Глава 10

До города они так и не долетели.

Роберт посадил вертолёт на площадке у медицинского центра после беззвучных переговоров с диспетчерской. Таисса хотела было оглядеться, но Роберт тут же заставил их перейти в сверхскорость и следовать за ним.

Приземлились они несколько минут спустя посреди зелёного парка. Таисса первой ступила на мягкое покрытие. И застыла.

Перед ней был сад, где каждое дерево росло на своём месте. Белые ноздреватые камни, похожие на куски сахара, обрамляли пруд с камышом. Извилистый ручей журчал, убегая к мраморному мостику. А впереди по тёмному стеклу фасада вился виноградный плющ, и ступенями поднимался сад из папоротников и мхов.

– Что? – поинтересовался Роберт, глядя на замершую Таиссу.

– Красиво, – призналась она. – И так буднично… У вас такие сады повсюду?

– Чем-то надо заниматься, – пожал плечами Роберт. – Грустно, но в этом смысле Светлые победили. Ленивый благодушный мир огородников и врачей, где прогресс идёт через пень-колоду. Впрочем, внушений в этом секторе нет.

– А что есть?

Голос Роберта похолодел:

– Правоприменение.

Таисса продолжала оглядываться по сторонам. Из-за камней на путешественников настороженно смотрела лиса. Заметив взгляд Таиссы, лиса тут же нырнула в кусты рододендронов, и только пушистый хвост мелькнул в зарослях.

– Я бы не отказался от чего-то поинтереснее, – светски заметил Вернон. – Ну, знаешь, летающие дорожки, дополненная реальность, киборги на отдыхе. Кстати, где они? И где вообще все?

– Сегодня выходной день, – произнёс Роберт. – Обычно парк открыт для публики, но не сегодня.

– Что это вообще за здание? – полюбопытствовал Вернон, глядя на фасад из тёмного стекла. – Ваш координационный центр? Институт путешественников во времени? Кафетерий с пончиками?

– Почти. Под землёй многокилометровые станции изучения энергетических каналов, наверху исследовательский институт. Хотя большинство работает из своих городов. Кроме того, это инженерный центр. – Роберт кивнул на здание. – Планирование экспедиций к точкам входа и выхода, дистанционные исследования и что угодно ещё. Никто не может проложить глобальный канал, не одобрив его здесь и в трёх других центрах. Даже Светлые.

Вернон прищурился.

– То есть здесь учатся прокладывать энергетические каналы. И что же это такое?

– Это… – начала Таисса и осеклась.

Вернон бросил на неё внимательный взгляд.

– Да-да?

– Лара упомянула, что, возможно, существует энергетический канал до Светлого Источника, построенный в незапамятные времена, чтобы мы нашли его, когда придёт время, и смогли быстро долететь, – неохотно проговорила Таисса. – И точку входа в этот канал можно разыскать. Возможно, Лара уже её нашла. Я не уверена, но…

Её взгляд упал на перстень, и Таисса сомкнула губы.

– Энергетический канал, – задумчиво сказал Вернон. – Из одного места в другое. Как интересно. И здесь же собирается на чай ваш уютный Совет по аномалиям?

– Редко, и только когда это необходимо, – холодно откликнулся Роберт. – Наши операции не афишируются.

– И когда это в последний раз было необходимо?

Роберт невесело усмехнулся.

– Когда родился я.

Таисса и Вернон обменялись взглядами.

– Интригующе, – произнёс Вернон. – Не хочешь рассказать нам побольше?

– Нет.

И Роберт зашагал вперёд, не оборачиваясь.

– Такое ощущение, что они тут специально затормозили время, – пробормотал Вернон.

Зал, на который Таисса и Вернон смотрели с галереи из-за стекла односторонней прозрачности, скорее принадлежал прошлому, чем будущему.

Вместо голографических экранов посреди зала стояли проводные терминалы. Они выглядели современнее, чем в мире Таиссы и Вернона, но явно не были последним словом технической мысли здесь. Громоздкие, изолированные… надёжные.

– Никакой коммуникации с внешним миром, – произнесла Таисса, и Вернон кивнул. – Они по-настоящему боятся Лары.

Шестеро мужчин и женщин сгрудились возле стола, по которому растеклась схема-карта. На карте мигали тревожные огоньки.

