Глава 9

Папа тормозит около небольшой придорожной кафешки, которую держит наш сосед.

Привычно заходим внутрь, заказываем чай и чебуреки. Садимся у окна. Смотрю на машины, еле — еле ползущие по трассе. На бульдозер, очищающий асфальт и на покрытые снегом поля. И меня пробирает дрожь.

А если бы Валдаевы не поехали к Архипу? Что бы я теперь делала? Или меня только весной бы обнаружили, когда сошел бы снег?

— Ты понимаешь, что чуть было не погибла? — мрачно выговаривает мне отец. — Надо будет в церковь зайти, свечку поставить за твое спасение.

— Пап… — пытаюсь что — то сказать.

— Что пап? — шипит он на меня. — У тебя мозги есть, Лена?

— Ну я же жива и здорова! — улыбаюсь ему жалко.

— Дура ты у меня, — вздыхает в сердцах отец. Инстинктивно хватается за сердце. — Замуж бы тебя выдать поскорее. А там пусть твой тюлень за тобой приглядывает.

— Пап, Олег — не тюлень, — хватаю отца за руки.

— Значит, олень, — огрызается он. — Я бы с твоей матерью поехал в такой ситуации. А этот баклан не захотел. Устал он с дороги. И сегодня еще не проснулся, видите ли!

— Пап, ну Олег не виноват, — уверяю я и уже готова согласиться, что я дура! Полная дура! Надо было вчера остаться дома.

Зато по практикуму зачет, за экзамен «отлично» и новый телефон в придачу. Я же на него копила! Нет, не на такой, конечно. Попроще. Короче, как новогодняя ночь сегодня. С трешем и подарками.

Толстая расторопная официантка приносит нам золотистые, истекающие маслом, чебуреки. Два папе и один мне.

Я есть не хочу, у Валдаевых позавтракала. Но как удержаться от соблазна?

Едим молча. Размышляю, что скажу Олегу. Всю правду говорить нельзя. И телефон этот… Что с ним делать? Альберт велел сразу включить. А может лучше спрятать куда подальше и не пользоваться?

Задумчиво смотрю в окно, иногда кошусь на отца. И думаю. Думаю.

Папа ест жадно. Как обычно, когда сильно переживает. У него на нервной почве кортизол поднимается и вызывает чувство голода.

— Папулечка, ну все же хорошо, — блею как маленькая.

— Вот что, Лена, — вытирает он жирные губы салфеткой. Отодвигает тарелку в сторону. Прихлебывает чай и внимательно смотрит на меня. — Я немного в курсе, кто такие Валдаевы. Это решалы. Типа судей, только в уголовном мире. Законники. Но они судят по другим, по воровским понятиям. Очень богатые, опасные и влиятельные люди. И о том, что ты была у них в доме, никому говорить не надо. Это для тебя может плохо кончится. Понимаешь?

Если честно, то я ничего не понимаю. Вообще ничего!

— Так вот визитка, — лезу в карман сумки. — Тут написано…

— Написана ерунда, Лена, — вертит в руках белую картонку папа. — А вот сама визитка дорогого стоит. Спрячь ее. Мало ли… Может пригодится. Если Валдаевы тебе помощь предложили, то воспользоваться ей ты сможешь один раз и только в крайних обстоятельствах. Лучше к таким людям ни за чем не обращаться. Не наш круг, совершенно. А вот если в большую беду попадешь, не дай бог, конечно… Вот тогда позвонишь этому Альберту. А пока забудь…

— А телефон? — пищу как дурочка.

— Подарили — пользуйся, — задумчиво бросает отец. — Ты уже приняла подарок, какой смысл переживать? Все. Поезд ушел. Но на будущее, обходи этих людей стороной…

— Да мы уедем с Олегом через полгода! — отмахиваюсь я. — Пап, ну что мне у Валдаевых делать? Чужие люди…

— Вот и правильно, — выдыхает отец. Отпивает из белой пузатой чашки чай и бросает нехотя. — Лучше никому не говори о событиях вчерашнего дня и ночи. Мало ли какие слухи пойдут. Не надо. И Олегу открываться нет смысла. Тем более, он особо интересоваться не будет. Не тот человек, — морщится отец и добавляет, будто каждое слово рубит. — Доехала. Переночевала в общаге. Пошла на практикум. Первая ответила и вышла. Я тебя встретил… Поняла? — косится он на часы.

И тут до меня наконец доходит. Папа мой, шпион Гадюкин, специально тянет время. В Вербное мы приедем на пару часов позже, якобы после практикума.