Глава 16

– Майлз был прав, – произнесла Таисса, шагнув на галечный берег. – Ужинать мы действительно будем у моря.

– Осталось только найти ужин, – согласился Вернон. – Впрочем, судя по кое-чьим манерам, на чай с печеньем я бы особо не рассчитывал.

На берегу они стояли вдвоём. Их спутница, оставив их с коротким «Ждите», быстро скрылась за деревьями.

– Интересно, куда это она? – спросила Таисса.

– Скоро узнаем, – беспечно отозвался Вернон. – На ловушку это не похоже. Да и она мне понравилась. Черт его знает почему.

– Может, потому что Майлз начал приходить в себя? – предположила Таисса.

– Да, если бы с ним что-то случилось, это здорово подпортило бы впечатление, – невозмутимо согласился Вернон. – Родитель как-никак, пусть и всего на пару дней.

– Иногда это много, – тихо сказала Таисса.

– Определённо больше, чем поздравительные звонки пару раз в год. Если ещё и твоя вечно юная бабушка вернётся, можно будет возвращаться со спокойной душой. – Взгляд Вернона, задумчивый и насмешливый, был устремлён к морю. – Знаешь, когда оборачиваешься на пороге, а внутри греет картинка, что сейчас у них всё в порядке, и чёрт с ним, с будущим, пусть хоть завтра начинают кидаться посудой? Здорово облегчает любые прощания навсегда.

Таисса грустно улыбнулась.

– Да. Когда они живы и счастливы где-то, это помогает.

– Жаль, что малышке, которая привезла нас сюда, не светит ни то, ни другое, – проронил Вернон. – Она чем-то похожа на тебя, когда мы познакомились, знаешь? Такие же перепуганные глаза.

– У меня были перепуганные глаза?

В ответной улыбке Вернона было столько ехидства, что Таисса не могла не улыбнуться.

– А сейчас?

– Сейчас-то? Ни следа страха.

– Врёшь ведь.

– Самую малость.

Взгляд Вернона посерьёзнел.

– В остальном всё так. Ты растешь, Таисса-политик. Хотел бы я, чтобы тебе не приходилось это делать в таких обстоятельствах.

– Да и я тоже, – вздохнула Таисса.

Взгляд Вернона устремился в сторону моря.

– Интересно, как бы оно сложилось, не будь вселенная в опасности каждый четверг. Думаешь, мы нашли бы маленький домик и выгуливали бы терьеров по утрам?

Таисса слабо улыбнулась.

– Звучит ужасно скучно. Мне нравится.

На секунду этот образ охватил её, словно она целиком оказалась в иллюзии. В тихой, тёплой и реальной. Книги, горящий камин, спокойный вечер и долгая, долгая жизнь. Дети…

Слеза скатилась по щеке, коснулась солью губ, и Таисса моргнула, приходя в себя.

Серое небо над мокрой галькой, редкий кустарник невдалеке. И пустая прибрежная полоса. Лишь темнел одинокий контейнеровоз на горизонте.

Сверху гаркнула чайка. Такая же, как и двести лет назад.

Таисса проводила чайку взглядом. Море будущего совсем не изменилось. Как и облака в небе.

Но когда она вернётся, ничто не будет прежним. Глядя на Вернона, Таисса вдруг почувствовала себя ужасно одинокой. До горького и пустого настоящего осталось совсем недолго. И Таисса даже не знала, вернётся ли Вернон с ней или сразу попадёт в гибельную воронку, чтобы закрыть глаза у прошлой Таиссы на руках. Его короткое будущее было так же размыто, как их общее настоящее.

– Интересно, где сейчас Дир? – проговорила Таисса.

Вернон, прищурившись, смотрел на горизонт.

– Неплохо было бы вернуться домой и увидеть твоего Светлого живым и здоровым, – рассеянно отозвался он. – Да и остальные десять миллиардов хорошо бы. Но что-то мне подсказывает, что повторное явление этого парня будет означать куда большие неприятности, чем мы можем себе вообразить.

Таисса нахмурилась.

– Почему ты так думаешь?

Вернон повернулся к ней. Лицо его застыло в непривычно мрачной серьёзности, и Таисса вдруг узнала в нём давно ушедшего Кая.