– …И никаких звонков семье, – донёсся до Таиссы голос Роберта. – У кого-то есть прорывная информация, которую он забыл переслать мне?

Девушка, стоящая ближе всех к Роберту, покачала головой. Остальные последовали её примеру.

– Работайте. Если получите хоть что-то, я хочу знать это сразу.

– Что с Элен? – спросил пожилой мужчина. Рядом с ним на карте мерцал крошечный маяк.

Шесть пар глаз уставились на Роберта. Он молчал.

Повисла тягостная тишина.

Медленно, один за другим, все разошлись по рабочим станциям.

Таисса нашла руку Вернона. Ей тоже было жаль неведомую мать Роберта. Будущее оказывается не очень-то и весёлым, когда постоянно вспоминаешь о чьей-то смерти. Особенно если этот кто-то погиб, спасая твою жизнь.

– Прагматичные ребята, – вполголоса проговорил Вернон. Роберт предупредил, что с галереи звуки не доносятся, но Вернон всё равно говорил тихо. – Отец недолюбливал линки и предпочитал работать с терминала. Начинаю его понимать.

– Думаешь, тут пошла мода на ретро? Или они боятся, что Лара каким-то образом внедрится к ним? Отрубит самую продвинутую часть техники?

– Или просто решили выпендриться, благо всё равно не отвечают ни перед кем. Может, устроим коллекцию антиквариата у себя дома? Эйвену понравится.

Таисса тяжело вздохнула.

– Дома всё плохо. Я не хотела говорить, но Лара взломала отца и его людей, Вернон. Электронные внушения. Когда мы вернёмся, мне… нам придётся всё это разгребать.

Вернон несколько секунд смотрел на неё.

– Многое успело произойти, да? – негромко спросил он.

«Твои похороны».

Таисса прикусила язык.

– Я не могу сказать, Вернон. Прости.

Вернон покачал головой.

– Сдаётся мне, не только не можешь. Ты не хочешь говорить.

Наступила тишина. Щёки Таиссы жгло, словно она вдруг оказалась в пустыне. Пустая галерея вдруг показалась ей ужасно неуютным местом.

– Таисса-скрытность, – наконец сказал Вернон. – Посмотри на меня.

Таисса медленно подняла голову.

И увидела спокойный убеждённый взгляд.

– Мы всё вернём на место, Таисса-победительница. И тебя, и меня, и будущее, и прошлое, и даже, чёрт подери, бывших Тёмных в полном составе, со шлемами, латами и прочим металлоломом. Эйвен прошёл и через куда худшее. Он справится.

– Мы справимся, – эхом отозвалась Таисса. – Я… надеюсь.

– Именно. Соберём остатки Лары веником и вернёмся. Или она соберёт в совочек нас, но это детали. Я ставлю на первое.

Вернёмся… Таисса вздрогнула. А ведь она не знает, вернутся ли они с Верноном вместе. Вдруг Вернона сразу выбросит в смерть? В ту самую страшную воронку, где его путешествие закончится?

Таисса подняла взгляд к потолку. Простая мысль вдруг пришла ей в голову.

– Я хочу, чтобы Вернон вернулся домой со мной и вместе мы победили коллективную Лару, – твёрдо сказала она в пространство. – Если ты хочешь, чтобы мы обезвредили осколок Лары здесь, ты устроишь нам это возвращение, Великий. Так или никак.

– Уже торгуешься?

Роберт стоял на галерее у них за спиной.

– Он тебя не слышит, если что, – проронил он. – «Не вмешивается» означает «не вмешивается», а не «кусает локти, лишь бы с тобой чего не случилось». Вот если планета начнёт раскалываться на куски, он оторвёт свою задницу от стула. А так – держи карман шире.

– Не любишь ты его, – заметил Вернон.

– Не люблю, – отрезал Роберт. – Ты бы тоже не любил, если бы какой-то там Светлый дышал всей планете в затылок. И жду момента, когда вы наконец уберётесь, а он перестанет отсвечивать. При моей жизни он не вмешивался ни во что, и меня это устраивало. А теперь, видите ли, изо всех щелей лезут безголовые искатели приключений, бесполезные наблюдатели и коллективные злодеи, а я за всё это отвечаю.

– Кстати, как Дир? – спросила Таисса быстро.

– Понятия не имею и надеюсь никогда его не увидеть. Ещё вопросы?

Таисса промолчала. Роберт поманил их за собой.

