Глава 11

Весенние крокусы покрывали склон холма. Закатное солнце светило сквозь силовое поле, и на небо можно было смотреть, не боясь обжечь глаза.

Таисса и не боялась. Просто она никогда раньше не видела цветы, которые расцветут только после её смерти. И солнце, которому не было до этого дела.

Она читала, что так и происходит. Ты живёшь, ты умираешь, и мир просто продолжается дальше, словно тебя и не было. Тебя помнят близкие, но всё меньше и реже. Иногда ты становишься памятной доской, страницей в семейных преданиях, строчкой в сетевой энциклопедии, но это уже не ты. Тебя, такую, какой ты была, никто не знает.

За исключением случая, когда ты во плоти шагаешь в будущее.

Таисса грустно улыбнулась. Может, попросить Великого повторить эту историю? Пропутешествовать в следующее тысячелетие, помахать всем рукой, выступить в мировом Конгрессе или Совете, выпить чаю с другими путешественниками во времени?

Но зачем? Чтобы что?

«Чтобы увидеть, – мысленно ответила себе Таисса. – Узнать. Познакомиться с кем-то вроде Роберта, заплакать от облегчения, узнав, что Элен смогла вернуться и вырастить сына, порадоваться за Вернона, что тот смог обнять отца. Пересечься с Диром в новом путешествии во времени. Выступить против инопланетного существа, нацеленного на шантаж и убийства, и победить».

Лара явно не была настроена на компромисс. Разрушенный маяк, поезда, чуть не столкнувшиеся в туннеле, щупальца и брызнувшая кровь, Стефан в коме…

Таисса хотела бы с ней поговорить. Но так же ясно она понимала, что риски будут велики. Сложно представить, что Лара не попытается тут же отрезать ей голову, чтобы отменить собственное поражение и сделать так, чтобы будущее Таиссы не осуществилось. Чтобы не жили те, кого Таисса уже начала считать близкими людьми.

Хотя два года назад одна мысль о том, чтобы считать Майлза Лютера членом семьи, вызвала бы у Таиссы желание схватиться за голову.

Нет, прыгать во времени было плохой, даже очень плохой идеей. И даже если предположить, что время находится в гармонии и пара случайных встреч с потомками ему не повредит…

Никто не будет катать Таиссу взад-вперёд по времени, как по канатной дороге. Предок Таиссы ушёл в свои сны, а новый Великий Светлый будет плохим Великим, если ради капризов Таиссы и симпатии к ней рискнёт самим временем. Принципом, что во время вмешиваться нельзя.

– Нельзя, – прошептала Таисса.

– Хотя иногда ну так хочется, – раздался сзади весёлый голос. – Нюхаешь цветочки, Таисса-пикантность? Сам не верю, что мы дожили до весны.

Таисса обернулась.

– Я не стала тебя отвлекать, – проговорила она. – Всё-таки ты был с семьёй.

– Те ещё родственнички, – согласился Вернон, усаживаясь рядом с ней. – Как тебе твой юный дядя? Не то чтобы малыш Робби был в восторге от новообретённой племянницы.

– Роберт, – машинально поправила Таисса. – Нет, он не в восторге.

– Вот-вот. И от меня тоже.

Вернон откинулся на спину и устроился на траве, скрестив руки над головой.

– Меня выгнали, – сообщил он. – Эти ребята пользуются такими интересными цифровыми штуками, что загребущие ручки сами тянутся. Но родной отец вышвырнул меня чуть ли не пинком под зад, представляешь? Нет чтобы провести родному сыну экскурсию. Я, кстати, намекнул, что могу покопаться в чьей угодно голове и устроить им такой уровень промышленного шпионажа, что только держись. Не поверили, но насторожились. Придётся сидеть с тобой и любоваться цветочками.

– Ужасная судьба, нечего сказать.

– Ага. Но я, естественно, не ушёл, поджав хвост, а отправился смотреть на энергетические каналы и засовывать пальцы в точки входа. Не поверишь, но, оказывается, мой генетический допуск работает. Прямо-таки начинаешь думать, что я этот центр и создал. Думаешь, мемориальную табличку по-тихому прикрыли носовым платком?

