Глава 34

Эйвен,

Таисса передаст тебе это письмо. Это лишь листки бумаги и несколько капель чернил, но мы оба знаем, как много значат символы.

Я люблю тебя.

Вот и всё. Следующие страницы можно уже не читать. Хотя ты всё равно будешь их перечитывать.

Ведь я делаю то же самое.

Эта лестница совсем не была похожа на роскошные золотые ступени в храме Великого Светлого.

Пара десятков ступенек, ведущих в каменный домик без крыши. Камень посреди неширокой комнаты можно было назвать столом, а можно и алтарём, на котором валялись засохшие ветки и листья.

Но сейчас среди этих листьев лежал перстень Таиссы, перенёсший обнажённую наследницу Великого Тёмного через сотни лет и тысячи километров.

Символ, что пора возвращаться домой.

Таисса подошла к окну, разглядывая далёкие вершины. На миг ей показалось, что высоко над лесом парит ещё одна каменная площадка, но мираж тут же растворился в мареве лесов на горных склонах.

– Ну вот мы и готовы, – прокомментировал Вернон, и Таисса обернулась. Он закончил переодеваться и теперь поправлял линк на запястье. – Что теперь? Портал обратно или сначала надо будет поводить хоровод вокруг этой почтенной реликвии?

Он кивнул на алтарь. Роберт пожал плечами. Он пристроился на подоконнике, вытянув ноги. Генератор силового поля покачивался у него на бедре.

– Это не меня нужно спрашивать. В прошлый раз я тут чуть не свихнулся от скуки.

Таисса оглядела собственную футболку и простые хлопковые брюки. Она тоже была готова – формально. Но готова ли?

– Я… понимаю, что мы не можем остаться тут ещё на неделю, пока окончательно друг другу не надоедим, – нерешительно сказала она. – Но, может быть, ещё полчаса?

– Это не от нас зависит, – покачал головой Роберт. – Впрочем, спроси её.

Он дёрнул головой в сторону ступенек. И, действительно, несколько секунд спустя в хижину зашла Элен, собранная и сосредоточенная.

– Таис, твоя клятва уже в сети, – произнесла она. – Не в общей сети, но она попадёт туда с минуты на минуту, что привлечёт…

– Ненужное внимание? – понимающе спросила Таисса. – Охотников за путешественниками во времени? Попытки понять, где мы находимся, и обшарить тут каждую табуретку?

– Как всегда. Поэтому пора прощаться.

Элен улыбнулась Таиссе. В её глазах не было слёз, но Таисса ощутила, что одно слово, одно прикосновение – и они обе готовы будут разрыдаться.

– Это всё? – спросила она. – Прямо сейчас?

– Вот ещё, – раздался раздражённый девичий голос. – Охотников они, видите ли, испугались! А как прощаться, так в кусты!

Девочка стояла в дверях хижины, недружелюбно глядя на Роберта.

– Опять ничего не сказал, да? Окно связи не мог открыть на пять минут!

Таисса, моргая, изумлённо смотрела на свою юную тёзку.

– Как ты сюда долетела?

Девочка обречённо вздохнула, поворачиваясь к ней.

– Никак. Не догадалась ещё? Меня здесь нет.

Проекция! Перед ней была живая и реальная проекция из будущего, куда более плотная, реальная и неотличимая от оригинала.

Юная Таисса, которую Таисса больше не увидит. Но прямо сейчас они вновь смотрели друг на друга.

– Привет, – сказала Таисса.

– Пока, – буркнула девочка. – Что, дала клятву больше не шляться по эпохам?

– Ага.

– Ладно. – Девочка оглянулась на кого-то, кого Таисса не видела. – Тут ещё есть всякие… прощающиеся. Так что я уступлю очередь, но сначала…

Её взгляд был требовательным. И Таисса поняла.

– Ты хочешь спросить про электронное бессмертие? Что я об этом думаю и смогу ли вам помочь? Как попыталась помочь вам там, в храме?

