Глава 60

Макс

Я дурак. Круглый, квадратный, треугольный… бесконечный.

Я сам себя наказал.

Ведь это чудо… настоящее чудо, что Кира меня простила! Решила принять назад! А я всё упустил.

Глупец, подумал, что она хочет быть со мной из жалости! Даже если так - ну и что? Неужели же я не смог бы обратить жалость в нежность и страсть? Не хотел показаться слабым перед ней? Идиот, она бы заботилась обо мне, я бы купался в её внимании! Видел бы её каждый день, касался, разговаривал…

Сначала мне было плохо и я упорствовал. А потом… Мне стало стыдно. И страшно. Вдруг уже поздно? Вдруг отвергнет? И я не мог ей позвонить и написать - меня сковал страх. Как мальчишку. Как влюблённого школьника.

Я лежал дома у родителей - не мог уже называть этот дом своим, мой дом был там, где я жил с Кирой - и мечтал отсюда вырваться.

Но сначала не мог. Меня и так перевезли под мою ответственность, заботами отца. Да, со мной была квалифицированная сиделка - пока я от неё не отказался. Ко мне на дом приходил врач. Я был окружён профессиональной заботой. Идеальной. Бездушной.

Поначалу у меня болела голова и я только и мог лежать и вспоминать. Какая красивая была Кира, когда мы познакомились. Как я не мог отвести от неё глаз. Каким чудом она мне казалась после… после Дианы. И мысленно перескакивал на Диану.

Диана… ядовитая, резкая, хитрая. Играла мной. Раскачивала на эмоциональных качелях. Вызывала привыкание. Погружала то в рай, то в ад, хотела сделать из меня игрушку… но я был слишком очарован ей и терпел всё и ей стало скучно.

Мне повезло. Я не сломался до конца. Я страдал и горел, когда она меня бросила, но я смог исцелиться. Я так думал. Наверное, всё же, внутри остался от неё ядовитый осколок. Уголёк любви, переплавившийся в ненависть, и вспыхнувший, когда я увидел её, как пожар. Этот пожар охватил меня полностью и я не смог себя контролировать, когда она провоцировала меня. Я чуть не убил её тогда… чуть не задушил… как это вылилось в страсть, я сам не понимаю. Я как зверь набросился на неё, не контролируя себя - а ей только этого и надо было.

Теперь-то я понимаю, чего ей не хватало в наших отношениях и на что она меня всегда провоцировала. Но это не для меня. Такие отношения меня могут только разрушить. И чуть не разрушили. Мне повезло в тот раз, но не повезло в этот. И я сам поломал свою семью.

Плюс в этом был только тот, что я окончательно освободился от Дианы. Но не слишком ли дорогой ценой мне досталось это освобождение?

Я хандрил.

Возможно, мне было бы полезно поработать, но и этого я не мог сделать. Когда я сбежал из ресторана, чтобы успеть к Кире - и как я вовремя успел - я не знал, что рассерженный начальник не дозвонился до меня и подписал бумаги об увольнении.

И когда я лежал дома под капельницей, я тоже этого не знал. Поэтому очень удивился приходу начальника и его заискиванию передо мной. За ним стоял мой отец, хмурый, скрестив руки на груди и с неприязнью сверлил начальника взглядом.

Начальник нервно оглядывался на отца и заверил меня, что нет никаких проблем, я в хорошо оплачиваемом отпуске и могу вернуться обратно, когда захочу. Вот тогда-то я и узнал, что чуть не остался безработным.

Отец, проводивший начальство до дверей, посоветовал мне подумать о переходе в другую контору.

– Я бы не стал доверять такому человеку. Лучше найти надёжных людей, с которыми не страшно оказаться в любой ситуации. А ещё лучше, сынок, открой свою контору. Ну а я тебе помогу с деньгами.

– Спасибо, пап. Я подумаю. Я знаю, что он любит рискованные сделки, но именно с ним я приобрёл имя и стал востребованным. И смог достойно заработать.

– Тебе пора переходить на другой уровень. Поразмысли над этим.

Отец ушёл, а я задумался. Да, возможно он прав. Новая работа, всё новое. Может и с Кирой получится помириться? В этой новой жизни?

Но, кажется, не только у меня намечался новый этап.

Мать с отцом навещали меня. Мать чаще, отец реже. Они предпочитали доверять в вопросах лечения и ухода профессионалам.

И я видел, что в доме явно не всё в порядке.

Я наблюдал это каждый день. Раздражение и равнодушие отца. Горечь и боль матери.

И слышал скандалы.

Как я мог раньше этого не видеть? Этих больных отношений, сохраняемых ради видимости? Как можно было не заметить вот это вот - то, что прямо перед глазами?

Дело явно клонилось к разводу.

Этот скандал был другим.

Я уже выздоровел настолько, что спокойно ходил по дому - только уставал. И в этот раз я присел отдохнуть на кухне. Отдышаться, выпить воды.

Они не заметили меня. Или им было всё равно. Но эти упрёки отличались от большинства одинаковых привычных фраз, которые оба уже пропускали мимо ушей.

– Я не могу больше это терпеть! - мать, сквозь сжатые зубы, - Надоело! Вся моя жизнь - это бесконечное закрывание глаз на твои измены!

Они никогда раньше так откровенно не говорили.

– Да-да, я понял. А не уходила ты от меня, потому что такая вся из себя великодушная, - отец, скучающим тоном.

– Потому что любила тебя. И потому что у нас сын. Семья! Если тебе понятно это слово.

– Семья - это искренность. Помощь. Поддержка. Я понимаю, что такое семья. И, если бы ты ушла, не стал бы тебя обделять.

– Почему тогда сам не ушёл???

– А зачем? Мне было удобно. - отец пожал плечами.

– Удобно? Я всё терпела ради того, чтобы тебе было - удобно? Но теперь всё. Моё терпение кончилось! Я ухожу от тебя!

– Моё тоже. Тем более, что моя любовница беременна и моему ребенку нужен отец и официальная фамилия. Так что мы разводимся, дорогая.

– Ч-что?