Глава 41

Уже неделя, как я не сплю ночами. Лежу, пялюсь в потолок и думаю. Такое чувство, будто что-то упускаю. Какую-то деталь, не дающую мне покоя.

Словно бусины на четках перебираю события последних дней. Во Владике у меня все нормально сложилось. Приказ исполнил, квартиру у начальства выбил. Нормальная хата. Только ремонт сделать нужно.

«Но это я быстро управлюсь. Ленка поможет», — улыбаюсь во все тридцать два. И весь остаток ночи думаю о любимой. Стояк, хоть матрас вспарывай. Иду в душ. Передергиваю. А что делать? Одурел совсем от идиотских приказов. Нельзя, не ходи, стройся в шеренгу на подоконнике. И самый главный запрет — не давай ему до ЗАГСа.

С хера ли, дорогие родственнички?

Хорошо хоть после свадьбы мы уедем. Будем жить на другом конце страны и радоваться. Дядю Васю, самодура хренова, видеть только по скайпу.

«Спасибо, Господи, за радости малые», — думаю, засыпая. И продираю глаза, когда меня за ногу дергает мать.

— Олежка, уже ребята пришли.

— А-а, я сейчас, — выдыхаю сонно.

Натягиваю футболку, треники, захожу в сортир отлить и недовольно смотрю на болт, приподнимающий голову. Сука… Вот что с этим делать? Как дожить?

— Нам с тобой только после обеда обломится. Терпи, — выговариваю еле слышно.

Сбегаю по лестнице и сам над собой ржу.

Я еще с членом не разговаривал. Эко меня приперло.

— Привет, — влетаю на кухню. Обалдело смотрю на двоюродных братьев. Иван и Жорка — сыновья папиной сестры тети Оли, — уплетают мамины сырники. Хлеборезки ходячие, блин.

— Я думал, вы не придете, — вспоминаю вчерашний скандал.

— Так мать не велела, — заявляет словоохотливый Жорка, а Ванек жует себе молча.

— А вы?

— Мы же тебе обещали, — с полным ртом бубнит Ваня. Широкоплечий, улыбчивый. Мы с ним как родные похожи.

— А где Андрюха? — оглядываюсь по сторонам. Смотрю на часы. Половина седьмого. А он в шесть обещал.

— Так в районе ночью убийство произошло, — вздыхает мать. Ставит на стол большую тарелку с сырниками. — Его и вызвали среди ночи. Говорят, директора рынка на Бестужевской грохнули. Прямо в конторе. Вот так вошел кто-то в кабинет, поговорил и выстрелил. Представляешь?

— А ты откуда знаешь? Катя звонила? — уточняю на всякий случай. И про себя уже решаю настучать Андрюхе по репе. Какого хрена беременную жену страшилками пугает?

— Да нет! — отмахивается мама пухлой рукой. — Я за молоком к Демидихе ходила. Она наболтала. Катя наша спит еще. Потом с Леной твоей придет.

— Хорошо, — улыбаюсь я.

И честно говоря, не понимаю. Кому нужны эти шатер и сцена? Расписались бы по-тихому и свалили бы во Владивосток. Так нет же. Церемонии нам подавай. Чтоб отец вел по украшенному цветами проходу, и платье с какой-то сумасшедшей юбкой в придачу. А-а-а, туфли еще как у голливудской звезды! Как я мог про туфли забыть… Ленка мне ими все баки забила.

— Ну, за работу, пацаны, — позавтракав, первым встаю из-за стола. — Шатер уже поставили. Но его чутка передвинуть нужно. И сцену сколотить.

— А сцена тебе зачем? — ржет Ванек. — Петь будешь, Олежка? Или танцевать?

— Нет. Мы с Леной клятвами будем обмениваться при всей семье. Понял? — зыркаю строго. Выхожу во двор. Потягиваюсь!

Хорошо-то как! А завтра еще лучше будет. Машины украсим и за Леной рванем. А потом в ЗАГС. И все. Моя она!

Пусть дядя Вася локти себе кусает.

Стучу молотком и все пытаюсь понять, почему Ленкин отец так переменился. У нас же с ним нормальные отношения были!

Помню, в школе учились мы еще с Андрюхой. Так дядя Вася нас заводил на кухню, наливочки наливал в маленькие рюмочки. Пили, болтали о том о сем. О военном училище, о школе милиции, которую Андрюха окончил с отличием. Да и потом общались хорошо. На рыбалку вместе ходили. А как я Ленке предложение сделал, так дядя Вася благословил нас семейной иконой и обнял меня как родного.

— Лучше мужа моей Елене трудно найти, — сказал тогда.

А как все переменилось, я и не заметил. Поэтому и не пойму, чего так на меня взъелся Отец Василий. Да и бог с ним! Разбираться я точно не буду. Бессмысленное дело. Мало ли кто что наболтал. Даже у Кати спрашивать не хочу.

Завтра свадьба. А через три дня — ту-ту паровоз, не стучите колеса! Из окна помашем и дальше сами, своим умом жить будем.

— Твоя невеста пришла, — подмигивает мне Жорка.

Спрыгиваю со стропил. Бегу к Лене. Издалека смотрю, и наглядеться не могу. Красивая. В легком сарафанчике. Волосы в хвост убраны.

— Привет, — подхожу почти вплотную. Притягиваю к себе лишь на секунду. Целую крепенько и отпускаю. Пацаны пялятся, как дураки.

— Ну как тут у вас работа? Кипит? — поднимает на меня глаза Леночка. А мне ее зацеловать хочется.

— Кипит, — киваю. — Скоро вскипит окончательно и из ушей пар пойдет.

— Плехов, — легонечко пинает меня локтем по ребрам. — Иди в баню.

— Вместе пойдем, а? Или в сарай? Я уже там все приготовил, — шепчу жарко.

— Катя, прикрой, — заговорщицки шепчет моя будущая жена моей сестре. И та кивает.

Сбегаем с Леной в дальний сарай. Закрываю дверь на защелку и тут же прижимаю девчонку к себе.

— Все. Ты моя. Я с ума схожу, Леночка, — опускаю вниз тонкую бретельку сарафана. — Твой отец почему-то переменился…

— Не знаю, — мотает головой любимая. Стаскивает с меня майку и прижимается к голому потному торсу. — Я соскучилась, Олежек. Очень соскучилась. Замоталась как савраска с этой свадьбой.

— Давай сбежим, а? — предлагаю порывисто.

— С ума сошел. Нельзя. Столько денег потрачено. Нам не простят, — обнимает меня Лена. Целует куда-то в шею. А пальчики уже тянутся к ремню. — Недолго осталось. Потерпи.