– Ещё недавно у меня было кристально ясное понимание некоторых вещей, – проговорил Вернон, и Таисса ясно услышала обертоны Кая в его голосе. – Не то чтобы их знал именно я. Чужое бессмертие – оно чужое. Но одновременно это линза, через которую видишь всё и перестаёшь… думать. Сомневаться. Есть истина, которая не подлежит обсуждению. То, что находится за её пределами, – бесполезный мусор, который примерно так же неважен, как отчаянные слова глупой Тёмной девчонки, умоляющей оставить её сына в покое.

– Это мои слова, – изумлённо проговорила Таисса. – Ты ведь обо мне, правда? Кай слышал меня, но ему было совершенно безразлично, что я думаю. Он считал, что прав.

Вернон запрокинул голову, с непонятным выражением глядя на небо.

– Кай ушёл, а его взгляды накрепко впечатались мне в голову. Небо голубое, Великие не моют руки перед едой, а малыш Тьен пока не разрушил вселенную по чистой случайности. И уж когда станет Великим, пиши пропало – а этот станет, куда денется. Доказательств у нас от пола до потолка. Но сейчас, когда мы попали чёрт знает куда, абсолютное знание Кая тоже начало куда-то деваться. Я пытаюсь взглянуть на вещи уже своими глазами, но…

Взгляды Таиссы и Вернона встретились, и Таисса вдруг ощутила, что боится того, что Вернон сейчас скажет. Одно слово, одна догадка – и…

Но Вернон покачал головой, и Таисса с облегчением увидела, как его лицо принимает знакомый легкомысленный вид.

– Получается плохо. Я-то надеялся, что сразу пойму вообще всё. Кто, почему, зачем… В конце концов, я же не твой почтенный предок, которого слепит свет. У меня, прошу заметить, есть мозги.

Таисса беспомощно улыбнулась.

– Наверняка. Но что там ты имел в виду про Дира?

– Догадки. Просто кусочки головоломки, которые торчат в разные стороны. И сдаётся мне, не стоит пока делиться ими с тобой. Не здесь.

Сверху тоскливо крикнула чайка, и у Таиссы вдруг появилось то же ощущение, что и прошлой ночью, когда она целовала Вернона. Не тень, даже не грёза – образ. Словно её, маленькую и хрупкую, держит на ладони весь мир. Держит, пытаясь оградить от опасного знания. И Вернон, интуитивно чувствуя это, следует за чьей-то невидимой волей.

Вернон помолчал.

– Если я прав, у твоего Светлого большие проблемы. И мы ничем не можем ему помочь.

– А если неправ?

– Тогда он всего-навсего в смертельной опасности, – махнул рукой Вернон. – Ничего особенного.

У Таиссы вырвался нервный смешок.

– Расскажешь подробнее?

– Нет.

– Почему? – всё-таки спросила Таисса.

Серые глаза неотрывно смотрели на Таиссу. Глаза Вернона, который стоял под небом будущего рядом с ней, живой и настоящий.

И одновременно его больше не было.

– Потому что некоторые вещи, – негромко произнёс Вернон, – прежде чем они случились, сказать невозможно.

Например, то, что юноша, стоящий в шаге от тебя, уже мёртв.

– Я знаю, – тихо сказала Таисса. – Так хочется, чтобы было иначе. Но…

Таисса протянула руку – и коснулась плеча Вернона, такого же тёплого и реального, как и пять минут назад. Как этой ночью.

Как тогда, когда плечи Вернона опустились в последний раз, и…

…И Дир забрал тело.

Вернон не знал об этом. Ещё не знал. Но в его словах Таисса ощущала отражение своих мыслей. Отзвук грядущей потери. Мир живых и мир мёртвых… если бы Вернон только знал, как это далеко. Как невозможно, как страшно, как…

– Есть вещи, которые я не могу переложить на твои плечи, – прошептала Таисса.

– Умирающие плечи, – поправил Вернон. – Им не помешает несколько лишних тонн. И кто сказал о «переложить», Таисса-грузчица? Есть прекрасное слово «поделиться».

Таисса покачала головой.

– И значит – переложить.

Они долго смотрели друг на друга. Наконец на лице Вернона появилась понимающая улыбка.

– Что, влипли мы, Таисса-неопределённость?

Таисса глубоко вздохнула, словно перед прыжком в холодную воду.

И, решившись, обняла Вернона. Всего, живого, целиком.

– К чёрту тайны, догадки и плохие предчувствия, – прошептала она ему на ухо. – Ты – это ты, и ты рядом. Будущие бури подождут.