– Идёмте. Я обещал тебе встречу, Лютер, и ты её получишь. Только потом не жалуйся.

Зал с криокамерами выглядел отнюдь не таким, каким Таисса ожидала его увидеть.

Перед ней за ледяными стёклами светились золотым светом прерывистые туннели. Некоторые были в палец длиной, остальные занимали камеры, в которых могло бы поместиться три или четыре Таиссы. На каждой из камер висела наполовину механическая, наполовину современная консоль.

Последние две камеры были пусты.

– Это только модели, – проговорил Роберт. – Внизу работают энергетические блоки, где мы заряжаем конечные точки локальных туннелей, чтобы потом использовать в полевых условиях. Не всегда получается.

Вернон прищурился.

– Как заряжаете? Кладёте внутрь волшебное телепортирующееся яблоко и вводите в консоль координаты? А если от него кто-то откусит?

– Поперхнётся, – раздался сзади уверенный голос. – Но если ты настолько голоден, мы можем пообедать.

Побелевшее лицо Вернона превратилось в каменную маску.

Таисса обернулась первой.

Чёрные волосы Майлза Лютера поседели. Осанка осталась прямой, почти не прибавилось морщин на лице, но возраст выдавал себя – в глазах, в рисунке губ, в насмешливом, но куда более глубоком голосе.

И, кажется, Таисса знала главную причину этого взросления. Этой мягкой отцовской уверенности, звучащей в каждом слове.

Она повернулась к Роберту, скрестившему руки на груди.

– Рады? – только и спросил Роберт.

Вернон молча подошёл к отцу, не отрывая от него взгляда. Двое мужчин замерли напротив друга.

Таисса физически чувствовала горечь в ауре Роберта. Горечь и боль… и, наверное, ревность при виде старшего брата, тень которого нависала над младшим всё жизнь. И уверенность – наверняка ошибочная, но полная фирменного лютеровского упрямства, – что в глазах отца Роберт никогда не сможет эту тень превзойти.

Едва осознавая, что делает, Таисса подошла к брату Вернона и обняла за плечи. И он не отстранился.

– Подать тебе руку, обнять или наорать за то, что ты сбежал от меня на всю мою оставшуюся жизнь? – задумчиво спросил Вернон. Эхо его голоса разнеслось по залу. – Всё такое заманчивое.

Майлз Лютер улыбнулся ему с иронией.

– Хочешь сказать, между своей женщиной и отцом ты выбрал бы не её?

– Хочешь сказать, что ты…

Вернон осёкся. Руки Таиссы на плечах Роберта вдруг стали чужими и непослушными. Мир сделал кульбит в сторону.

В будущее, где у Роберта были мать и отец. Где Таисса увидела Элен и не успела ничего ей сказать. Не успела даже понять, кто она.

«Береги их».

– Элен, – потрясённо выдохнул Вернон. – Элен Пирс вернулась из сферы? Этот Великий невмешивающийся Светлый вытащил её сюда?

Майлз молча кивнул.

Вернон сделал глубокий вдох – и наконец обнял отца.

Роберт высвободился из объятий Таиссы. Они уставились друг на друга.

– Мне жаль, – вырвалось у них одновременно.

Таисса улыбнулась сквозь наворачивающиеся слёзы.

– Знаешь, сколько раз мой отец был на грани гибели? Элен вся в него. То есть, – она кашлянула, – наоборот.

Роберт прикрыл глаза рукой, и Таисса деликатно отвернулась.

– Ладно, семейное воссоединение получается таким неловким, что лучше его пока проигнорировать, – деловито сказал Вернон. – Кстати, братец, я догадывался.

Роберт уже справился с собой и вновь смотрел на своего брата насмешливо и прямо.

– Я заметил.

– Тогда займёмся делом. У нас три носителя Лары, вы нашли хоть кого-нибудь? Мы будем стоять и пялиться друг на друга или что?

– Вспоминая наши с тобой последние встречи, где взрывались города и закрывались измерения, я бы воспользовался передышкой, – произнёс Майлз Лютер. – Кстати, если бы не срок давности, я бы сейчас сидел в тюрьме.

Вернон хмыкнул.

– А вместо этого координируешь усилия по неуничтожению ближайшей вселенной. Я смотрю, непотизм у вас цветёт и пахнет.

