Глава 15

Таисса обошла винтажный автомобиль со всех сторон, любуясь сверкающими очертаниями и крыльями небесно-голубого цвета.

– Хорошо сохранился, – заметила она.

– Он был собран в прошлом году, – с усмешкой покачал головой Майлз. – Точнее, чудом восстановлен после эскапад Роберта на воздушном шоссе.

Глаза Вернона загорелись.

– Летающая машина, – произнёс он делано сдержанным тоном. – У тебя есть спортивное винтажное купе, которое умеет летать. И ты дашь нам покататься.

– Хочешь за руль? Даже не думай.

Вернон повернулся к Майлзу, и Таисса не удержалась и захихикала от выражения его лица.

– Пожа-а-алуйста? Мы же с тобой вчера так проникновенно посидели за бутылкой крепкого чая! Ну разбил я твоё алое спортивное купе лет этак двенадцать назад, так это… – Вернон картинно хлопнул себя по лбу. – Ах, прости, не двенадцать лет назад, а двести двенадцать. Или… какую там дату я видел на своём линке?

– Вернон, – предостерегающе произнёс Майлз.

– Уже всё забыл. Хотя время, как мне рассказывали, штука прочная, пара обмолвок ему не повредит. Так что, – Вернон похлопал автомобиль по бамперу, – едем? Застаиваться такой красотке вредно. Или ждём малыша Роберта?

– Роберт едет отдельно. Он будет полезнее в аналитическом центре. Кроме того, не нужно, чтобы вас двоих видели вместе.

– Тогда к бою, – бодро подытожил Вернон. – Думаю, похорон после этой вечеринки не будет. Массовых, по крайней мере.

– Уверена, нам скажут спасибо, – пробормотала Таисса.

– За то, что можно будет построить что-нибудь более радостное, чем крематорий имени меня? Ещё бы.

Майлз открыл дверцу и сел за руль.

– Управление обычное. Но летать ты не будешь.

– Это ещё почему?

– Потому что привлекать лишнее внимание не стоит. Так что, – Майлз кивнул на заднее сиденье, – садитесь. Поедем как обычные пассажиры. Если повезёт, ужинать будем на берегу моря.

Таисса устроилась на кожаном диване. В следующий момент крыша поползла назад, подставляя лица пассажиров утреннему ветру.

– Добро пожаловать в прошлое, – весело прокомментировал Вернон, запрыгнув в машину. – Надеюсь, поблизости есть пицца и виниловые пластинки.

Майлз Лютер хмыкнул.

– Странно, что ты не поинтересовался наличием сигар, бурбона и девиц лёгкого поведения.

– Судишь по себе, о примерный семьянин? – парировал Вернон.

Отец и сын обменялись взглядами. И одновременно отвели глаза. Призрак исчезнувшей Элен накрыл их холодным облаком, разбивая на осколки солнечное утро.

Майлз Лютер очнулся первым.

– Едем, – сухо сказал он.

И тронулся с места, глядя только вперёд.

Машина почти бесшумно летела по покрытию, испещрённому разметкой для автопилота. Таисса время от времени провожала взглядом автомобили, некоторые из которых не уступали машине Майлза. Прозрачные мотоциклы на воздушной подушке, алые винтажные купе, лимузин, в окне которого мелькнула фата… Сверкающая река проглядывала за тополями, с другой стороны текли террасы виноградников, и Таисса откинула голову на плечо Вернона, наслаждаясь коротким блаженством.

– А чёрные очки почти не изменились, – промолвил Вернон, глядя на профиль отца. Впрочем, тут он был не совсем прав: солнечные очки Майлза выглядели куда стильнее, чем всё, что Таисса видела раньше. – Так что, откроешь нам свой секрет?

Майлз не обернулся, следя за дорогой.

– Какой?

– Какие у тебя планы? Мы же не едем, чтобы проверить, как изменились за двести лет черничные оладьи, кола и омлет с ветчиной. Хотя кофе я бы попробовал.

– Чем тебе не угодили оладьи? В детстве ты от них оторваться не мог.

– Ты сделал этот вывод за те полтора раза, когда мы завтракали вместе? – парировал Вернон. – Серьёзно, дорогой родитель, куда и зачем мы едем? Выкладывай.