Таисса невольно улыбнулась.

– Наверняка. Увидел ещё что-нибудь интересное?

– Увы, нет. Путешествий во времени тут действительно не изобрели. Похоже, не зря этих ребят называют Советом по аномалиям, а не клубом любителей делать что угодно. Захочешь попрыгать по временам и вселенным – проси Великого. Кстати, имя Тьена из уст моих родственничков так и не прозвучало.

– Потому что для него и для нас этот выбор ещё не наступил.

– Правда. Но пророчеств, подтверждений и намёков было такое количество, что могли бы уже и сказать о Тьене открытым текстом. Хотя… – Вернон вдруг нахмурился. – Таисса-проницательность, тебе не приходило в голову, что…

– Что?

Вернон захлопнул рот.

– Ничего. Не бери в голову. Всё равно справляться придётся самим. Тебе и мне.

Их взгляды встретились. Вернон умер у неё на руках…

Таисса сглотнула, давя внезапные слёзы.

– Не поверишь, как я счастлива, что ты здесь, несмотря на все опасности, – тихо сказала Таисса. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. – Вернон вытянул руки. – Иди сюда.

Таисса наклонилась к нему, и на следующие минуты всё было забыто, кроме друг друга, горячих губ и скользящих по коже рук. Футболка Вернона куда-то делась, рубашка Таиссы оказалась расстёгнутой, и будущее вдруг оказалось таким же живым, как настоящее. Таисса тряхнула головой, отгоняя вкус ирреальности. Вернон здесь, он с ней, и никто его не отнимет.

Вернон провёл рукой по её волосам.

– О чём думаешь?

– О тебе, – честно сказала Таисса. – И о наших сумасшедших планах. Странно, что их разрабатываем не мы.

– Я ещё поговорю с отцом. Майлз, кажется, сам в растерянности и не знает, как себя вести с двумя сыновьями одновременно. И Элен… – Вернон глубоко вздохнул. – Мы все старательно делаем вид, что она вот-вот появится из-за угла, но Майлз проговорился, что поисковая экспедиция не нашла ничего. Они продолжают искать, но…

Таисса попыталась не показать разочарования.

– Не нашли ничего, включая тело? Но это хорошая новость, разве нет?

– Океан большой. А эти идиоты, вместо того чтобы снимать со спутников каждый квадратный метр… – Вернон вздохнул. – Цифровая слежка им не нравится, видите ли. Очень надеюсь, что по дороге они не уморили Найт. Дурацкий запрет на знания о будущем. Нет чтобы выдать нам листочек с галочками, кто жив, а кто… тоже жив.

– Ещё предложи сходить на наши могилы и посмотреть даты смерти.

– И предложил бы, но не хочу портить тебе настроение.

Таисса помолчала.

– Ты веришь в жизнь после смерти?

Вернон сел. Осторожно коснулся сиреневых лепестков, наклонился и вдохнул аромат яркой оранжевой весны. Ниже по склону цвели нарциссы.

– Не знаю, – проговорил он. – Наверное, нет. Но иногда, когда темно, пылает камин и разыгрывается фантазия… Знаешь, бывают редчайшие случайности. Не зря же я отказался от неопределённости в криокамере. Возможно, бессмертие где-то за пределами нашего понимания – та самая редчайшая случайность.

Таисса коснулась его пальцев невесомой лаской.

– Хотелось бы, – тихо сказала она.

Вернон тихо засмеялся.

– Ладно, довольно философских размышлений, Таисса-задумчивость. Чем займёмся в вечер, который ещё двести лет как не наступит?

И тут что-то блеснуло в воздухе. Таисса вгляделась в прозрачные очертания, вдруг напомнившие ей дредноут, соткавшийся из ничего прошлой ночью в атмосфере.

И вскочила, поняв, что перед ней.

– Вернон, это же качели!

– Хм?

Вернон тут же натянул футболку и оказался на ногах рядом с ней. И присвистнул, коснувшись широкого, на двоих, вполне материального сиденья.