– Я бы не обманывался. Синоптики – чертовски приставучие ребята, знаешь ли.

У Таиссы вырвался смешок.

– Эй! – раздался резкий голос. – Вам что, целой жизни не хватило, чтобы пообниматься? Живо за мной!

Таисса и Вернон обернулись одновременно, чтобы встретиться с яростным взглядом девочки-киборга.

Их проводница вернулась.

И, кажется, не с хорошими новостями.

Таисса перешагнула порог гостиной и застыла.

– Они все мертвы, – отрывисто произнесла девочка. – Из-за вас.

Посреди комнаты, затянутой серым ковром, лежали восемь тел. Мужчины и женщины в яркой броне. Поднятые щитки шлемов открывали бледные лица.

– В сторону, – коротко сказал Вернон и в сверхскорости кинулся к лежащей на полу девушке. Его пальцы коснулись её губ, носа, а мгновение спустя Вернон уже был у следующего тела.

Несколько секунд спустя он выпрямился.

– Они живы, Пирс, – сообщил он потрясённой Таиссе. – Дышат слабо, но ровно, так что с венком на похороны я бы погодил. А вот почему они улеглись подремать, – Вернон обернулся к девочке, стоящей у стены, – я хотел бы выслушать.

Таисса ожидала услышать очередной презрительно брошенный ответ. Но вместо этого плечи девочки вздрогнули, и она сглотнула.

– Я не знаю, – сдавленно сказала она. – Мы должны были встретиться здесь, всё было в порядке! Физически на них никто не нападал, они целы, но…

– Но их могли достать по сети, – договорила Таисса. – Лара могла.

Вернон кивнул, оглядывая лежащие тела.

– Увы. Когда знаешь, как управляться с ноликами и единичками, не стоит забывать, что с ними может управиться и кто-то еще.

– Если бы Лара их достала, они бы тут не валялись, – ожесточённо выплюнула девочка. – Они бы уже свернули тебе шею!

Таисса покачала головой, глядя на лежащих на полу людей.

– В любом случае Лара тут замешана, так или иначе. Мы все это знаем.

– Значит, имеет смысл убраться отсюда и захватить этих ребят с собой, – бодро сказал Вернон. – Хотя, если наша инопланетная гостья нашла их тут, они послужат ей неплохим маяком где угодно. Так что… Хм, хороший вопрос. Что мы вообще можем сделать, чтобы встряхнуть этих ребят? Горячий электронный массаж, виртуальный кофе, стриптиз, стимуляторы? Есть что-то, что может им помочь и не угробить?

Таисса бросила взгляд на девочку, но та стояла неподвижно.

– Я не знаю, – проговорила та одними губами. – Я не знаю, очнутся ли они. Я не могу с ними связаться. Если вы двое знали, что всё это произойдёт… Если вернулись домой, назад, в прошлое, и ничего никому не сказали, не предупредили…

Её глаза потемнели. Кулаки сжались.

– Как я вас ненавижу! – закричала она. – Зачем вы вообще здесь?!

– Потому что они были призваны сюда силой выше нашего понимания, – раздался новый голос. – И не их вина, если они не справятся без нашей помощи.

Таисса и Вернон обернулись.

Человек, стоящий в дверях, был так стар, что непонятно было, как ему удаётся стоять прямо. Тёмно-красную броню и открытый шлем он носил легко, словно они были домашней пижамой. Короткие седые волосы, неуловимо знакомые черты лица, перечёркнутого шрамами…

Таисса моргнула. Нет, не может быть. Должно быть, сходство с Павлом ей лишь показалось.

Девочка с усталым видом скрестила руки на груди.

– Какого чёрта ты здесь делаешь? Я просила, чтобы ты не увязывался за нами.

Человек кивнул на тела на ковре.

– Например, потому что ты не справилась. Скажешь, тебе не нужна помощь?

Девочка, побледнев, закусила губу и не сказала ничего.

Новоприбывший повернулся к Таиссе.

– Здравствуй, Таисса. – Он кивнул ей как старой знакомой. – Рад, что мы снова увиделись.

Таисса заморгала. Другой голос, другой возраст, но…

Её друг остался дома, ему едва за двадцать… и он уж точно не мог прожить двести лет. Нет. Невозможно.

Но…

Таисса открыла рот.

– Мой друг Павел, случайно, не был твоим предком? – очень осторожно уточнила она.

