Глава 40

Скандал из-за платья разгорается сразу после обеда. Тетя Оля Плехова приходит к нам в дом с видом обиженной добродетели и выплескивает все накопившееся негодование.

— Не понравилось, так бы и сказали. А то приняли с улыбочками, а потом по всему селу сплетни разнесли.

— Кать, это ты сказала? — поворачивается мама к невестке.

— Нет. Когда? Мы с Андреем на рынок ездили, — причитает сквозь слезы жена моего брата.

— Что ты к девке прицепилась? — фыркает тетка Олега и Кати. — Весь поселок судачит… Дескать, руки у меня криво растут. Так чего просили? Я же не набивалась! — кричит она.

А мне провалиться сквозь землю хочется.

— Вот поэтому мы и уезжаем во Владивосток! — вскидываюсь я. — Подальше от вас, тетя Оля. Платье мое? Или я на ваше цветы нашила? — спрашиваю с нажимом. Смотрю в упор. И сейчас мне плевать, что там думает тетка Олега.

— Ты гляди, какая умная выискалась! — вопит Плехова. — Выучили вас на свою голову! Дрянь такая! Ты как со мной разговариваешь? Еще в семью входишь!

— А ну-ка! — становится между нами мама. — Иди к себе, Ольга. И на своих детей кричи. А на Лену мою не смей голос поднимать.

— А ты слышала? Она же мне нахамила! — кричит Ольга. — Никакого уважения.

— Лена права, тетя Оля, — раздается от двери голос Олега. — Не надо на моей жене срываться. Понятно? — входит он в комнату и закрывает меня спиной от наглой родственницы.

— Ну конечно, муж и жена — одна сатана! — фыркает Ольга и направляется к выходу. Только в дверях тормозит. Видимо, решила, какую гадость сказать напоследок. — Зря ты на ней женишься, племянничек! Стерва она! — сверкает глазами.

— Какая же идиотка! — вздыхает мама. — Ну вы только посмотрите. На пустом месте скандал устроила.

— Я отцу скажу, — возмущенно восклицает Катя. — Он ей покажет, как Родину любить…

— Так они не разговаривают годами. Вот только перед нашей свадьбой помирились, — обнимает меня за плечи Олег. — Но я никому не позволю на моей жене срываться…

— Сначала женись, — бурчит Андрей с порога.

— Да сам уже не могу утерпеть, — радостно улыбается Олег. — Послезавтра свадьба. Завтра надо будет шатер поставить и помост.

— Справимся, — с усмешкой роняет брат. — Там делов-то! До обеда успеем.

— Во сколько начнем?

— Да часов в шесть. Пока нежарко.

— Заметано, — кивает Олег и, когда мы остаемся одни, заговорщицки шепчет. — Ты к нам обедать приходи. Скажи, что шатер посмотреть хочешь. А там мои прикроют. А мы в светелке запремся…

— Нет. В светелке не хочу, — цежу несмело. — Как я потом твоей маме в глаза смотреть буду? Давай в сарае…

— Это существенно меняет дело. А то мать не догадается. Хотя в сарае лучше. И Катька обещала прикрыть. А то, может, ну ее, эту свадьбу? Удерем вдвоем. Распишемся…

— Ты что? Уже родственники все приехали. И твои, и мои. Неудобно. И все Вербное ждет. Нам не простят…

— Ну и ладно, — тяжко вздыхает Олег. Утыкается носом мне в темечко. — Замучился я. Ну да ничего. Уже послезавтра ты будешь моя.

— Буду! — порывисто обнимаю за шею. — Олег… Я и так вся на нервах. Платье это…

— А туфли? — смеется он. — Ты их хоть разносила? Помню, ты мне фотки слала…

— Я боюсь, — прижимаюсь к любимому.

— Надо ехать, Лен. Вино и соки привезти из города. Хочешь, поедем вместе. Я знаю один лесок… — щекочет меня под ребрами.

— Отвали, Плехов, — пытаюсь вывернуться из объятий. — Мне маме нужно помочь… Скоро отец приедет.

— Ухожу, — чмокает меня в висок Олежка. — Твой пахан меня на дух не переносит. Лучше на глаза не попадаться.

— Иди, — обнимаю снова. — А я завтра приду шатер смотреть…

— Это еще зачем? — высовывается из кухни мама. — Можно подумать, если тебе не понравится, кто-то будет переделывать.

— Даже не надейтесь, — подает из гостиной голос брат.

— Во всех цивилизованных странах перед свадьбой бывает репетиция. А у нас не пойми что… — фыркаю я. — Мне надо понимать, откуда буду выходить. Есть ли щели в помосте. А то, не дай Бог, каблук застрянет.

— Скорей бы тебя замуж выдать, — смеется мама. — Измучила всех своими капризами. То голуби, то сцена. Может, тебе еще и фейерверк?

— А это идея! — загораюсь я. — Олежка, ты будешь в городе, купи.

— И бенгальских огней, — едко роняет брат.

— И бенгальских огней! — не обращаю внимания на сарказм.

А мама закатывает глаза.

Дурдом какой-то! Честное слово!

— Будет красиво, — мечтательно вздыхаю я.

— Нашу свадьбу Вербное запомнит навсегда! — радостно смеется Олег.

Провожаю его до калитки. Плехов прижимает меня к забору. Попадаю в яростный захват рук, ног и губ. И сама шалею от близости.

— Уже скоро, — шепчу еле слышно.

— Если меня в дурку не сдадут, — вздыхает любимый. Целует медленно и нежно. Прижимаюсь к нему всем телом. Выгибаюсь дугой навстречу. Чувствую, как упирается в живот напряженный болт. И выдыхаю, отстраняясь.

— Я завтра приду. Часа в два…

— Да, иначе я сдохну, — обжигает ухо нетерпеливым шепотом Олег и спохватывается неожиданно. — Лен, а чемоданы? Ты все сложила?

— Личные вещи — да. Но там мама еще приданое собирает. Я даже не знаю, как попрем все эти коробки во Владивосток.

— Контейнером отправим. С собой только самое необходимое. На месте купим…

— Вот и я говорю, — прижимаюсь к любимому. Но чует мое сердце, придется тащить к месту службы чайный сервиз и кастрюльки…

— А отказаться нельзя? — недовольно бурчит Олег. Безотчетно гладит меня по спине, доводя до мурашек.

— Ты что? — закатываю глаза. — Мама с первого дня собирала, как мы с тобой встречаться начали.

— Тогда возьмем, — понуро замечает Олег и добавляет порывисто. — Я с паханом поговорю. Надо будет завтра твои вещи к нам перевезти. Как это я забыл!