Глава 17
Все вокруг только и говорят, как о Розенбауме. Один я молчу.
Даже боюсь представить, как оно — оказаться рядом с любимой девушкой. Касаться ее, взять за руку. Думаю, а у самого жилы сводит. Хочу ее, как ни одну другую не хотел. Будет она моей. Вопрос уже решенный. Паспортные данные баклана есть. Нужных людей я напряг. Девку нашли. Уже беременную. Срок маленький, но это неважно.
— Прикинь, эта Ксюха знакома с нашим Ромео, — усмехается криво отец. — Крюк сказал, она с ним на новогоднем балу танцевала.
— Повезло, — роняю ощерившись. — Но этого мало…
— Что тебе еще нужно? — пожимает плечами отец. — На концерт ты Алену ведешь. Может, подаришь что-нибудь из золота… Бабы любят.
— Нет, Алена не такая. Не примет она и насторожится. Я и так словно по минному полю хожу, — смотрю на часы. — Пора ехать…
— Сэм с Ларой вроде тоже собираются.
— Да, испортил мне все свидание, баклан, — морщусь раздраженно. — Хотя, может, оно и правильно. Сейчас еще не время хвостом бить.
— Как скажешь, — глубокомысленно вздыхает отец. — Тебе виднее.
— Она сама должна ко мне прийти. Обиженная на весь свет, преданная, с разбитым сердцем. А я приголублю, отлюблю…
— А если так и будет страдать до глубокой старости? — смотрит на меня с примесью жалости и любви.
— Нет. На это весь расчет. Черное и белое, — поднимаю одну за другой ладони. — Плюс надо еще что-то. Какой-то общий секрет. Желательно, постыдный. О котором бы Алена не решилась сказать семье или своему мальчику…
— Я тебя не понимаю, — раздражается отец. Выразительно смотрит на стол, заваленный бумагами. — Давай, вали уже. Макиавелли хренов, — бурчит себе под нос.
А меня пробирает смех.
Все получится! Я знаю. Вылетаю из кабинета.
— Мы сейчас опоздаем! — фыркает в холле заждавшийся Сэм. Лариса рядом переминается на высоких каблуках и молчит.
— А что вы ждете? — мотаю головой. — В театре встретимся, — бросаю мимоходом.
— Мы же в ложе сидим, — словно дегенерату, выговаривает мне брат. — Как мне объяснили, запускать будут всех вместе…
— Да ну на хер! — цежу недовольно. — Езжайте уже. Надо будет, дважды проводят…
— А… Ну да, — чешет репу Сэм и вместе с женой выходит из дома.
Поднимаюсь к себе. Вытаскиваю из шкафа белоснежную рубашку и синие джинсы.
Натягиваю все впопыхах, а сам безотчетно пялюсь в окно. Мажу взглядом по вишневой тойоте и неожиданно понимаю.
Нет! На такой стремной тачке я свою девочку не повезу.
— Бать, ты никуда не собираешься? Я твой мерс возьму! — заглядываю в кабинет к отцу.
Тот только ржет и машет руками.
— Сгинь уже! Бери что хочешь…
— Дима, новый мерс подкати к входу, — прошу папиного ординарца. И ныряю в гардеробную за кожаным пиджаком.
— Твою мать, ничего найти нельзя, — беспомощно открываю одну за другой дверцы. И совершенно случайно натыкаюсь на обувную коробку. Тянусь на автопилоте. Открываю и как дурак бездумно пялюсь на белые туфли с бантиками и на высоких каблуках.
— Это Аленкины, — слышится сзади возглас Катерины. — Что ты потерял, Алик?
— Пиджак мой где? Что в Италии на заказ шили.
— Ну, точно не в обувной коробке, — ехидно замечает тетка. — Это Аленкино отделение, забирает у меня туфли и закрывает дверцу.
— В моем шкафу? — ухмыляюсь довольно.
— Ты против? — косится недовольно Катя.
— Нет. Все отлично, — улыбаюсь довольно. Девочку еще не захомутал. А шкаф у нас уже общий. Хороший знак!
— Пиджак, Катя? — прошу тетку. И она, словно вспомнив что-то, кидается к другому отделению.
— Да вот же он! — снимает с вешалки и подает мне черный пиджак из телячьей кожи.
Надеваю второпях. Бегу к выходу.
Мимоходом ловлю Катин восхищенный возглас.
— Ну ты как жених!
“Почему как?” — рвется с языка. А губы растягиваются в глупой улыбке.
Стоп, Валдаев. Стоп. Не накосячь. Шанса переиграть не будет. Алену нужно забирать сходу. Времени на ошибку нет. Любит она своего солдата. А значит, нужно придумать еще что-то. Заставить мыслить как мы. Отдалить от милого. Перетянуть на свою сторону баррикад.
Подъезжаю к общаге. Торможу у самого входа и звоню.
— Карета подана. Выходи!
И когда Алена спускается по высоким ступенькам, не отвожу взгляда.
Красивая девочка!
Алена на высоких каблуках, в распахнутом пальто спешит к машине. Не выхожу, хотя больше всего хочется рвануть навстречу. Взять хрупкие ладошки в свои, поцеловать.
Но еще не время. Пусть сначала привыкнет, как к другу.
Аленка садится на пассажирское сиденье рядом.
— Привет! — вдыхаю запах новомодных духов.
Такие я дарил Марине. Но на Аленке знакомый аромат, смешиваясь с запахом тела, превращается в самый настоящий афродизиак.
Схожу с ума. И не могу произнести ни одного внятного слова. Так и хочется накрутить на палец длинные русые локоны, смазав с губ наивный розовый блеск, ворваться языком в рот. Сминая платье, усадить к себе на колени.
И послать всех на фиг.
Но я не могу. Не имею права. Чтобы заполучить девчонку, придется изображать ее долбаного лучшего друга.