Непроницаемое выражение Майлза не изменилось.

– Мы едем к моим врагам, – сухо сказал Майлз. – Тебе они тоже вряд ли будут рады.

Вернон хмыкнул.

– Вот оно, счастье! А я-то переживал: где они, мои враги! Двести лет их не видел. И где же эти родные души ждут нас в засаде?

– Я назначил встречу неподалёку. На их территорию, разумеется, нас не пустят.

– А зачем нам вообще враги? – подала голос Таисса. – То есть ещё враги? Разве нам Лары недостаточно?

– Нас может оказаться недостаточно для Лары. Нам нужна боевая и цифровая поддержка, а также защита от воздушных и баллистических атак. Уж это-то ты, как дочь своего отца, должна понимать.

Таисса представила баллистические ракеты над особняком Леандры, бетонные завалы и истекающих кровью людей, и вздрогнула.

– Не хотелось бы, – севшим голосом сказала она. – Баллистических атак, я имею в виду.

– Хоть что-то ты понимаешь.

– Но почему они наши враги? И кто эти «они»?

Автопилот сбросил скорость, мягко поворачивая машину вправо.

– Дам тебе один совет, – произнёс Майлз Лютер, когда из-за деревьев показалась тёмная черепичная крыша, покрытая мхом и свежими зарослями плюща. – Не называй их «бывшими Тёмными».

– Что?!

– И не стоит упоминать, что ты лично пристрелил одного из лидеров варианта «ноль», сын. Просто не стоит.

Вернон с озадаченным видом почесал в затылке.

– Напомни, а как одно связано с другим? Что-то я потерял логическую связку. По дороге обронил, наверное.

– Всё очень просто. – Майлз направил машину к площадке автомобильного лифта. – Они теперь одно и то же. Знаменитые киборги Эйвена Пирса стали вариантом «ноль».

Он остановил машину и открыл дверцу.

– И сейчас вам представится великолепный случай в этом убедиться.

Веранда была залита солнечным светом и почти пуста. Таисса помедлила, глядя на покрытые клетчатыми скатертями столики, но послушно последовала за Майлзом в полумрак зала.

И остановилась на пороге, разглядывая обстановку, знакомую ещё её родителям.

В свете неярких ламп поблёскивали стёкла винтажного музыкального автомата, который, должно быть, стоил целое состояние. За ним высилась барная стойка необычной формы и стулья, под сиденьями которых проглядывали прозрачные ступени.

– Нам стоило бы приодеться в силовые поля, – услышала Таисса негромкий голос Вернона. – Знаешь, дорогой родитель, враги есть враги. Иногда они даже нападают.

– Силовые поля больше не панацея, – отозвался Майлз. – Уничтожить поле порой легче, чем разорвать рубашку.

– Да неужто? – хмыкнул Вернон. – Рубашку, говоришь? А с нижним бельём что стало? Трусы, разгоняющиеся до первой космической? Ты не стесняйся, рассказывай.

– Может, тебя ещё и в примерочную сводить? Идите за мной.

В следующую секунду перед ними появилась светящаяся дорожка наподобие тех, что ведут к выходам в самолётах, и Таисса двинулась вслед за указателем. Вдоль пустых столиков, фотографий с автографами, старомодных постеров, укрытых абажурами ламп…

За самый последний столик в углу, отделённый высокой ширмой.

Там их уже ждали.

Темноволосая девочка с двумя косичками, выглядящая не старше двенадцати, сидела, сложив пальцы вместе.

– Не прикасайтесь ко мне, – резко сказала она, когда Вернон направился к месту на диванчике рядом с ней. – Возьми стул.

Майлз и Таисса устроились на диванчике напротив девочки. Взгляд Таиссы скользнул по тонким пальцам, закованным в металлические перчатки. Слишком рано для электронных протезов, почему же тогда…

– Твои руки киборгизированы?

Девочка покачала головой.

– Порок сердца. Что ещё ты хочешь знать, Таисса Пирс?

«Откуда ты знаешь, как меня…»

Таисса прикусила язык, не начав фразу. Очевидно, члены варианта «ноль», обладающие электронной памятью, не были глупы.

– Как тебя зовут?

– Неважно. – Сузившиеся глаза девочки изучали лицо Таиссы. – Тебе нужна наша помощь.

