Глава 15

— Алена, — буквально через минуту мне перезванивает Альберт. — Ты где? Мы сейчас по Ленина едем. Тебя от общаги забрать?

— Ой, Альберт, привет, — тараторю я в трубку. Старательно обхожу заледенелый сугроб. — Я тоже на Ленина. У касс Аэрофлота.

— Понял, — откликается резко Альберт. — Стой там. Никуда не уходи. Мы через пять минут подъедем.

— Спасибо. Жду! — выдыхаю в трубку. Прячу сотовый в сумочку. Снова смотрю на девушку на плакате и мечтаю, как поеду к Олегу в Тюмень.

Интересно, сколько часов туда лететь? Что взять из одежды? И сколько денег? И найдет ли Олег квартиру? И где? Лучше бы, конечно, гостиницу! Но туда нас точно не пустят. Мы не муж и жена. И у Олега временная местная прописка.

«Кругом проблемы», — вздыхаю я. Но меня переполняют эмоции от скорой встречи с любимым. Мысленно я уже там. В Тюмени. Представляю, как Олег меня встретит, как я брошусь ему на шею. Взвизгнув, подожму ноги. И словно наяву чувствую, как он обнимает меня. Прижимается холодными губами к моим и выдыхает порывисто.

— Ленка! Ты приехала!

Рассеянно смотрю на дорогу, мечтаю и не сразу замечаю подъехавший Мерседес Альберта.

Из машины мне сигналят, и я, спохватившись, бегу по заснеженной улице. Пытаюсь обойти сугроб. Улыбаюсь Альберту, вышедшему навстречу.

Ойкаю, когда кто-то толкает меня в бок. Какой-то мужик вырывает из рук сумку и бежит в сторону проходных дворов. А я, не удержавшись, лечу прямо на Альберта.

— Ты в порядке? — прижимает он меня к себе. — Тебя не поранили?

— Нет, нет… — охаю я. В ужасе ловлю губами воздух. — Там телефон, что ты подарил, — только и могу выговорить.

— Пойдем в машину, — бережно обнимает меня Валдаев. Высокий, красивый. В красном свитере и таких же супермодных кроссовках.

— А сумка? — растерянно оглядываюсь по сторонам.

— Пацаны сейчас принесут, — совершенно спокойно кивает он на выскочивших из соседней машины охранников. Рослые парни ныряют в подворотню, а Альберт криво усмехается. — Не завидую я этому поцу. Сейчас ему люлей отвесят.

— Пусть только сумку вернет. Не надо его бить, — прошу тихо. И сразу куда-то улетучивается эйфория, настроение портится, а на глаза наворачиваются слезы. — Пожалуйста, Альберт…

— Да ладно, — мотает он головой. — Таких козлов учить надо. Средь бела дня на районе… Совсем офигели, — тянет медленно. Подбирает слова. Совсем как мой отец, когда на взводе пропускает мат.

— Альберт, — поднимаю на него заплаканные глаза.

— Да не бойся ты. Никто его убивать не станет. Стукнут пару раз, и все. Впредь будет знать… — раздраженно бросает Валдаев и смотрит на меня придирчиво и строго. — А что ты тут делала, Алена? Общага вроде в другой стороне. Универ тем более.

— Я за билетами ходила, — киваю на яркую вывеску касс.

— Куда-то уезжаешь? — насмешливо интересуется Альберт.

— Да, хотела к Олегу на праздники съездить. У него двадцать третьего построение. И его никто в Агдальск не отпустит, — вздыхаю печально. — Но я никуда не еду. Облом. Билетов нет.

— Печально, — улыбается мне Валдаев. — А ты хочешь в Тюмень? — спрашивает небрежно.

— Я бы поехала. Но теперь уже нет смысла обсуждать, — тяну горестно. И ни за что не хочу ни о чем просить Альберта. Инстинкты вопят: «Не проси! Это опасно!».

— Альберт, мы его взяли, — распахивается дверца машины. В салон заглядывает запыхавшийся Сэм. Протягивает мне мою сумочку.

— Проверь, Аленка, все ли на месте. Мы пока этого козла не отпустили, — кивает он на двух охранников, прижимающих к стене толстого злого детину с немытыми патлами. Тот буравит недобрым взглядом Мерседес. Кричит, что он не знал…

Подумаешь, какая-то левая девка!

— Все на месте, спасибо, — опустив голову, дрожащими руками перебираю содержимое сумки. А там кроме телефона и кошелька еще золотой крестик. Бабушкин подарок. Надевать я его не люблю. Там цепочка колючая, и в общаге оставлять боюсь. Вдруг украдут.

— Спасибо, — всхлипываю горестно. Вот бы потеряла! Его точно никак не восстановить. А это память на всю жизнь.

— Можно отпускать? — хрипло интересуется Сэм.

— Да, — кивает скупо Альберт. — Узнай, под кем ходит. И влупи штраф. Он видел, на кого напал. Это неуважение… Я не потерплю.

— Да, конечно, — бодро рапортует Сэм.

— Оставь кого-нибудь из пацанов, догонят потом с охраной, — бурчит недовольно Альберт. — И так задержались тут…

— Это все ты, Аленка, — прыгает на переднее пассажирское Сэм и добавляет поспешно. — Его никто и пальцем не тронул. Но я ему не завидую. Тут территория Камаза. Мы ему штраф выкатим…

— Сэм, — пресекает болтовню брата Альберт и берет меня за руку. — Все обошлось, Алена. Только на будущее будь повнимательнее, пожалуйста.

— Да, хорошо, — киваю я. Понимаю, что сама виновата. А то встала посреди дороги, рот открыла. Вот же дурочка.

— Прикинь, Сэм, Аленка к своему мальчику в Тюмень собралась. Декабристка наша, — ухмыляется довольно Альберт. — На праздник к любимому. Вот это я понимаю, подарок. А тебе Ларка что подарит? Носки или трусы?

— Да иди ты, — отмахивается от него Сэм. Видимо, давным-давно привык к приколам брата.

— Билетов нет. Я никуда не лечу, — мотаю головой. — Придется носки посылкой отправить, — добавляю весело.

Прижимаю к боку сумку и выдыхаю. Я под защитой. Валдаевы меня точно в обиду не дадут. Как же хорошо, что я подружилась с этой семьей. Такие люди замечательные!

— Может, поможем девушке? — положив затылок на подголовник, усмехается добродушно Альберт. — Как считаешь, братан?

— Ну а что? Можно, — тут же откликается тот. — Пахан вроде в Москву собирался. Может тебя подхватить, Аленка…

— Так мне в Тюмень надо, — смотрю удивленно.

— Он частным бортом летит, — объясняет как умственно отсталой Альберт. — Долетишь с ним до Москвы, а там на Тюмень рейсов полно. Найдем что-нибудь. Это от нас одно корыто раз в три дня летает.

— Ой, а так можно? — шепчу тихо. — Неудобно же…

— Неудобно на потолке спать, — ржет Сэм, а Альбер морщит идеальный нос.

— Ты много делаешь для мамы, Аленка. Отец не откажет. Я сегодня с ним поговорю.