Ей показалось или девочка отвела взгляд?

– Так больше не помогай, – сообщила она. – Ты ещё живой нужна, поняла почему?

Таисса тихо засмеялась.

– Поняла.

Девочка остановилась в двух шагах от неё.

– Скажи мне, – произнесла она. – Ты, знаменитая и легендарная, скажи мне. Как мне бороться за то, чего я никогда уже не получу? Что я буду делать всю жизнь? Как, – тонкий палец почти упёрся ей в грудь, – мне понять, что нужно делать?

Электронное бессмертие. Знать бы, что это и чем оно может стать…

– Спрашивать, наверное, – не сразу ответила Таисса. – Я тоже буду спрашивать, сомневаться и пытаться понять. Думать – и знать, что не придумаю. Но думать всё равно.

– Договариваться, – подал голос Вернон. – Самое скучное слово на свете, поверь мне. Но лучше него ещё ничего не придумали.

Девочка перевела взгляд на него, и в её лице мелькнуло что-то почти нежное. Неужели обожание?

– Попробую, – мрачно сказала она. – Не то чтобы теперь меня хоть кто-нибудь послушал.

– Я не знаю, как вы договоритесь со всем человечеством, – сказала Таисса серьёзно. – Но у этой планеты нет цены замещения. Мне так сказал один парень, который, возможно, набивается тебе в предки.

– Хм. – Менее мрачной девочка не стала, но кивнула. – А ты что теперь будешь делать? Сделаешь всю свою жизнь письмом в будущее?

Таисса покачала головой.

– Просто жить. Скучать по тебе… по всем вам. И любить тех, кто рядом.

– Всегда, – уточнила девочка.

– Обязательно.

Несколько секунд девочка смотрела на алтарь, и в её взгляде была тоска.

– Скажи ему… – начала она и покачала головой. – Нет. Я сама разберусь. А ты… – её голос упал до неслышного шёпота, – просто живи, ладно?

Таисса улыбнулась ей и кивнула.

И проекция девочки растворилась. Лишь упали на пол несколько зелёных искр.

– Так и не сказала, кем был её предок, – с делано сокрушённым видом заметил Вернон. – Может быть даже, совсем и не я.

Таисса не успела ответить. Потому что в следующую секунду в дверях хижины появилась ещё одна фигура, и Роберт и Вернон одновременно вскочили.

– Вижу, связь наладили. – Майлз развёл руками. – Неужели я в последний раз вижу вас вместе?

– Хочешь сказать, если мир вдруг сделает кувырок и я проживу ещё восемьдесят лет, у меня не будет ни малейшего шанса увидеть тебя, вернувшись, мой достопочтенный родитель? – спросил Вернон лёгким вроде бы тоном. – Кнопку размораживателя заклинит, координаты потеряются и никому, кроме Александра, свиданий не разрешат?

– Технология долгосрочной заморозки не предусматривает дополнительных рисков, Вернон, – произнёс Майлз. – Ты же знаешь.

– Знаю, – кивнул Вернон. – Что ж, представим, что мы все обнялись и разошлись по своим вселенным пить чай.

Роберт поднял бровь.

– Я бы с радостью, но у нас в архиве лежит контейнер с пломбой «Вскрыть после даты X», так что, похоже, кое-кого не удалось заткнуть даже двумя коробками печенья.

Братья обменялись понимающими усмешками.

– Я всё равно крайне против того факта, что ты меня бросил и залёг в холодильник на двести лет, – предупредил отца Вернон, и за иронией в его тоне была совершенная серьёзность. – И буду против.

– Я знаю, – кивнул Майлз. – Но Элен. Вернон, ты не хуже меня знаешь, что нет никого, кроме неё.

Теперь Вернон смотрел на Таиссу, и та невольно улыбнулась ему в ответ.

– Никого, – проговорил Вернон, не отрывая взгляда от Таиссы. – Совсем-совсем никого.

– И на этой ноте… – произнесла Элен.