– Да.

– От наших ты её не дождёшься. Тебя все ненавидят.

Таисса открыла рот. От представительницы варианта «ноль» можно было этого ожидать, но…

– После стольких лет? – уточнила она. – Я же давно умерла. Что во мне было такого, что вы ненавидите меня до сих пор?

– Твой Великий Светлый лишил нас бессмертия, и в этом виновата ты, – отрезала девочка. – Не приходило такое тебе в голову?

Таисса моргнула.

– Я?

– Она понятия не имеет, о чём ты, – прервал Майлз. – И в любом случае решения принимает не она. Хватит.

Глаза девочки сверкнули, но она промолчала. Что ж, Майлз был прав: вариант «ноль» отнюдь не считал их друзьями. Таисса собралась.

– Раз мы встретились, – произнесла она, – зачем-то я вам всё-таки нужна. Что я могу для вас сделать?

Тонкие губы девочки изогнулись в улыбке.

– Соображаешь. Нам нужна встреча с Великим Светлым.

– Невозможно, – тут же произнёс Майлз.

– Невозможно для тебя. – Девочка даже не посмотрела в его сторону. – Помолчи.

Её взгляд не отрывался от Таиссы.

– Ты говорила с ним, – утвердительно сказала девочка. – Ты видела его. Ты знаешь его. Твои понятия о справедливости для него важнее, чем все наши просьбы, вместе взятые. Знаешь, почему я тебе об этом говорю?

– Почему?

– Потому что есть железное правило: Земля для людей.

Эти три слова прозвенели так, словно и впрямь были сотканы из железа.

Таисса нахмурилась.

– Но мы Тёмные. Мы не совсем обычные люди.

– Ауры – это вторично, – отмахнулась девочка. – Тем более что ауру и способности рано или поздно смогут получить все, кроме тех, кто рьяно этого не хочет.

– Через сколько лет? – мгновенно встрял Вернон. – Пять, пятьдесят, пятьсот?

– Ты всё равно не доживёшь, – безразлично отозвалась девочка. – Да и что тебе за дело? Ты-то хлебнул способностей через край.

– А генетические изменения? – спросила Таисса. – Можно перестать быть человеком и по-другому. Изменить геном так, что мало не покажется. Или создать из клеток мозга биологический компьютер, который…

Она осеклась, увидев выражение лица Майлза.

– Можно, – негромко сказал Майлз. – Но нельзя.

– Земля для людей, – повторила девочка. – Не для коллективных разумов. Не для инопланетян. Не для чудовищ из генетических лабораторий. Не для электронных призраков, возомнивших себя бессмертными. Для людей. Вы изобрели это правило, и мы не в силах сделать с ним ничего. Ни-че-го.

В её взгляде была горечь.

– Электронный разум получит новую жизнь, если ему дадут продлиться вне тела. Но нам это запрещают. Наши тела стареют и умирают, но мы не можем уйти в сеть, потому что это будет началом другой расы. Запрещённой расы. Понимаешь, Таисса Пирс?

– Ещё это займёт чёртову уйму ресурсов, если это вообще возможно, – пробормотал Вернон. – Чьи-то личности придётся стирать.

– Мощности – обсуждаемый вопрос, и нас мало, – резко сказала девочка. – Эксперименты нужно начинать уже сейчас. Не будьте идиотами. Вы не только нам отказываете в праве прожить жизнь чем-то большим! Вы отказываете собственным детям!

– Потому что у наших детей должно быть право родиться людьми.

– Да ну? Твой собственный сын мог бы с тобой поспорить. – Девочка кивнула Вернону. – Каково это – быть бессмертным?

Лицо Вернона мгновенно замкнулось.

– Бессмертным был не я.

– Но у тебя был шанс! И мы заслуживаем его не меньше, чем ты. Технические возможности это позволяют.

Вернон покосился на отца.

– Искусственный интеллект всё ещё запрещён, я надеюсь? Или Стефан нагло врал нам в лицо?

Майлз покачал головой.

– Он сказал правду. Осознавший себя сверхразум погубит нас в течение пары лет.

– То-то вы так держались за свою Найт! – фыркнула девочка.