– Мы не можем найти носителей Лары, – произнёс Майлз. – Ни одного из них.

– А камеры у вас что, отменили? У Светлой, сбежавшей от наших братьев по разуму, весьма примечательные лицо и аура, если кто-то забыл.

Майлз и подошедший Роберт обменялись взглядами. Вернон поднял брови:

– Что?

– У нас нет камер на каждом шагу, – терпеливо сказал Майлз. – Не поверишь, но здесь ценится приватность.

– Тебе же говорили, – подчеркнул Роберт. – У нас не цифровая тюрьма.

– То есть вы идиоты.

– То есть мы живём в комфорте, строим сады и удлиняем себе жизнь, – отрезал Роберт. – В то время как вы притащили нам на хвосте возможную убийцу миллиардов людей.

– А вы к этому не подготовились, – парировал Вернон. – Что, сложно было засечь время и расставить ловушки? Хочешь сказать, мы, вернувшись, не оставили вам красивую записочку с именами и датами, дорогие потомки?

Он оглядел своего отца и брата и вздохнул:

– Ну конечно же, не оставили. Пирс, мои поздравления. Знаешь, что с нами будет, когда мы увидим и запомним имена и лица?

Таисса вздрогнула. Что она ненавидела, так это внушения.

– Нет, – произнесла она, не чувствуя в своём голосе уверенности. – Даже Великий Тёмный не поступал так со мной. Тьен тем более не поступит. Максимум – данные о новых лицах коллективной Лары упадут на дно нашей памяти и забудутся. Остальное останется с нами, или Элен найдёт Великого Светлого и надерёт ему задницу. В конце концов, Роберт сказал, что они общаются.

– Общались, – жёстко поправил Роберт. – И две строчки – это не общение. А с мёртвыми, если ты забыл, разговаривать невозможно.

– Ну я бы поспорил…

– Хватит, – прервал их Майлз. – Все эти рассуждения могут подождать. У нас как минимум два тела Лары, владеющих способностями, пределов которых мы не знаем.

– Я предположил бы, что и они сами не знают, – подал голос Вернон. – У этих троих нестабильная психика, а возможности их тел ограничены. Будут пользоваться той зелёной дрянью – сожгут себя сами, если не сойдут с ума раньше. Кстати…

Он достал из кармана два предмета.

– Совсем забыл спросить. Это поможет нам поймать нашу трёхликую красавицу?

Роберт и Майлз Лютер уставились на перстень и линк Вернона, как на застывшую змею. И одновременно протянули руки.

– Дай сюда.

– Вот ещё. – Вернон мгновенно убрал руку за спину. – Сначала я требую объяснений по-семейному. Что с этими штуками может пойти не так? Щупальце Лары может выскочить из колечка и оттяпать голову? По линку можно определить, где именно мы попиваем чай? Что?

– А я говорил, что он идиот, – произнёс Робби, выразительно глядя на отца.

– Лара проникла сюда вслед за ней. – Майлз кивнул на Таиссу. – Насколько хорошо Лара владеет доступом в сеть и что умеет, мы не знаем, но нет, в этом перстне она не сидит. Тем не менее я убрал бы вашу электронику подальше.

Вернон сощурился.

– Если бы дело было только в электронике, мой младший братец не полез бы в сеть как ни в чём ни бывало, – задумчиво сказал он. – Не так ли? Тем более что и линк, и перстень я отключил, и их ещё пойди найди. Сдаётся мне, что причина в другом. Вы не хотите, чтобы мы притащили отсюда пару-тройку записей с вашими секретами. К примеру, с чего бы это у вас в небе так мало самолётов? Что вы используете? Ракеты, сверхскоростные поезда, энергетический канал от Лондона до Нью-Йорка? А прокатиться можно? И что у вас там с лекарствами для умирающего меня, найдётся пара ампул?

Его тон оставался лёгким и беспечным, но лица Роберта и Майлза застыли.

И тут с экрана за спиной Майлза раздался короткий требовательный зуммер.

– Это же…

– Отойдите в сторону, вы трое, – коротко сказал Майлз.

В следующую секунду освещение в зале погасло. Из ниоткуда появилась перегородка из чёрного стекла, отгородив часть зала с Верноном, Робертом и Таиссой.

А потом экран осветился.

Таиссе пришлось захлопнуть рукой рот, чтобы не присвистнуть.