Человек с лёгкой улыбкой покачал головой.

– Нет.

Что-то синее мигнуло на алой перчатке. Неужели нейросканер распознал недоговорённость?

– Отключу, пожалуй, – весело сказал человек, коснувшись запястья. – Иначе будет слишком много информации. Забавно, как структура такого простенького устройства не изменилась за все эти годы, правда? Старый добрый огонёк и звук, или прости-прощай, точность измерений.

Девочка устало прикрыла глаза.

– Тебя не должно здесь быть, – мрачно сказала она. – Сам знаешь.

– Но я здесь. Таиссе нужна помощь. – Глаза седовласого незнакомца блеснули. – Ради такого можно и пожертвовать анонимностью и тайной на пару минут, правда?

Он улыбнулся, глядя Таиссе в глаза.

– Как думаешь, подруга?

Таисса уставилась на него как на привидение.

А в следующий момент бросилась ему на шею.

– Это невозможно, – выдохнула она в алый металл. – Невозможно, совершенно, никто не смог бы…

– Совершенно не смог бы, – серьёзно отозвался тот, кому, должно быть, было далеко за двести. – Но, как видишь, всякое бывает.

– Павел, – прошептала Таисса. – Это… это правда ты?

Смешок над её ухом.

– Сколько лет, сколько зим, а?

Вернон кашлянул за спиной, и Таисса смущённо высвободилась из осторожных объятий друга.

– Извини, я…

– Ничего. – Серые глаза улыбались ей. – Я бы тоже не сдержался.

Вернон шагнул вперёд и сначала протянул хрупкой фигуре руку, а потом сграбастал в объятьях.

– Мог бы сразу приехать в ту придорожную закусочную, между прочим, – заметил он. – Может, нам даже удалось бы пообедать.

– Что делать, – философски отозвался Павел. – Приходится иногда чем-то жертвовать.

Улыбка его осталась прежней. Таисса смотрела на своего постаревшего друга восхищённо и растерянно.

– Но… как? – наконец смогла выдавить она.

– Ну… начнём с того, что рекордная продолжительность жизни увеличилась, но не настолько, – мягко сказал Павел. – Рад бы обрадовать тебя, подруга, но нет. И даже среди нас, носителей имплантов, не всё так блестяще. Мы реже подвержены старческому маразму, что да, то да, но у нас свои проблемы. Замена мозговых имплантов сопряжена с таким риском, что только держись.

– Cпорим, ты подвергался парочке дюжин опасных экспериментов и экзотических операций? – предположил Вернон. – Помогал Эйвену и бывшим Тёмным в очередных авантюрах, проверял на себе всякие интересные препараты, что-то вроде того?

– Вернон, – предупреждающе проговорила Таисса. – Ты правда так хочешь, чтобы нам стёрли память?

– Мне не сотрут, и я уже полтора года как красиво и трагически умираю, – отмахнулся Вернон. – Нет, серьёзно, этот парень прошёл через такое, что странно, что он ещё жив. И часть «такого» произошло ещё до того, как ему исполнилось тридцать, между прочим. Так что повторюсь – «как»?

Павел развёл руками.

– Так получилось.

– Кто-нибудь ещё выжил после этих биотехнических авантюр? – В остром голосе Вернона что-то дрогнуло, и Таисса закусила губу. – Сколько вас было всего таких удачливых вместе с тобой?

Взгляд Павла упал на отключённый нейросканер.

– Двое, – глухо сказал он. – И сейчас жив только я.

Таисса выдохнула, глядя на Павла. Возраст и морщины друга уже перестали иметь для неё значение – она смотрела только ему в глаза.

– Тебе ужасно повезло, – проговорила она. – Повезло нам всем.

А потом её взгляд упал на тела, лежащие на ковре.

– Как мы можем помочь? – решительно спросила она.

– Погоди, погоди. – Вернон нахмурился. – У нас тут потенциальный временной парадокс в полный рост, так что давайте сначала про уничтожение вселенной. Что случится, если ты – вот ты – умрёшь лет в сорок? У нас свобода воли, знаешь ли. Раз – и воздух в скафандре закончится, или воздушный трамвай решит поздороваться с тобой особенно крепко. И что тогда? Твоё будущее свернётся, эта встреча не состоится, нас унесёт в несбывшееся будущее, и мы все умрём, не успев даже позавтракать?

Павел развёл руками.

– А если бы Майлза Лютера сбила машина, пока вы ехали ко мне?