– Не боишься? – только и спросил он.

Таисса помотала головой. Тот факт, что качели, казалось, росли из ниоткуда, не смущал её совершенно.

– Мы, конечно, умеем летать. Но эта штука интереснее.

В следующую секунду Вернон уже подсаживал её на сиденье. А мгновением позже – оттолкнулся от травы изо всех сил.

Таисса ахнула, почувствовав, что они взлетают.

И летят назад спиной вниз, как на аттракционе.

– Держись! – крикнул Вернон, и Таисса ощутила, как они взлетают под самый купол силового поля, и оно расступается. Закатное солнце брызнуло в глаза, настоящее, яркое, без фильтров, и перед ними открылся пригород, расчерченный сетью каналов и хрупкими мостами. Проплыла внизу детская площадка, на которой лестницы и верёвочные городки чередовались со странными цветными устройствами, и девушка в плаще проехала на самом обыкновенном механическом велосипеде.

– Здорово! – крикнула Таисса сквозь вихрь в ушах.

В следующую секунду линк Вернона зазвенел.

– Чёрт, вот это обратная совместимость! – с восхищением заметил Вернон. – Неужели?

Он сжал рамку качелей, и те тут же затормозили.

Таисса хотела было сказать, что стоит быть осторожнее с незнакомыми абонентами, но не успела.

Вернон ответил на вызов.

Существо, появившееся на виртуальном экране, сначала напомнило Таиссе женщину с волосами из змей, появившуюся из древнего мифа. Секунду спустя змеи превратились в щупальца, а потом сверкающие тентакли вновь стали волосами. По лицу-маске прошла рябь, формируя черты лица заново.

Таисса и Вернон глядели в лицо Ларе.

– Твои тела так не выглядят, – утвердительно проговорила Таисса.

– А тебе ужасно интересно, как они выглядят, правда? – усмехнулась Лара с экрана. – Привет, Пирс. Здравствуй, удивительный мальчик.

– Удивительный? – вскинул бровь Вернон.

– А ты ещё не знаешь, как нарушил закон сохранения энергии? И тебе никто не рассказал? – Изображение Лары изящно подняло брови. – Я удивлена, Пирс.

Таисса не шелохнулась.

– Будешь играть в «Понятия не имею, о чём ты»? – Лара засмеялась. – Ну-ну. Жаль, что это ненадолго. Мои соболезнования.

– Ты сейчас играешь в обычную Лару или в ту коллективную Лару, которая разрушила центр Нью-Йорка и убила Элен? – уточнила Таисса.

Её голос всё же сорвался на последнем слове. Сотни лет Элен ждала в темноте, в застывшем времени, и они не встретились по-настоящему, не обнялись, не поговорили…

Таисса заставила себя подавить всхлип. Не сейчас.

– Думаешь, обычная Лара не убила бы Элен, если бы она встала у той на пути? – Лара холодно улыбнулась. – Думаешь, погибших на войне от её руки было меньше? Лара не только дралась, Пирс. Она отдавала приказы.

Её лицо неуловимо изменилось.

– Но ты права. Её давно нет в живых, как и меня. И тебя. Мы все мертвецы. Разве это не весело?

– А что случилось с той тобой, которая атаковала Элен? – вступил Вернон. – Может, за тем телом послать катер? Реанимировать? Отпустить, дать свободу? Оно вообще живое? Ему нужна помощь? Ну, знаешь, невинная жизнь и всё такое прочее.

– Знаю, – спокойно согласилась Лара.

– И тебе плевать.

– Совершенно, – кивнула Лара. – Мне нужны эти тела, ресурсы и возможности.

– Для того чтобы убить нас.

Лицо Лары не дрогнуло.

– Какая интересная догадка. Может, продиктуешь свои координаты и мы её проверим?

– В другой раз, – тон Вернона был столь же безмятежным, как если бы они обсуждали театральную постановку.

Лара улыбнулась в ответ.

– Я способна на любую жестокость, разумеется. Не повод не вести цивилизованный разговор.