Майлз отошёл в сторону, и в хижину вошла стройная девушка в ярком платье, выглядящая такой рельефной и реальной, словно всё вокруг было лишь наскоро слепленной декорацией к её появлению.

– Привет, Леандра, – произнесла Таисса.

– Привет, – улыбнулась Леандра, подходя к Роберту и беря его за руку. Только теперь Таисса заметила у Роберта на руках тончайшие перчатки.

Леандра повернулась к ним.

– Я решила, что Роберту будет приятно услышать моё «да» в вашем присутствии. Так что…

Глаза Роберта засияли так же, как глаза Вернона, глядящего на Таиссу. Таисса почувствовала, что улыбается во весь рот. Жаль, что этого нельзя будет рассказать Леонардо Мезо в их времени, но… Но…

– Здорово, – искренне сказала Таисса.

И поймала взгляд Элен. Та улыбалась.

– И отчего же ты передумала и решила-таки выйти за него замуж? – поинтересовался Вернон у Леандры. – Я, конечно, понимаю, что мой братец – тот ещё суперприз, но всё же, кто в здравом уме и трезвой памяти будет отказываться от этого красавца и почему?

Прищурившись, он смотрел на Леандру очень внимательно, и Таисса подумала, что роль старшего брата, пусть даже не совсем правильно понятая, ему идёт.

– Я боялась, – просто сказала Леандра. – Если кто-то из наших детей будет… – Она сглотнула. – Если придёт их очередь стать кем-то вроде Стража, спасать нас любой ценой, даже вставать на пути у Великого Светлого… Если они пойдут путём Роберта и примут его наследие… Я не смогу их защитить. Я боюсь. Боюсь за них и за него. Но лучше бояться, держась за руки.

Роберт сжал её руку крепче.

– Лучший способ отпугнуть страх и произвести на свет прекрасных юных инопла… землян, – хмыкнул Вернон. – В общем, будьте счастливы, дети мои. Жаль только, что приглашение нам на вашу свадьбу определённо затеряется по дороге.

Он перевёл взгляд на алтарь, и между его бровей появилась складка. Таисса опустила голову. Знать бы, куда их вынесет и сколько времени им осталось вместе…

…Так немного, так ослепительно несправедливо мало!..

Но Роберт и Леандра будут счастливы. Таисса невольно улыбнулась, глядя, как смотрят друг на друга эти двое.

– Кстати, – Леандра повернулась к ней, – Лео сожалеет, что не пригласил тебя потанцевать. Кажется, он всё-таки догадался, кто ты такая.

– Надо же.

– А следом он пообещал, что подцепит такую девчонку, что будет завидовать вся планета. Пирс, не стоит так влиять на моих родственников.

– Я постараюсь, – серьёзно сказала Таисса. – Изо всех сил.

Они обменялись короткими кивками.

Леандра наклонилась и поцеловала Роберта.

– Я буду ждать, – проговорила она.

И исчезла.

Майлз и Вернон молча смотрели друг на друга.

– Столько хочется сказать, да? – с иронией произнёс Вернон. – И всё не о том.

– Я люблю тебя, сын, – проговорил Майлз. – У тебя всё получится.

– Знаю. Я тоже тебя люблю.

– Я горжусь тобой. Все эти годы я думал о тебе и гордился тобой. И… прости меня. Этого мало, но… прости.

Вернон медленно поднял руку в знак прощания.

Так же медленно Майлз поднял руку в ответ. Несколько секунд они смотрели друг на друга, не говоря ничего.

Прощаясь.

А потом Майлз исчез.

У Роберта вырвался резкий вздох.

– Эй, он всё равно твой отец, – напомнил Вернон. – Выдыхай. И забудь о том, что он нас сравнивает. Он, между прочим, до дрожи боится не быть в твоих глазах самым лучшим отцом в мире. Спроси у него как-нибудь.

Роберт криво улыбнулся.

– Умеешь ты… утешить.

У Таиссы вырвался невольный смешок.