Вернон скрестил руки на груди.

– Ну уж нет. Не переводи разговор на другую тему. Никакой схоластики и софистики. Отвечай на прямой вопрос.

– Хорошо, – легко согласился Павел. – Скажем так: я знаю ответ на этот вопрос. Вы нет.

– Что, будущее куда крепче, чем нам кажется? – Вернон покосился на Таиссу. – И что произойдёт, если ты скончаешься там, у нас? Тут появится Павел-два? Или ваша временная линия уйдёт куда-то ещё и чёрт с ними, со всеми, кто не родился из-за твоей безвременной смерти?

– Или же я стал бессмертным на эти двести лет, – безмятежно сказал Павел. – Или хранил себя в ледяном сейфе на случай нашей встречи? Представь себе что угодно, Вернон. Я не возражаю.

– Будущее имеет обыкновение приходить с прошлым в гармонию, – лениво проговорила девочка. – Так ты мне объяснял?

Глаза Вернона сузились.

– То есть, если кратко, то шанс, что здесь и сейчас ты откуда-нибудь возьмёшься, это не шанс, а уверенность? Что бы и где бы ни случилось с тобой в прошлом?

– Ещё пара минут таких объяснений, и к нам явится Великий Светлый, чтобы сообщить, что у него болит голова, – пробормотала Таисса. – У меня уже да.

– Вот видишь, – мрачно сказала девочка. – Я же сказала, что тебя не должно здесь быть.

Павел вздохнул – и закашлялся. Вернон и Таисса тревожно переглянулись.

– Ничего страшного, – отмахнулся Павел. – Возраст. Давайте к делу.

Он опустил голову, глядя на тела, и его лицо помрачнело.

– Хорошие новости: Лара нас не выследила. Плохие новости: мои коллеги решились предпринять атаку на неё в сети, и, боюсь, получили отпор. Лара их не взломала, но это не сильно меняет ситуацию к лучшему. Если коротко, сейчас они спят и видят очень неприятные цифровые кошмары.

Вернон поднял бровь.

– И откуда же ты знаешь, наш осведомлённый друг из будущего?

– Потому что я только что вернулся из одного такого кошмара, – отозвался Павел безмятежно.

– Идиот, – пробормотала девочка.

– Идиот с таймером и электронной пугалкой в виде одной нехорошей тёмной ауры, – парировал Павел, и у него в голосе появились железные нотки. – Я приказал ребятам принять такие же меры предосторожности, но, вижу, меня уже давно списали в старые маразматики.

– Пугалка? У тебя есть электронный отпечаток ауры Великого Тёмного? Или моей? – с любопытством спросила Таисса.

– Просто хорошая подделка. Главное, что Лара от неожиданности выпустила меня из своих виртуальных клещей. Увы, чтобы изгнать её, этого не хватило.

– Так что нам делать, чтобы помочь? В кошмаре можно быстро сойти с ума, я знаю.

Сама Таисса побывала в реальном кошмаре в плену у людей Виктории, и воспоминания у неё остались самые неприятные. Если бы она не смогла выбраться…

– Если бы меня тогда не вытащил Дир… – пробормотала она.

Павел едва заметно вздрогнул.

– В этот раз никто не вмешается, – проговорил он старческим хрипловатым голосом. – Прости, подруга, но всё зависит от вас.

– Похоже, я знаю, что будет дальше, – легко сказал Вернон. – Окажется, что парочка цифровых кошмаров – это то, что нам доктор прописал. Осталось только надеть супергеройские плащи, подключиться к этим уснувшим ребятам и отправиться в полёт.

Таисса заметила, как Павел и девочка переглянулись.

– Павел, не будь идиотом, – отрывисто сказала девочка. – Мы не можем рисковать этими двумя. Таисса Пирс обещала нам встречу с Великим Светлым, и я её получу.

Взгляд Таиссы упал на лежащих на полу людей. Бледные неподвижные лица… Показалось ли ей, что она услышала почти беззвучный стон?

– И вообще, как они могут помочь? – прозвучал звонкий голос девочки. – Без интерфейсов, без наших скоростей? Они обычные люди!

– Тёмные, – механически поправил Вернон.

– Всё равно!

Павел улыбнулся, и в старческой улыбке проглянула прежняя мальчишеская весёлость.

