Эпилог
Рука Ильи легла на живот.
Тяжелая, горячая. Покрытая щекочущими меня волосками.
Он прошелся кончиками пальцев по коже. Очертил круг вокруг пупка. И вдруг обхватил раскрытой ладонью сколько смог.
Теперь мужу приходилось спать сзади. Обнимать меня из-за спины. На шестом месяце беременности я немного увеличилась в размерах. Так что площадь захвата стала меньше.
— Люблю тебя, — он осторожно поцеловал меня в плечо.
А я легонько улыбнулась в ответ.
Только уголками губ.
Нежности Пророка по утрам вытряхивали душу каждый день. Заставляли поверить в то, что еще совсем недавно казалось мне абсолютно невозможным.
Крепкий член толкнулся в ягодицы.
А вот к этому я привыкнуть никак не могла. Его аппетиты даже с наступлением беременности не уменьшились. Как будто бы даже наоборот.
И меня это устраивало полностью.
Каждое его прикосновение меня поджигало моментально. Каждый глубокий поцелуй вызывал томление в животе.
Илья скользнул пальцами ниже.
Накрыл лобок, согрел его. И толкнулся головкой члена сзади. Проник между ног. Прижался к лепесточкам киски.
Притворяться, что я сплю, становилось все сложнее.
Рука под моей головой согнулась. Запрокинула ее к нему. И губы сразу же оказались в ловушке жадного рта Пророка.
Его крыло от утреннего секса, я знала.
И ответила на поцелуй сразу же.
Впустила его в себя расслабленно. Позволила играть с моим языком. Потягивать, посасывать губы.
Раскрылась перед его пальцами, дала доступ к моему лону. И самой завелась от медленного скольжения члена по складочкам.
Он заурчал как кот, как только нащупал пальцами мою влагу.
Окунул пальцы в дырочку. Растер выделяющуюся от возбуждения смазку по киске.
Мягким сильным движением раскрыл мои бедра. Забросил ногу на свою, чтобы я не напрягалась.
Жаркая крупная головка прижалась ко входу.
Толкнулась внутрь меня.
И отступила обратно.
Я улыбнулась ему в губы. Подразнить — его любимая забава в постели. Измучить меня желанием. Выбивать стон за стоном от нетерпения
Мой личный шантажист и сексуальный тиран.
— Хочешь меня? — тихий шепот в губы заставил сердце пуститься вскачь.
— Хочу.
Головка снова окунулась во влажную глубину моего тела. Но желанного проникновения не случилось.
— Любишь меня?
— Люблю...
Пророк толкнулся глубже
Качнул бедрами пару раз. Но полностью входить не стал.
Дразнил собой. Заставлять вздрагивать. Течь в предвкушении его движений сильнее. Выгибаться в крепких объятиях.
— Настя...
— Возьми меня, — не открывая глаз, взмолилась я.
Внутри была раздражающая жадная пустота.
Мне без него было плохо. Хотелось его почувствовать внутри. Сжать пульсирующими в ожидании мышцами.
И я сама подалась вниз
Дернулась в стремлении получить его член глубже. Илья это движение поймал. И толкнулся мне навстречу.
— Ax-x...
Я запрокинула голову от его напора.
Сжала зубы от рванувшего по телу удовольствия.
Он двигался аккуратно. Не торопясь. Накачивал меня собой. Наслаждением. Самой жизнью.
Она уже зародилась в моем теле.
Она росла, а мы ее хранили.
— Сладкая моя девочка..
Его губы захватывали кожу на шее. Уже ставшая больше грудь надежно спряталась в ширину мужских ладоней.
Крепкий ствол проникал в мое лоно.
Плотно, но чутко. Неотвратимо. Без резких, взрывающих мозг качков. Пророк относился к моей беременности как к драгоценности. Любил меня мягко и трепетно.
И эта нежность раскрыла мне его с новой стороны.
Сделала еще благодарнее к человеку, который позволил мне понять, что все в жизни условно. И не разрешил наделать ошибок.
Я запрокинула руки за его голову.
Вцепилась в волосы. Вытянулась в струнку. На его члене хотелось извиваться. С каждым движением желать его сильнее.
Довольный рык прокатился по нервам волной.
Он с ума сходил, когда видел, что я замираю в преддверии оргазма.
Обхватил живот, накрыл клитор пальцами. Стоны распирали грудь, рвались наружу. Илья впился в мой рот. Поймал губами каждый из них.
И в несколько движений довел меня до оргазма.
Сжал в объятиях. Заглушил обессиленные крики поцелуем.
Дал пережить судорожный приступ в безопасном кольце его обьятий. Но двигаться не перестал.
Он любил кончать под мою пульсацию.
Проникал внутрь. Раздвигал стеночки киски членом, купался в обильной смазке. Пока сам не напрягся.
Не прижался лбом ко лбу. Не зарычал от мучительного кайфа.
Внутри стало еще горячее.
Доказательство его любви и желания, маленькую дочку, я уже носила под сердцем. Но он каждый раз давал мне еще.
— Сдохну без тебя, — его дыхание сбивалось. — И за тебя тоже.
— Давай уж ты лучше будешь жить, ладно? — я посмотрела на него сквозь ресницы. — Нам еще дитя растить так-то.
— Детей, — поправил он меня. — Ты же не думаешь, что мы остановимся на одном?
А это что-то новенькое.
О таких планах меня не предупреждали.
— Лапочка дочка уже почти есть, — он коварно улыбнулся. — Дело за малым. За сыночками.
— И сколько должно быть сыночков? — осторожно спросила я.
Я чувствовала как тягуче, по каплям, вытекает его семя.
Скатывается по бедру. Ее всегда было столько, что дело за сыночками не станет, я так предполагаю.
— Пять? Шесть? Бля, я не помню, сколько там, в детской сказке было.
— Четыре, Илья! Но я столько не смогу!
— Разберемся, — он обхватил пальцами мой подбородок. Посмотрел внимательно в глаза. — Помнишь, что в ЗАГСе мне обещала? В любви и радости, и все такое. Так что я тебя любить буду, а ты рожай мне на радость, ясно?
— В радости и в горе, вообще-то, — я уже откровенно смеялась.
Он невыносимый!
— Нахуй горе. В моей программе жизни его не существует. И в твоей уже тоже. Так что не сопротивляйся, — он пошленько улыбнулся. — Иначе я буду мстить тебе оргазмами. Но тебе, как обычно, понравится, моя Госпожа.
— Мне с тобой всегда все нравится, — я провела пальцами по его лицу.
И потянулась за поцелуем.
Потому что, да, он невыносимый. Пророк, слова которого сбылись. Страшный бывший зек. Преступник в прошлом.
Полностью отошедший от дел и выполнивший свое обещание.
Ради меня. Ради нас.
Мой заботливый муж. Моя стена. Мой восхитительный любовник. Мой понимающий друг.
Я его люблю.