Вернон подался вперёд.

– Зачем ты здесь? – поинтересовался он. – Вот серьёзно, зачем? Чтобы уничтожить весь мир, потому что твоя мечта не сбылась? Как-то это банально и бессмысленно, не находишь? Да и твоей богине не понравилось бы. Я её не видел, – он покосился на Таиссу, – но предположу, что она скорее за добро, чем наоборот.

– Если ты думаешь, что я не сожгла бы весь ваш мир ради одной минуты с ней, ты очень ошибаешься, Вернон Лютер. – Глаза Лары сверкнули. – Особенно после того, что вы сделали со мной. Если ты думаешь, что жизнь в этих телах доставляет мне радость, подумай ещё раз.

– Допустим, – терпеливо сказал Вернон. – Тебе плохо, мы тоже не в восторге. Но раз ты здесь, у тебя есть какой-то план, верно? Какой? Посмотреть, что здесь как, записать всю хронологию в книжечку и вернуться обратно, чтобы уж в этот-то раз сделать всё правильно? Утереть нам нос и вернуть свою богиню?

Лара с сожалением покачала головой.

– Глупый умирающий мальчик. Без Великого назад не вернуться, это тебе приходило в голову? А он никогда не отправит меня туда, потому что я успела познакомиться с этим временем слишком хорошо. Путь обратно мне заказан. Я понимаю, что взяла билет в один конец.

– И поэтому ты устраиваешь здесь фестиваль отчаяния в полный рост, – кивнул Вернон. – Но почему ты думаешь, что ты проиграла с концами, а не уплыла со своей богиней в вечный закат? Разве эта история не засекречена по самое не могу?

Лара фыркнула.

– Милый аргумент. По твоей логике, раз никто тут не упоминает о твоей ранней смерти, ты прожил как минимум сотню лет и все успели здорово от тебя устать. – Она тихо засмеялась. – Не пробовал это выяснить, Вернон Лютер? Вдруг это так и есть?

Таисса вздрогнула. Вернон не моргнул и глазом.

– Если ты не знаешь о своём выигрыше, это не значит, что ты проиграла.

– Тогда ты не будешь меня винить, если я выиграю ещё раз.

Качели поблёскивали в закатном солнце, и лучи золотили волосы Вернона и Лары, словно они действительно стояли друг напротив друга.

– Чего ты хочешь? – негромко спросила Таисса. – К чему стремишься? Убить нас?

– А вы до сих пор не догадались, глупые дети? – Насмешливая улыбка Лары стала явственнее. – Конечно, я убью вас, если понадобится. Но куда сильнее мне хочется достать кое-кого ещё. Того, кто защитил вас прошлой ночью.

Глаза Таиссы расширились. Она поняла.

– Мы приманка, – выдохнула она. – Приманка для Великого Светлого. Ты хочешь его убить, чтобы…

Она сглотнула. Лара широко улыбнулась.

– Ну же, Таисса Пирс. Договаривай.

– Чтобы вернуть свою богиню, – выговорила Таисса непослушными губами. – Где бы она ни была. Превратить своё поражение в победу, получить силу Великого Светлого, стать Великой и перекроить реальность так, как ты хочешь. Вот только платой будет его жизнь.

– Или его сила, – сухо возразила Лара. – Меня устроит и то, и это.

Так мог бы сказать Александр. Именно Александр научил настоящую Лару всему, что она знала. И коллективная Лара наверняка запомнила эти уроки.

– Я так понимаю, приводить примеры из эсхатологической мифологии не стоит? – уточнил Вернон. – Ну, знаешь, конец света, реки лавы, всемирный потоп и прочие чудесные приключения?

Улыбка на губах Лары Таиссе совсем не понравилась.

– Посмотрим. Я бы на вашем месте позаботилась о вашем собственном будущем.

– Поверь, именно о нём мы и думаем.

Короткий смешок.

– Кстати, об этом. Пирс, как ты думаешь, где мы увидимся в следующий раз?

Таисса безнадёжно вздохнула. Она прекрасно знала где.