– Я стоял рядом с Таиссой, когда она с разбегу влетела к Ларе в голову. А незадолго до этого дала ей пинка, используя своё тёмное наследие. Таисса справится. Её разум, аура, подсознание, память, воля – ей хватит сил. – Павел дружески кивнул Вернону. – И сильнейший Тёмный её времени ей как минимум не помешает. Две Тёмные ауры такой мощи в нашем пространстве, усиленные нашими технологиями? Ларе не поздоровится.

Несколько секунд девочка и Павел смотрели друг на друга, и в глазах девочки были то же отчаяние и сумасшедшая надежда, что и в закусочной.

– Это моя вина, – прошептала девочка. – Я уговорила их, я привела их сюда! Если они умрут, это будет на мне, правда?

– Вообще-то, если именно ты дала им гениальный совет им постучаться к Ларе в голову, а наш общий друг их не остановил… – начал Вернон.

Девочка с яростным видом развернулась к нему.

– Тебя не спрашивали! Ещё скажи, что всё будет хорошо!

Вернон молча развёл руками.

– Будет, не будет, но мы готовы, – твёрдо сказала Таисса. – Давай супергеройские плащи.

Павел вздохнул и кивнул на рюкзак, стоящий в углу.

– Ложитесь на пол. Я вас подключу.

Непрозрачный щиток беззвучно закрылся, и перед глазами Таиссы воцарилась темнота.

– Сначала ты попадёшь в изолированное пространство, подруга, – сообщил сверху голос Павла. – И Вернон тоже. Каждый в своё. Не самые хорошие новости: ваши подсознания нужно подготовить ко встрече с Ларой, а это значит, что всё начнётся с… м-м… нехорошего такого сна. Индивидуально подобранного вами для вас.

– То есть я попаду в кошмар?

– Ты сама себе будешь показывать кошмар, – мрачно сообщил Павел. – Самый страшный, который сможешь вообразить. Извини, подруга, но я здесь власть и безопасность, и я говорю, что это нужно. Твой мозг должен подготовиться к стрессу, чтобы потом Ларе было куда труднее тебя достать. Иначе она шарахнет тебя с нуля, и ты можешь не успеть собраться.

– Замечательно, – пробормотала Таисса.

– Вернон, тебя это тоже касается.

– Понял, – лениво отозвался Вернон. – И что моё подсознание там увидит, в этом изолированном кошмарном пространстве? Надеюсь, не санитаров?

– Я не знаю.

– А Пирс? – голос Вернона стал резче. – И что будет потом, когда она попадёт в руки к Ларе? Наша злодейка её особенно ненавидит, и я не хочу, чтобы моя юная и хрупкая спутница рухнула в глубокие воды в одиночку. Второй раз за два дня, между прочим. Я могу нырнуть вместе с ней?

– Нет.

– Тогда что она увидит? Кого?

– Вся планета знает, кого она увидит, – едва слышно пробурчала девочка.

Таисса чуть не подпрыгнула.

– Что?!

– Не знает, – утомлённо сказал Павел. – О том, что Таисса находится в этом времени, вообще знают единицы. Помните главное: в общем пространстве вы все можете найти друг друга, как бы Лара ни пыталась вас запутать.

Он помедлил.

– Но есть всё-таки одно но. Лара напала на моих людей, не зная, кто они, поэтому их кошмары весьма общего характера, скажем так. Но вас Лара узнает. И будет изобретательной.

– Мы сможем выйти, если не справимся? – спросил Вернон очень спокойным голосом, и Таисса почувствовала, как он сжимает её руку. – Как?

– Никак, – просто сказал Павел. – Единственный выход, который будет вам доступен, – через моих людей. Я в любом случае сниму с вас интерфейсы через час, но я не знаю пределов возможностей Лары. Их может хватить и на то, чтобы запереть вас в вашей же голове. В этом случае никакие интерфейсы не помогут.

Пальцы на руке Таиссы сжались крепче.

– У моей головы достаточно короткий срок годности, – беспечно отозвался Вернон. – Я переживу.

– А в моей голове Лара не задержится, – произнесла Таисса с бодростью, которой не ощущала. – Я наследница Великого Тёмного, и моя аура – настоящая.

Павел хмыкнул.

– Бравада – великое дело, подруга. Знаешь… Я бы хотел, чтобы у нас была хотя бы пара дней. Погулять по лугам и полям, поболтать, заболтаться…

Таисса улыбнулась под щитком.

