Глава 16

— Алена, зайди, — после обеда вызывает меня к себе Валерий Георгиевич.

— Валерчик, — вздыхает с постели Любовь Даниловна. — Что случилось? Не забирай у меня мою Аленку. Она ни в чем не виновата, — и смотрит растерянно, словно ребенок, у которого забрали игрушку.

— Не волнуйся, Любаша, все в порядке, — берет жену за руку Валдаев. — Технический вопрос по зарплате. А ты пока покушаешь, да? — улыбается ласково. А у самого слезы в глазах стоят.

«Как он потом справится?» — вспоминаю причитания Катерины.

— А не будешь кушать, не пущу к тебе Аленку, — добавляет он с напускной веселостью и добавляет поспешно. — Шучу, шучу. Я давно предлагаю Алене у нас поселиться. А она ни в какую…

— Не могу, — развожу руками и вслед за хозяином дома выхожу из спальни.

Лицо у него тотчас же становится серьезным и насупленным.

— Прошу, — открывает передо мной дверь кабинета. Вхожу на ватных ногах и не жду ничего хорошего. Где-то я косякнула. Вот только где?

За тот месяц, что я помогаю Любови Даниловне, вроде все нормально было. Но богатым и знаменитым не угодишь. Так ведь?

— Присаживайся, — кивает Валерий Георгиевич на резное кресло, обитое полосатым шелком. Сажусь на краешек, оглядываюсь по сторонам. До самого потолка тянутся шкафы с книгами. А посреди комнаты стоит большой письменный стол с инкрустациями. Смотрю, а на дверцах шкафов такие же. Значит, делали на заказ.

Интересно, сколько же такой кабинет потянул? И даже представить себе боюсь. Очень дорого. Папа мой заказал дубовые двери во время ремонта, так они обошлись в целое состояние. А тут вся комната отделана орехом.

— Алена, — прокашлявшись, вздыхает Валерий Георгиевич. Смотрит на меня внимательно. Садится за стол, складывает руки в замок. — Тут такое дело… Альберт доложил…

— О чем? — ойкаю я. И в душе не ведаю, о чем пойдет речь. О нападении? Или все-таки о Тюмени? Хотелось бы уехать к Олегу на праздники и навсегда забыть о вырванной из рук сумке.

— Не перебивай, — усмехается Валерий Георгиевич. И даже пальцем мне грозит как маленькой. — Ты меня сегодня огорчила, Алена, — выговаривает он неторопливо. — Нужно по сторонам смотреть. Время сейчас сама знаешь какое… Хорошо, парни вовремя за тобой приехали. А то бы пришлось восстанавливать документы. Ну и деньги жалко, конечно. Они точно на дороге не валяются. Больше тебя никто не тронет на районе. Я поговорил с людьми. Но от залетных точно не застрахуешься…

— Спасибо, но я… — пытаюсь что — то сказать в свое оправдание и осекаюсь. Валерий Георгиевич прав. Ворона я самая настоящая.

— И что это за идея рвануть в Тюмень? Как родители твои отнесутся?

— Они не знают. А мы с Олегом решили, — тараторю звонко. — Вот я сразу в кассы и пошла. Но билетов нет. Альберт говорит, через Москву как-то можно, — добавляю уныло. Ясное дело, после выволочки из-за сумки никакая Тюмень мне не светит. Одна в чужом городе. Родители меня точно не пустят, а Валдаев тоже настроен против.

— С билетами сейчас напряженка, — словно подтверждает он мои слова. — Но у меня дела в Кургане. Это в трех часах езды от Тюмени. В субботу лечу туда на два дня частным бортом, а дальше на машине. По гостинице пока ничего сказать не могу. Все зависит от клиента. Но если тебя устроит…

— Да, да, конечно! — вскрикиваю я.

— Так и быть, помогу двум влюбленным, — улыбается мне Валерий Георгиевич. — Сам такой был. К Любе через полстраны мотался, — хмыкает он и становится похожим на обычного мальчишку.

— Спасибо вам, — только и могу выдохнуть. Сердце колотится от радости. Стоит только представить. Я поеду к Олегу! Увижусь с ним. Два дня проведем вместе… Впору в ладоши хлопать, но Валерий Георгиевич останавливает меня протестующим жестом.

— Погоди, Алена…

— Что?

— Ты — девушка хорошая. Люба моя к тебе всей душой привязалась. Катя хвалит. Поэтому у меня к тебе только одно требование. Никто не должен знать, что ты летишь со мной одним бортом. Вообще никто. Понимаешь?

— Ммм… даа, — тяну тихонечко.

— У меня очень серьезный бизнес, Алена. Есть люди, которые хорошо заплатят за любую бумажку на этом столе. За информацию обо мне наобещают с три короба. И уж точно воспользуются в своих интересах сведениями, куда и зачем я лечу в Курган. Поэтому молчи. Кто бы и что бы тебе ни предлагал, ты ничего не знаешь о моих делах. Это понятно? — смотрит на меня хмуро. Буравит тяжелым взглядом, словно через детектор лжи пропускает…

— Да, конечно. И в мыслях не было, — убеждаю запальчиво.

Конечно, при таких вводных лучше отказаться от поездки, да и общение с Валдаевыми свести к нулю. Папа же не зря предупреждал! Но меня будто изнутри распаляет. К Олегу хочется, и очень льстит защита и внимание Валдаевых. Я себя у них принцессой чувствую. Даже дома ко мне так не относятся.

Одно ласковое «Аленка» чего стоит! Дома только Леной зовут или Ленкой.

— Любе с Катей сказать можешь, но больше никому, — строго продолжает Валдаев. — А что у тебя с гостиницей? Вы обдумали с Олегом, где ты поселишься?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Олег обещал найти какое-то жилье… Я не спрашивала. Билетов-то нет.

— Это никуда не годится, — мотает головой Валерий Георгиевич. — Опасно очень. Я тобой так рисковать не могу. Если я беру тебя в поездку, то я и несу за тебя ответственность, — выговаривает он ворчливо. — Поэтому мне нужен точный адрес твоего проживания в Тюмени и паспортные данные и фамилия твоего Олега. Ему знать подробности и наши договоренности необязательно.

— Хорошо, — киваю послушно. И сама не верю своей удаче.

— И еще вот что. Сделаем вид, что ты прилетела регулярным рейсом. Олег меня не знает…

— Так на свадьбе познакомитесь, — ляпаю я, не подумав. И ответом мне служит снисходительная ухмылка хозяина дома.

— До свадьбы еще далеко, — напоминает он философски. — А пока главное, чтобы у него никаких дурных мыслей не возникло. Ревнивый он у тебя?

— Да, к любому столбу докопается, — снова встреваю с никому не нужными подробностями.

— Вот видишь, — снисходительно мотает головой Валдаев. Взмахом руки отпускает меня. — Иди, Люба заждалась.

— Спасибо! Большое спасибо! — прижимаю руки к груди. И со всех ног несусь в спальню к Любови Даниловне. И не могу сдержать эмоций. — Представляете! — выдыхаю запальчиво.

— Ты нам как родная, Аленка, — гладит меня по руке Любаша, а Катя улыбается довольно.