Зал словно продлился в пространство, добавляя комнату со стеклянными стенами и диваном из светлого велюра, на котором сидела очень красивая молодая женщина с оливковой кожей.

– Майлз, – звенящим от ярости голосом произнесла молодая женщина. – Что у вас происходит?

Её улыбка была похожа на оскал. Роберт неловко пошевелился рядом, и Таисса с изумлением заметила, что он выглядит смущённым, как школьник.

– Как приятно тебя видеть, Леандра, – голос Майлза Лютера не выдавал ни малейшего беспокойства. Никто не мог бы понять по его лицу, что его сын вернулся из прошлого, а мать другого сына, возможно, уже мертва. – Я как раз думал, что мне пригодилась бы помощь.

– Да? Что ж, нам нужна твоя. – Леандра наклонилась вперёд. – У нас в секторе чрезвычайная ситуация, и это по вашей части. Ты в курсе, что два поезда чуть не столкнулись в туннеле? Если бы не Стефан, мы бы сейчас хоронили семьсот человек.

Майлз Лютер мгновенно подобрался.

– В новостях пусто. Что со Стефаном?

– Он выехал обычным рейсом, и его очень удачно поймали в приватной кабине. Накачали чем-то таким, что наши специалисты до сих пор пытаются разобрать формулу этого вещества. А потом нападавший – Стефан не увидел лица – пообещал столкнуть два поезда в туннеле, если Стефан немедленно не сдаст ему координаты меча. А также неких гостей, которые могут хранить этот меч. Тебе знакомо вышедшее из употребления устройство под названием нейросканер?

Глаза Майлза сузились.

– Как раз мне оно и знакомо.

– В сочетании с некоторыми веществами оно работает даже слишком хорошо. Запись разговора у нас есть. Стефан не стал спрашивать, что это за меч и что за гости, из чего я делаю вывод, что он уже знал. – Глаза Леандры метали молнии. – Ваша шайка знала, а высший консультативный орган планеты понятия не имеет, что происходит!

Выражение лица Майлза Лютера не изменилось.

– На этот случай есть протоколы, и они соблюдаются. Переходи к делу.

Леандра сжала губы.

– Стефан выдал сведения о вашем бункере. Кто бы там ни находился, пусть убираются оттуда немедленно.

– Могла бы сообщить об этом сразу, – сухо сказал Майлз. – Бункер пуст.

– Значит, ваша штаб-квартира следующая. Я не знаю, где вы встречаетесь, но объявляй эвакуацию и убирайтесь оттуда.

Майлз покачал головой.

– Чтобы нас поймали в пути, как Стефана? Нет. Пока здесь безопаснее, чем где-либо ещё.

– Роберт с тобой?

– Хоть кто-то называет его по имени правильно, – беззвучно прошептал Вернон. Отчего-то покрасневший Роберт смерил его ледяным взглядом.

– Это не имеет значения. Что со Стефаном?

– Он в коме. Последнее, что Стефан сделал, – перехватил инъектор и ударил нападавшего. Попытался атаковать, но тот вылетел через иллюминатор.

Майлз помолчал.

– Ситуация серьёзная, Леандра. Но я не могу разгласить тебе детали.

– Что, совсем?

Майлз Лютер развёл руками.

– Скрытные идиоты, – пробормотала Леандра. – Если бы Стефан не…

– Что?

Или Таиссе показалось, или Леандра тоже едва заметно покраснела. Но тут же совладала с собой и выпрямилась.

– Ваша проблема только что стала моей проблемой. Стефан из последних сил не хотел выдавать вашу штаб-квартиру, поэтому отдал другую локацию. – Она усмехнулась с горечью. – Роберт сказал бы, что это идеальное место для ловушки.

– Какое?

Вот теперь лицо девушки по-настоящему запылало.

– Особняк Мезо. Мой дом.

Вернон и Таисса переглянулись. Особняк Мезо? Неужели Леонардо Мезо был предком этой девушки?

– Ни Стефан, ни кто-либо ещё, кроме нас, не знает, что приём по поводу моей помолвки не состоится, – проговорила Леандра очень ровным голосом. – Я не успела отменить приготовления: Элен связалась со мной и попросила этого не делать. Очевидно, твоя жена решила, что разнести моё семейное гнездо на куски через год после смерти моих родителей – хорошая затея.

– Мы с Элен не женаты.