– Жаль только, что болтать можно будет только о погоде.

– Не говори.

Наступила тишина.

– Если вдруг решите, что хотите жить, – неохотно произнесла девочка откуда-то издалека, – сейчас самое время передумать. Ваши жизни важнее, в конце концов. И мы… Мы все мы знали, на что шли.

– Бросить твоих друзей-приятелей в цифровой тьме и остаться без подкрепления на грядущей вечеринке? – хмыкнул Вернон из темноты. – Не дождётесь. Но, кстати, я бы узнал ответ на один вопрос напоследок. Вы серьёзно хотите бессмертия и готовы убивать, если вам этого не дадут? Сложно поверить, что киборги в этом времени – маньяки, выжидающие своего часа, но последние несколько часов нас очень старательно пытались в этом убедить.

Тишина, последовавшая за этими словами, вдруг показалась Таиссе очень напряжённой.

– Не говори, – вдруг сказала девочка.

– Мы стоим у порога смерти, каждый у своего, – негромко сказал Павел, и в его старческом голосе не было ни следа рисовки или сожаления. – Я не хочу умирать. Но те немногие тайные эксперименты, которые, разумеется, были, дали понять, что человеком без тела быть невозможно, а что-то другое грозит угрозой уничтожения нам всем. Риски, через которые придётся пройти, чересчур велики. К счастью, отчасти нас сдерживает собственное злорадство. Сложно смотреть на возможное бессмертие с радостью и надеждой, когда понимаешь, что тебе оно не достанется.

– А могло бы достаться, – пробормотала девочка.

– Пародия на бессмертие. Запись. Симуляция. Нечто скопированное, но не перенесённое. Нет. Мы надеемся на чудо, но это всё, что у нас есть, – надежда, мечта. Просто некоторые из нас верят куда больше, чем все остальные.

– Но какого чёрта вы только сейчас просите Великого Светлого разрешить вам играть в богов? – спросил Вернон. – У вас было двести лет, между прочим. И часть из них с живой и очень убедительной Таиссой Пирс, которую Великий готов на руках носить.

Павел устало вздохнул.

– Ну уж это-то я не должен объяснять бывшему главе «Бионикс», правда? Прогресс движется медленно. То, что из Элен за двадцать лет удалось создать Найт – это чудо, но Найт и Элен – разные личности. Продолжить жизнь в цифре куда сложнее, если это вообще возможно. Ты лучше других знаешь, что память, записанная в точности с самого момента рождения, с запахами и ощущениями, – это не та задача, которую вы решите в ближайшие годы. Как думаете, быстро вы продвинетесь, если сверхразумов на горизонте не предвидится, искусственный интеллект запрещён, а помощи от Найт вы не дождётесь?

– Найт жива? – быстро спросила Таисса. – С ней всё в порядке?

Короткая пауза.

– Прости, подруга. Сама знаешь, что ответа на этот вопрос не будет.

Вновь повисло молчание.

– Нам нужно разрешение на чудо, – тихо сказала девочка, и на этот раз в её голосе не было ни презрения, ни ярости. – Иначе мы так и останемся в этом… ступоре.

– Или уничтожите человечество, – откликнулся Вернон. – От имени благодарного человечества, кстати, благодарю вас за то, что вы до сих пор этого не сделали. Даже удивительно, как какой-нибудь пронырливый сверхразум до сих пор не пролез в форточку.

– «Он» уже пролез через форточку, идиот! – отрезала девочка. – Ваша Лара! Да мы единственные, кто решился вам помочь, а не перепугался и не заперся от неё на три замка! Ты не понял, что остальные отключились от сети, как только получили предупреждение? «Последовали протоколу»! Бьюсь об заклад, если бы Майлз рассказал им про Лару, они бы забились в угол и обмочили по протоколу штаны, и плевать, что без нас вам свернут шею за три секунды!

– Достаточно, – мягко сказал Павел. – Вернон, Таисса, пора. Если вы не передумали, конечно.

– Я готова, – решительно сказала Таисса. – Вернон?

– Совершенно не готов, – отозвался Вернон легко. – Но знаешь что? Я собираюсь быть добром, которое побеждает. – Таисса почувствовала, как его палец нежно скользит по её ладони. – И не уничтожает вселенную, но с этим мы разберёмся после ужина.

Таисса не выдержала и засмеялась.

И почувствовала, как мир вместе с рукой Вернона ускользает из-под пальцев.