну дрянь...

Я застонала. Значит, вот на что реакция. Значит, организм не принял.

Я вдохнула побольше воздуха.

Задержала его в легких. Постаралась сама погасить судорожные потуги пищевода. Села на пятки, чтобы хоть немного прийти в себя.

— Насть...

— Я выпила таблетку, — я подняла на него слезящиеся глаза.

— Какую таблетку? — он не понимал.

— Абортивную, Пророк. Чтобы от тебя не забеременеть.

Он отпрянул...

Отпустил меня. Красивое лицо исказилось злостью. Желваки загуляли по скулам, а губы сжались в одну тонкую нить.

Пророк тихо выдохнул:

— Дура...

Я просто смотрела на него снизу вверх.

— Какая же ты дура, Настя... Ты меня настолько не хочешь?