– Найт фактически запретили, – возразила Таисса. – И если она ещё жива в нашем времени… – Таисса запнулась, вспоминая отключённую сеть, – она будет ограничена. Найт сама понимает, что это необходимо.

– Прогноз погоды она посмотреть сможет, – подтвердил Вернон. – Но это максимум.

– Неужели? – Девочка сладко улыбнулась. – После того, как милая Найт была вам так полезна против Лары, вы просто выключите ей свет?

– Чего мы точно не будем делать, так это добавлять к Найт кого-то ещё, – парировал Вернон. – Если ты думаешь, что кто-то здесь сошёл с ума, разочарую: это не так. На Саймона Рида в двух экземплярах мы уже насмотрелись. Больше никогда.

Улыбка на лице девочки стала неприятнее.

– Ну конечно же. Вам достаточно бессмертной подружки и такого же бессмертного охранителя планеты в светлом плаще. Чужие могут умирать. Какое вам до них дело, раз вы умираете сами?

– Уже умерли, если ты забыла, – тихо сказала Таисса.

– Прожив наполненную событиями жизнь, – парировала девочка. – Как кто-то с нулевыми шансами дожить до следующего года, я очень тебе сочувствую. Буквально сердце разрывается. – Она коснулась груди всё с той же жестокой улыбкой. – Показать?

Майлз и Вернон обменялись быстрыми взглядами.

– Так вот он, твой план, – произнёс Майлз. На его лице было странное выражение. – Чтобы Таисса прониклась к тебе жалостью.

Девочка смерила его насмешливым взглядом.

– От тебя, я вижу, жалости я не добьюсь. Впрочем, не очень-то и хотелось. Кстати, ты можешь идти, Майлз. Мне нужна Таисса Пирс, и она здесь.

Майлз Лютер мгновенно подобрался.

– Не надейся, – жёстко отчеканил он. – Кто знает, что ты им расскажешь из того, что они не должны знать? Они будут здесь со мной или не будут вообще.

Девочка усмехнулась.

– Настолько мне не доверяешь? Что ж, как скажешь.

Жест её руки был почти незаметен. Но свист воздуха Таисса расслышала совершенно точно.

В следующую секунду Майлз обмяк.

Вернон и Таисса вскочили одновременно, входя в сверхскорость.

– Он дышит, – презрительно проговорила девочка. – Будете драться – потеряете наши ресурсы навсегда. Точно этого хотите?

Вернон оценивающе оглядел хрупкую фигурку девочки.

– Интересно, – проговорил он. – Какая бы химическая защита ни плавилась в крови моего достопочтенного родителя, для вас она преградой не стала. Даже в далёком будущем вы впереди всей планеты, да?

Девочка растянула губы в холодной улыбке.

– Приходится.

Таисса опустилась на диван. Вернон медленно сел рядом с ней, не отрывая взгляда от девочки. Дыхание Майлза было сонным и ровным.

– Майлз из этого времени, – произнесла Таисса. – Мы с Верноном куда неопытнее его. Ты вырубила Майлза, чтобы усилить свою переговорную позицию? Предложить нам что-то, чего Майлз бы не одобрил, но на что мы, по своей наивности, можем согласиться?

– В том числе.

Вернон коснулся шеи Майлза Лютера кончиками пальцев. Проверил пульс, заглянул под веки.

– Я могу вызвать к нему врача, раз у тебя такая паранойя, Вернон Лютер, – раздражённо сказала девочка. – Хотя ты мог бы вспомнить, что твой отец не вызвал врачатебе.

– Майлз не может этого сделать, – возразила Таисса. – Он изменит время.

– А ты откуда знаешь? – парировала девочка. – Твой Вернон пока что жив и сидит рядом с тобой. Ты же не видела, как его клали в гроб, правда? Может, этого и не случилось, потому что его вылечили здесь?

Таисса застыла от этой небрежно брошенной фразы. Глаза Вернона сузились.

– Понятно. Ты вырубила Майлза и думаешь, что можешь наврать нам про наше будущее.

– Меня интересует моё будущее, – отрезала девочка. – Моё! Ты ещё не понял? Я хочу жить!

Вернон развёл руками.

– Тогда что конкретно тебе нужно от Пирс? Ритуала призвания Великого Светлого у неё нет, как ты понимаешь. Пентаграмму без циркуля мы тебе тоже не нарисуем.