Вернон обвёл хижину взглядом.

– И всё-таки мне интересна одна маленькая деталь, – задумчиво проговорил он. – Изящно подкинуть нам неповреждённый дрон и обеспечить прекрасную связь в таком забытом уголке – это сейчас каждый утюг может? Или всё-таки есть некто, кто устраивал эти милые шалости, помогал спасать нам жизни, отключал свет Ларе где ни попадя, а сейчас изнывает от желания нам показаться?

Таисса бросила быстрый, полный надежды взгляд на Элен. Неужели?..

И увидела, как Элен…

…Останавливается на половине движения.

Потому что женская фигура в таком знакомом голубом платье, необыкновенно похожая на Таиссу, вдруг появилась рядом с алтарём.

– Привет, – просто сказала Найт.

По щекам Таиссы сами собой полились слёзы.

– Найт, – выдохнула она. – Ты всё-таки меня услышала тогда.

– И отключила энергию Ларе, – согласилась Найт. – Мне жаль, что я не смогла проследовать за вами в храм.

– Это правда ты? Через столько лет? Ты жива? Ты цела?

– Ты не знаешь, какая это итерация, – невозмутимо поправила Найт. – Может быть, я вообще иллюзия.

– Угу, – хмыкнул Вернон. – И совсем-совсем ни разу не настоящая ты.

Таисса сглотнула.

– Я рада, – проговорила она. – Что ты показалась. Появилась. Что ты есть.

Найт протянула к ней бесплотную руку.

– Я есть, Таис, – негромко сказала она. – Но тебя больше нет, вот в чём загвоздка.

Таисса протянула руку в ответ, и две ладони повисли друг напротив друга, почти соприкасаясь.

Найт посмотрела на Элен.

– Ты готова? – спросила она. – Я начинаю?

– Твои послания предназначены для Таиссы, – покачала головой Элен. – Мы с Робертом не…

– Нет, вы с Робертом тоже, – серьёзно сказала Найт. – Именно вы.

Губы Элен внезапно дрогнули. Глаза расширились.

Найт не шевельнулась. Но тонкий луч света пронзил хижину от пола до потолка, и в зале появилась ещё одна фигура.

Таисса беззвучно ахнула.

Александр выглядел совершенно так же, как в их прошлую встречу, совершенно не изменившись. Только на этот раз он стоял прямо, без трости и экзоскелета.

– Ты видишь меня таким, каким я был, когда ты отправилась в далёкое будущее, – произнёс он без предисловий. – Теперь ты возвращаешься домой, и с этой минуты я знаю о будущем не больше тебя. Моё путешествие в чужое время по запискам и догадкам закончилось. То, что ты видишь, – прощание.

– Мы сможем попрощаться и в нашем времени, – произнесла Таисса. – По крайней мере, я на это надеюсь.

– Девочка, нет, – Александр покачал головой. – Я прощаюсь не только с тобой. По сути, я говорю с зеркалом. С дорогой своей жизни… с её результатом.

Он коснулся горла, словно унимая неслышный кашель, но ни звука не прозвучало.

– Другие будут решать, нужна ли нам галактика Светлых. Мои наследники… и мои наследники. – Александр усмехнулся. – Совет много столетий пытался уйти от наследуемой планетарной власти – но вот она во всей красе. Не так ли?

Он не видел Элен, но Таисса ощущала, что его слова обращены к ней.

– Действительно, – отозвалась Элен. – Ума не приложу, как так получилось.

Тихий смех Александра сплёлся с её дыханием.

– Все мои королевства…

– …Для вас двоих, – тихо ответила Элен.

Его лицо изменилось.

– Ты действительно здесь.

Голос Александра тоже изменился, и теперь Таисса слышала в нём совсем другой, настоящий возраст.

– Знаешь, почему я не оставил тебе никаких посланий?

– Разумеется, – спокойно произнесла Элен. – Ты хочешь, чтобы планета двигалась по твоему пути, и знаешь, что любые слова, сказанные тобой, преломятся в свете того, кем ты был.