– Стефан рассказал тебе о помолвке Леандры Мезо и Роберта Лютера, – произнесла она. – Ты будешь там.

– О да. И если кто-то из вас не придёт на эту вечеринку, я начну устраивать техногенные катастрофы одну за другой. Автоматические поезда, энергетические каналы… Так мило, когда люди привыкли к своей безопасности, правда?

Кровь отхлынула у Таиссы от лица.

– У тебя нет прежних сил.

– Поверь, мне хватит. Здесь никто не может мне противостоять, а ваш Великий – перепуганный мальчишка, который пытается спрятаться от собственного могущества. – Лара улыбалась. – Но долго он прятаться не сможет.

– Ты не сможешь выманить его, – возразила Таисса. – Он не вмешивается.

Лара расхохоталась.

– Да ну? Проверим?

– Может, хватит уже угроз на сегодня? – устало спросила Таисса. – Лучше задумайся, что будет, если ты проиграешь.

– Мне не нужно бояться, что я проиграю, Пирс. – Глаза Лары вспыхнули нечеловеческим блеском. – Ты ещё не поняла? Или я стану Великой, или убью вас, чтобы это будущее не наступило.

Что-то сверкнуло, на миг заливая экран светом.

– Но я не проиграю. Вернон Лютер, помнишь, что ты испытывал, когда меч попадал тебе в руки? Поверь, агония, которая тебя ждёт, несравнима с той, прежней. А ты, маленькая Таисса… На этот раз твой Великий не сможет отсидеться в стороне. Есть запредельная боль, и я знаю, как причинить её тебе.

– Не очень-то вежливо ты приглашаешь нас на вечеринку, – дрогнувшим голосом сказала Таисса.

– Просто предупреждаю. Твой Великий может не доводить дело до этого и просто отдать свою силу мне. Зачем ему погибающие в катастрофах дети? Разве он хочет, чтобы я разрушила его мир? И вообще, нуждается ли мир в Великом? Возможно, я оказываю ему услугу. Став Великой, я верну мою богиню к жизни, и мы уйдём с вашей планеты навсегда. Вы мне неинтересны. Пожалуй, я даже верну вас двоих домой. Это будет забавно. Вернон Лютер, который доживёт до ста лет из-за моей доброты… Ты бы хотела этого, Пирс?

– Очень, – тихо сказала Таисса. – Но я в это не верю.

– А вот Тьен бы мне поверил. Светлый мальчик, который держал меня за руку, когда я показывала ему звёзды… Наивный, простой, но что-то в нём было – тогда.

Взгляды Лары и Таиссы встретились. Лара криво усмехнулась.

– Жаль, что я не могу позволить себе быть сентиментальной. Моё сердце много лет летело сквозь пустоту, Пирс. Летело, пока не очнулось в страшной боли и страдании. Ни один из вас не может заполнить эту пустоту. Даже твой сын.

Она горько улыбнулась.

– Так что мне плевать, чем всё это кончится. Я просто хочу её вернуть.

– Твоя богиня умерла у меня на глазах, Лара. Некоторые вещи невозможны.

– Ничего невозможного не существует, Пирс. Иначе вас двоих здесь бы не было.

Несколько секунд Лара глядела Таиссе в глаза, и в этом взгляде были угроза и обещание. Но глубоко, далеко под ними – что-то другое, неуловимое, словно…

…Словно из глубины на Таиссу всё равно смотрела Лара. Словно чужое существо, захватив Лару, забрало с собой частичку человечности.

– Тебе не нужно этого делать, Лара, – проговорила Таисса. – Ничего из этого.

Лара насмешливо улыбнулась ей. И связь прервалась.

Таисса и Вернон переглянулись.

– Ты думаешь, что… – начала Таисса.

В следующую секунду качели резко потянуло вниз.

Силовое поле закрылось над ними, как крыша ангара или склепа. Таиссу резко притянуло к Вернону.

А ещё через несколько секунд качели приземлились, и Таисса и Вернон оказались лицом к лицу…

…С Робертом Лютером. Улыбающимся очень холодной улыбкой.