– От вас это и не потребуется.

Девочка откинулась на сиденье, пристально глядя на Таиссу.

– Великий Светлый отправит вас домой, – утвердительно сказала она. – Потому что машины времени не существует.

«Я ведь не скажу тебе ничего нового, если упомяну, что вы не вернётесь домой без помощи Великого Светлого».

Таисса промолчала.

– Да или нет! – повысила голос девочка.

– Я не знаю, – произнесла Таисса.

И похолодела, услышав знакомый писк. Нейросканер!

Девочка холодно улыбнулась.

– Знаешь, – констатировала она. – А теперь скажи правду. Ты увидишь Великого Светлого перед тем, как он отправит тебя домой?

– Да, – неохотно произнесла Таисса, поймав быстрый взгляд Вернона. – Думаю, что да.

Девочка удовлетворённо кивнула.

– Дай мне слово, что приведёшь меня на эту встречу. Это всё, чего я прошу.

– И взамен я получу вашу помощь против Лары?

– Да.

Нейросканер молчал. Таисса и Вернон переглянулись.

– Запрет на электронное бессмертие, как я понимаю, установил не Великий, а вся планета, – произнёс Вернон. – Чем сможет помочь он?

– Выслушать нас, – просто сказала девочка. – Один из нас должен его увидеть. Встать лицом к лицу и спросить, почему он бессмертен, а мы нет.

– Он не вмешивается.

– Не будь идиотом.

Девочка резким жестом откинула косички за спину.

– Будь он Великим Тёмным, он бы стал поработившим нас беспринципным эгоистом, для которого имеет значение только собственная семья. Но онВеликий Светлый. Он обязан думать не только о себе. Это его предназначение. Его суть. Осознание несправедливости живёт с ним каждый день. Почему слепой не должен видеть? Почему больной не должен выздороветь? Почему ребёнок, – её голос упал до шёпота, – должен умирать?

– Потому что вмешательство принесёт куда больше зла.

– Но есть черта, за которой нужно вмешаться, – с силой сказала девочка. – Великий Светлый защищает человечество от экзистенциальных угроз. Как насчёт смерти целой расы? Ведь то, что делают с нами, мало отличается от того, чтобы отобрать пробирку с целительными клетками у ракового больного. Великий вмешается, потому чтодолженвмешаться. Свет, знаешь ли, накладывает обязательства.

– И как вы собираетесь его убедить?

Девочка усмехнулась.

– Так же, как ты убедила человечество уничтожить осколок Тёмного Источника. Мы обратимся к миру. Объединимся через электронное поле и покажем, что мы есть. Что мы живы. Все сразу и каждый в отдельности.

Её взгляд был прям и твёрд.

– Мы поможем тебе. Ты убьёшь Лару с нашей помощью и вернёшься домой. Мы хотим защитить нашу планету не меньше тебя. Но жить мы хотим ещё больше.

«Дай слово».

«Дай мне слово».

– Всё ещё не веришь? Хорошо, я тебе соврала.

Писк нейросканера. Девочка устало вздохнула.

– Видишь? Я не собираюсь тебя обманывать. Ты мне нужна.

Тишина. Нейросканер молчал. Девочка-киборг не врала. Насколько Таисса могла судить, не врала.

Таисса потёрла лоб. Она дала Стефану слово уничтожить все тела Лары в этом времени. Но с Ларой это казалось неизбежным, а здесь…

– Я видела, что произошло с моим отцом, когда все его человеческие реакции были заблокированы, – проговорила Таисса. – В нём была логика, память, но не осталось любви, милосердия, свободы воли. Он был жив, но…

– Именно! – отрезала девочка. – Он был жив! Если я смогу смотреть и читать, обойдусь без любви и милосердия, спасибо.

– В этом-то и проблема, – пробормотал Вернон.

Игнорируя его, девочка наклонилась к Таиссе, глядя ей прямо в глаза.

– Ты же не хуже меня понимаешь, что после смерти ничего нет, – прошептала она. – Ты умерла, и тебя нет нигде. Я умру, и меня нигде не будет. Нас настолько боятся, что не дают нам ничего. Это остановка прогресса. Это зло. Рано или поздно мы всё равно получим шанс, но для меня уже будет поздно. Я хочу, чтобы это произошло сейчас.