– Или потому что я не могу найти слов, чтобы ты любила меня.

По сердцу Таиссы словно резанули ножом.

– Я люблю тебя, – произнесла Элен просто. – Таисса и Эйвен тебя любят. Найт всегда будет тебя любить. Но тебе всегда было скучно с фактами.

– Я всегда готов его убить, – проронил Вернон. – Так, для симметрии.

Александр не повернул головы. Впрочем, он его и не слышал. Он обращался только к Элен.

– Я хотел бы услышать твой голос.

– Знаю.

– Его голос.

– Вряд ли он тебя обрадует, – пробормотал Роберт. – Как и моя внешность.

– Я хотел бы, чтобы вы стали последним Советом по аномалиям. К сожалению или к счастью, – голос Александра вновь сделался сухим и менторским, – создав прототип Источника, я сам сыграл роль в том, чтобы в ближайшие сотни лет этого не произошло. Мир несовершенен, раз такая простая вещь, как естественный выбор общих ценностей для всего человечества, не может быть достигнута простым человеческим умом без великих артефактов.

– Да уж, – хмыкнул Вернон. – Сразу хочется спрятать эти артефакты в шкафу где-нибудь на Альфа Центавре и выбросить ключ в ближайший протуберанец.

Александр замолчал, глядя на Элен. Молчала и Элен, глядя на него. Словно трансляция зависла – или, напротив, наполнилась бесконечным смыслом, пока двое глядели друг на друга через сотни лет. Может быть, именно в этот момент они видели друг друга по-настоящему?

На краю жизни Александра. На краю путешествий во времени.

– К счастью или к сожалению, – наконец произнёс Александр, – нам приходится жить с тем, что есть. Прощай, дорогая. Если он не будет беречь вас обоих, я уничтожу его из прошлого. Поверь, мне есть как.

Таисса услышала, как засмеялся Роберт. Кажется, с восхищением.

И фигура Александра начала таять.

Элен опёрлась о стену. Таисса не видела её лица, но чувствовала исходящие от неё… Смятение? Горе? Надежду?

– Ничего себе, – проговорил Вернон несколько севшим голосом. – Знаете, а я ему поверил. У твоего деда, что ни говори, есть стиль.

– Интересно, что скажет Великий Светлый, услышав такое обещание? – пробормотала Таисса.

И в эту минуту вновь вспыхнул свет.

Незримая Светлая аура наполнила каменную хижину, пронизывая каждый камень. А секунду спустя Таисса почувствовала руку на своём плече.

Она подняла взгляд и ахнула.

– Тьен!

– Привет, – произнёс Тьен, убирая руку. – Мама, это я.

Его черты были скрыты ярким светом, голос чуть искажён, и Таисса не могла понять, сколько лет её сыну. Двадцать два, двадцать пять? Сто двадцать? Что это? Послание? Видение?

– Я просто хочу сказать тебе одну вещь. Мама, я люблю тебя. И то, что ты видела мою могилу, этого не отменяет. Я здесь, и я тебя люблю.

Светлая аура окутывала её будто плащом, согревая, утешая, наполняя. Обещая. Таисса попыталась вглядеться в лицо сына, понять, кого видит перед собой, – но у неё не получалось.

– Ты вернёшься домой, – прозвучал у неё в ушах голос Тьена. – Ты уже почти вернулась. И впереди у нас много времени. Время, где я жив. Время, где ты жива. Будущее, в котором мы сейчас стоим, – это далёкая страна, в которой остался наш отпечаток. Но мы…

– Мы возвращаемся домой, – прошептала Таисса. – Ты вернёшь меня домой?

На противоположном конце комнаты вдруг охнул Роберт.

В каменный алтарь, стоящий посреди хижины, был воткнут меч. Тот самый, который ещё недавно сжимала в пальцах Лара. Он не сиял, как фигура Тьена, но светил отражённым светом.