– Угу. И не вместе.

– Совершенно верно.

Брови подслушивающей Таиссы взлетели. Элен и Майлз не вместе, хотя у них общий сын, который явно обожает обоих родителей? Да ладно!

– То есть мы можем на тебя рассчитывать? – спросил Майлз. – Мы соберём гостей, и послезавтра вы с Робертом объявите о своей помолвке?

Вернон, стоящий рядом с Таиссой, поперхнулся.

И чуть не поперхнулся снова, когда Роберт движением двух пальцев взял его за ухо. А потом – Таисса не успела рта открыть – вытащил брата из-за стеклянной перегородки и оказался прямо напротив виртуальной комнаты, в которой сидела Леандра, глядящая на них расширенными глазами. Тряхнул рукой, и Вернон свалился на пол.

– Дай нам пять минут, – бросил Роберт.

Вернон кивнул отцу, потирая ухо.

– От силы три. Дольше в его компании никто не выдержит.

Майлз коротко кивнул.

Таисса возвела взгляд к потолку, но этого, к счастью, никто не видел.

Леандра проводила удаляющегося Майлза взглядом. И – Таисса не поверила своим глазам, – встала с дивана, прошла по своей комнате и шагнула в зал.

Прозрачная рука прошла сквозь экран, на глазах наливаясь светом и краской. А через секунду Таисса уже смотрела через перегородку на стройную фигуру гостьи. Вьющиеся волосы, перекинутые через плечо, спортивные туфли без намёка на каблуки. И лёгкий, словно аромат духов, отпечаток сильной и уверенной Тёмной ауры. Если это была голограмма, качество было вне всяких похвал.

– Это ещё один Лютер, мой в некотором смысле брат. – Роберт указал на новоприобретённого родственника. – А это Леандра Мезо. Моя невеста.

– До вчерашнего дня, – ледяным тоном произнесла Леандра.

– Да, кстати, об этом. – Роберт больше не выглядел смущённым. – Нам стоит прояснить один момент. Тебе же интересно было, чем я отличаюсь от нормальных людей? Настолько интересно, что, узнав правду, ты решила не иметь со мной ничего общего.

– Правду рассказывать вообще небезопа… – начал Вернон. – Ай!

Пальцы Роберта сжались у него на ухе и отпустили.

– Помолчи. Не знаю, как у вас, а у нас принято рассказывать правду, когда речь заходит о возможных общих детях. – Он взглянул Леандре в глаза. – Я говорил тебе, что был зачат в другом мире, провисел там вместе со своей матерью в застывшем времени, а потом наконец вернулся домой и родился здесь?

У Таиссы отвисла челюсть. Что?! Элен, застывшая в сфере, уже была беременна? Когда они с Майлзом успе…

– На что ты, как я помню, ответила, – невозмутимо продолжал Роберт, – что в таком случае из меня наверняка получилось чёрт знает что, и дети у нас будут примерно такие же, так что до свидания.

Леандра вспыхнула.

– Я этого не говорила!

– Значит, я додумал, – голосом Роберта можно было резать сталь. – Так вот, чтобы у тебя вообще никаких сомнений не оставалось, вот этот парень побывал моим создателем. – Он кивнул на Вернона. – Страж сферы, который много тысяч лет там сидел, медленно сходил с ума и воровал из разных миров забавные артефакты и живых существ. Между делом захватил тело моего братца и погулял в нём некоторое время, прежде чем выплюнуть обратно в наш мир. Если ты заметила наше поразительное сходство, думаю, ты поняла, что к моему зачатию – или конструированию – Страж тоже приложил руку. Если мы с братом безумны, то оба.

Роберт скрестил руки на груди на глазах у обомлевшей Таиссы.

– У тебя есть к нему вопросы? Если да, самое время их задавать. Он тут ненадолго.

Леандра переводила взгляд с одного Лютера на другого в совершеннейшем шоке.

– А куда он… уйдёт потом? – наконец выдавила она. – Обратно в… сферу?

– Нет, но спасибо за добрые пожелания. – Вернон встал и отряхнул футболку. – Я смотрю, у нашей семейки по-прежнему насыщенная личная жизнь. Мои поздравления по поводу избавления от чересчур придирчивой пассии, братец. Раз у кого-то из вас возникают хоть малейшие сомнения перед тем, чтобы броситься на амбразуру и в пекло ради другого, вы явно друг другу не подходите.