– Чтобы вариант «ноль» получил карт-бланш на бессмертие? – Вернон поднял бровь. – Кстати, а почему вы всё ещё вариант «ноль»? Не очень-то похоже, что вы каждое утро выходите из дома с мотыгой и пытаетесь истребить Светлых и Тёмных под корень.

Глаза девочки нехорошо сверкнули.

– Потому что вариант «ноль» когда-то лишил способностей весь мир, и мы не желаем, чтобы об этом забывали. Пока вы ограничиваете нас, мы будем противостоять вам. Вам недоступны импланты и никогда не будут доступны. Мы враги и продолжим ими быть, пока нас заставляют умирать. Великий Светлый может это изменить!

За ледяным высокомерием в её глазах плескалась отчаянная, сумасшедшая надежда. Надежда, которой не было суждено сбыться в любом случае. Даже если Великий Светлый вдруг решит даровать варианту «ноль» целую галактику, у этой девочки оставалось слишком мало времени.

Но у Вернона этого времени было ещё меньше. А она, Таисса, этим утром чуть ли не на коленях умоляла Великого продлить Вернону жизнь.

– Но возможно ли это? – спросила Таисса вслух. – Цифровое бессмертие?

– Мы все состоим из нулей и единиц. Весь мир состоит из нулей и единиц. Просто иногда, – девочка с иронией улыбнулась, – нужно больше нулей.

– И ты не сомневаешься?

– Ни на миг. Если Великий шагнул в бессмертие, сможем и мы.

Таисса и Вернон обменялись взглядами.

– Когда-то Принц Пустоты набросил моё тело, как костюм с вешалки, – проговорил Вернон. – Что, если бессмертные разумы будут захватывать тела следующих поколений киборгов, а? Или просто станут сверхразумом и сметут нас с доски? Зачем сверхразуму человечество? Для нас он всё равно что инопланетянин. А инопланетяне, открою тебе страшную тайну, нас не любят.

– Нам бы тяжело пришлось, если бы на Землю попали соплеменники Ваади, – подтвердила Таисса. – Или если бы коллективная Лара одержала верх.

– Кстати, она всё ещё может одержать верх, – мимоходом заметил Вернон. – И это время исчезнет вместе с вами. Ничто не предопределено, представляешь?

– В наших силах сделать так, чтобы этого не произошло, – парировала девочка. – Разбирайтесь со своими страхами сами. Но если вы хотите нашей помощи – вот цена.

Помощь против Лары. Против опасности, угрожающей всем и всему. Всей временной линии. Каждому, кого Таисса любила и хотела защитить.

Риски были. Но если Великий Светлый не захочет встречаться с киборгами, он просто не ответит на их призыв. В конце концов, у них есть право попытаться отстоять свою точку зрения перед ним, правда? И разве она, Таисса, не за то, чтобы разные группы разговаривали друг с другом и находили решение вместе?

Таисса глубоко вздохнула. И решила.

– Да, – твёрдо сказала она и протянула руку. – У тебя есть моё слово.

Глаза девочки вспыхнули.

– Скажи это, – выдохнула она. – Проговори это вслух.

– Если мы получим вашу помощь, ты получишь встречу с Великим Светлым, – послушно сказала Таисса. – Если, конечно, он придёт.

– Он придёт, – кивнула девочка. – Я это знаю.

Вернон с иронией покачал головой, когда руки Таиссы и девочки соприкоснулись.

– Похоже, твоё слово в этом времени крепче любых силовых полей, Таисса-порядочность. Интересно, это наследство Эйвена или твоё собственное?

Девочка вскочила.

– Вы двое едете со мной. Сейчас.

Таисса и Вернон вновь переглянулись. Оставлять здесь Майлза Таиссе не хотелось, но часть её понимала, что Майлз никогда не отпустил бы их с девочкой-киборгом из варианта «ноль».

А им нужны были союзники. И… Таисса вдруг поняла, что испытывает сочувствие к членам неведомого варианта «ноль». Сочувствие, а не неприязнь, недоверие или страх. И грусть, потому что у проблемы электронного бессмертия не было простого решения. Если это цифровое бессмертие вообще существовало.

Может быть, Великий Светлый всё-таки найдёт ответ?