– И для кого это? – поинтересовался Вернон. – Для будущего героя, дабы скрестить клинки с Великим? Или для новой освободительницы, готовой крушить Источники?

– Никто не может этого знать, – отозвалась Элен. – Но у каждого замка должен быть ключ.

– Если только это не дверь, которая должна оставаться вечно запертой, – пробормотал Роберт, оглядывая меч.

– Лучше не трогай эту штуку, – предупредил Вернон. – Может и шарахнуть.

– Это путь, – произнесла Таисса. – Путь в будущее. Перекрёсток, который ведёт во все стороны. В мир, где есть Великий, и в мир, где его не будет. В мир с Источником и в мир без него. Но для нас…

Она улыбнулась Вернону.

– Это путь домой.

Их глаза встретились, и чуть ли не впервые за всё путешествие Таиссе отчаянно захотелось, чтобы они с Верноном действительно отправились домой. В свой дом, где они зажгут огонь в камине, вместе упадут на диван, накрывшись пледом, и встретят рассвет на крыше с куском яблочного пирога. Где у их детей будут свои комнаты и любимые игрушки. И где через двести лет будет стоять упрямая девочка с косичками по имени Таисса Пирс, и вспоминать их встречу.

Может быть, такой дом всё-таки существует?

Таисса неуверенно подошла к алтарю. Помедлив, вопросительно посмотрела на сияющую фигуру Тьена.

– Мне пора, – просто сказал Тьен. – Осталась только одна встреча. Передавай от меня привет, ладно? Я очень его люблю.

Яркий свет залил хижину в последний раз и потух. Аура, согревавшая Таиссу, рассеялась.

А на лестнице послышались шаги.

Секунду спустя на пороге появился Дир. Обвёл их взглядом.

– Кажется, сегодня все наконец возвращаются туда, где должны быть, – произнёс он. – Привет.

В его волосах застрял сухой лист. На руке чуть ниже запястья красовалась ссадина, которую уже затягивала регенерация.

– Ты возвращаешься с нами? – с надеждой спросила Таисса.

Дир покачал головой.

– Не в этот раз, – мягко сказал он. – Боюсь, у каждого из нас своя точка назначения, Таис.

– Иногда это здесь и сейчас, а иногда прыжки туда-сюда со скакалочкой, – констатировал Вернон, цепко глядя на Дира. – Кстати, кто-нибудь знает, в какую сторону эта скакалочка закрутится в следующий раз? Я так, поинтересоваться.

Дир лишь поднял бровь.

Таисса покачала головой, пристально глядя на него.

– Нет, – утвердительно сказала она. – Больше путешествий во времени не будет, потому что их не было. Как только Тьен стал взрослым и пришло время его выбора, как только Великий Светлый окончательно утвердился на троне – они закончились.

Она повернулась к Элен. Теперь её догадки превратились в уверенность.

Элен улыбалась, глядя на неё.

– Почти, – негромко сказала она. – Иногда, если очень повезёт, нам будут сниться сны.

Сны, которые она не запомнит. Сердце Таиссы сжалось. Как же мало…

Но, судя по улыбке и печали в глазах Элен, гораздо больше, чем ничего.

– Случится лишь то, что уже случилось, – протянул Вернон задумчиво. – Действительно, трудно спорить с такой блестящей формулировкой. Впрочем, кто знает, что придёт в голову Великому Светлому из далёкого будущего? Может, он полюбит шляться туда-сюда во времени со звонкой песней и жареной картошкой.

Дир едва заметно улыбнулся.

– Твой юмор в трагические моменты был бы подспорьем любому Великому Светлому, Вернон. Но время течёт только в одну сторону.

Вернон медленно кивнул в ответ.

– И кто знает, – негромко сказал он, – что будет через тысячи лет?

– Я знаю, – спокойно сказала Элен. – Жизнь.

Они с Диром обменялись взглядами.

А потом Найт неслышной походкой подошла к Элен и обняла её. Роберт положил брату руку на плечо.