Роберт и Леандра переглянулись.

– Ему точно несколько тысяч лет? – уточнила Леандра. – Или он обычный идиот, которого случайно затянуло в одну из ваших аномалий?

Роберт закатил глаза.

– Второе. В его времени до Тёмных ещё не дошло, что рисковать жизнью друг ради друга – это мелочь, не стоящая упоминания.

– Мы аристократы, – холодно и высокомерно сказала Леандра. – Мы дерёмся, умираем и защищаем тех, кто нам дорог. Можно подумать, раньше было иначе.

– Считайте, что я из каменного века и не в курсе, что такое настоящий аристократизм, – предложил Вернон. – Так вы друг друга любите и готовы идти на любые риски, только смертельно обижены? А мне предлагается что, вас помирить?

Леандра фыркнула.

– Скорее, мне предлагается посмотреть на тебя и решить, что, раз с тобой всё в рамках нормы, Роберт будет лучшим из мужей. Этакая неуклюжая попытка. Кстати, ты вообще кто и откуда взялся?

Таисса не выдержала. Раз уж им всё равно придётся познакомиться в особняке Мезо, она не могла просто ждать и подслушивать дальше.

– Это Вернон, – произнесла она, выходя из-за перегородки. – Я Таисса. Как сказал Роберт, мы тут ненадолго. Ловим злодея, который напал на Стефана, и его приспешников.

Леандра моргнула один раз. Потом второй.

– Это, – произнесла она очень чётко и тихо, глядя на Роберта, – твоя аномалия? Настоящие Вернон и Таисса Лютер?

– Пирс, – машинально поправила Таисса.

– И если ты расскажешь им хоть что-нибудь, чего они не знают, им сотрут память, а тебя накажут, – невозмутимо проговорил Роберт. – Например, возьмут с собой в прошлое. Как тебе идея делать причёску и макияж по часу в день? Уверен, твоя жизнь будет сплошным приключением.

– Пустая угроза.

– Проверим?

Воцарилось молчание.

– Настоящая Таисса Пирс, – повторила Леандра бесцветно. – Та самая Таисса Пирс.

Роберт поднял предостерегающий палец.

– Обычная и никому не нужная Таисса Пирс, которую никто не помнит, да, – раздражённо добавила Леандра, не пытаясь скрыть сарказм в тоне. – Не имеющая символического значения ни для кого в мире. И ты хотел, чтобы я вышла за тебя замуж, не зная, что вы имеете дело с путешественниками во времени?

– Какую часть из «я провисел в застывшем времени в космической сфере больше ста лет ещё до своего рождения» ты пропустила?

– Насколько я успела понять, после рождения Роберта никаких путешественников во времени у вас не было, – подала голос Таисса. – Да и мы – отдельная история. Может, всё-таки займёмся делом и начнём готовить ловушку для Лары? То есть, гм, вашу якобы помолвку?

– Сначала я извещу Совет о том, что мы имеем дело с опасностью планетарного масштаба и просим содействия без объяснения причин, – огрызнулась Леандра. – А ты, – её виртуальный палец упёрся в грудь Роберта, – объяснишь, что и как можно рассказать. И мне нужны твои родители. Немедленно.

Таисса переглянулась с Верноном. Леандра ничего не знала об Элен.

– С этим, – негромко проговорил Вернон, – могут быть некоторые проблемы.

Леандра повернулась к Роберту.

– Ты собираешься всё время таскать этих двоих за собой? Ты понимаешь, сколько интересного они узнают в процессе?

– Конечно, куда лучше было бы запереть нас в том самом бункере, координаты которого Стефан выдал коллективной Ларе, – согласился Вернон. – Гораздо безопаснее. Гарантия, что мы не успели бы узнать ничего, примерно стопроцентная. Кстати, тебе твоя реальность нравится или вы без неё обойдётесь?

– Ты с ума сошел, – менее уверенно сказала Леандра. – Роберт, ты представляешь, что тут будет, если они останутся?

Роберт мрачно усмехнулся.

– Я представляю, что тут будет, если они исчезнут.

– Так, я позову Майлза. – Вернон хлопнул в ладоши. – Похоже, это будет долгий вечер.

Таисса вздохнула. Это было явным преуменьшением.

Но, кажется, у них начинал зарождаться план.