– Не удивляйся, если увидишь меня во сне, – проговорил он. – Причём наверняка в дурацком.

Рука Вернона накрыла плечо брата в ответ.

– Само собой, – согласился он. – Дурацкие сны – наша семейная черта.

Таисса не отрывала взгляда от Дира. Сердце сжималось незнакомой болью, и почему-то ей это казалось ужасно важным – смотреть на Дира прямо сейчас.

– Тьен просил… передать тебе привет, – с усилием выговорила она. – Вы с ним тоже скоро увидитесь? В твоём будущем?

Краем глаза она увидела, как застыло лицо Элен.

Дир покачал головой.

– Таис, ты дала обещание не путешествовать во времени, когда вернёшься домой, и Найт его зафиксировала. Мне тоже пришлось… дать некоторые обещания. Это значит, что твои вопросы останутся без ответов.

– А когда я их узнаю, они мне не понравятся, – пробормотала Таисса.

– Нам редко нравится то, что выбираем не мы, принцесса.

Они молча смотрели друг на друга, и Таиссу заполняло знакомое ощущение.

Словно её, маленькую и хрупкую, держит на ладони весь мир – и прощается с ней.

…Элен никогда больше не увидит сына. Никогда.

…Она никогда больше не увидит Элен.

Но они будут любить друг друга. Разные времена, параллельные жизни – и тепло внутри. Знание, что о тебе помнят. Невидимая рука всегда окажется на твоём плече, когда понадобится поддержка. Та, что осталась в другом времени, всегда будет…

…На твоей стороне.

– Ты готов? – негромко спросила Таисса.

– А ты?

Таисса посмотрела на Вернона и покачала головой.

– Нет, – тихо сказала она. – Я чувствую, что нас сейчас раскидает в разные стороны. И мы никогда больше не соберёмся вместе, а когда соберёмся, то всё будет иначе.

Меч на пьедестале начал светиться.

– Всё, – произнесла Элен. – Пора.

Она протянула руку Роберту, и тот в сверхскорости пересёк хижину, чтобы оказаться как можно дальше от алтаря.

А в центре хижины, вращаясь вокруг меча, начала формироваться сияющая воронка, бросая отсветы на стены.

Свет волной прошёл по проекции Найт, и та, успев улыбнуться Таиссе, исчезла.

Вернон сделал шаг к алтарю, и в его руке вдруг сверкнул перстень. Таисса увидела, как расширились глаза Дира. И не зря: генератор силового поля, только что висящий на Роберте, теперь красовался на Верноне.

– Всего лишь одна остановка по пути, не паникуйте, – безмятежно пояснил Вернон, вращая перстень. – Увидите Великого – передайте ему, что его никто не спрашивал.

– Вернон, ты рискуешь, – негромко сказал Дир.

– Ага, – легко отозвался Вернон, поправляя генератор на бедре. – Спаси там всех, если у меня не получится.

К Таиссе наконец вернулся дар речи.

– Вернон! – выдохнула она. – Куда ты…

Вернон покачал головой.

– Мы увидимся, Таисса-звёздность, – с нежностью сказал он. – Обязательно.

И исчез. Таисса ощутила его внезапное отсутствие всем телом.

Только что Вернон был здесь – и его здесь уже не было. И никогда не будет.

А через несколько секунд не станет и её.

Воронка вращалась всё быстрее. Ветер рассыпал сухие листья по комнате, взъерошив волосы Дира, но Диру, казалось, было всё равно: он смотрел на Таиссу не отрываясь, и Таисса знала, что в целом мире для него не было и не будет никого важнее, никогда, никогда…

Таисса протянула к нему руку. С тех пор, как она увидела его на маяке, она так и не смогла взять его за руку, коснуться, обнять…

– Дир… – проговорила она. – Я…

Их руки не успели встретиться. Таисса успела ещё увидеть, как рука Дира подаётся ей навстречу…

…И яркий свет заполнил всё.

Конец четырнадцатой книги.