Глава 10

Филипп Стараясь сохранить на лице вежливое выражение, я выслушал дядю, даже не зная, как реагировать на его слова. Когда мне позвонил отец и попросил пристроить нашего горе родственника, пообещав, что он исправился и больше не наломает дров, я, хоть и без особой радости, согласился. Нет, ну правда, Виктору уже пятьдесят пять лет, а он всё мается как неприкаянный, постоянно меняя работу и занимая у родственников деньги, ещё и попадая в разные сомнительные ситуации. Не знаю, возможно, если бы у меня был брат или сестра, я бы мог понять странное желание отца постоянно выручать младшего брата, но пока я не вижу смысла спасать дядю, который сам же себя губит. О, Виктор уникальный человек, который должен денег абсолютно всем своим родственникам и друзьям, который падак на азартные игры и женщин, называя себя вечным холостяком, пытаясь из своей неудачной жизни сделать шутку, якобы его всё устраивает и он именно так и хотел. Но на самом деле, все его попытки с юмором отнестись к своему одиночеству и безденежью выглядят жалко, он и сам это знает, но упорно отыгрывает роль шута. И я очень сожалею, что родственников не выбирают, иначе бы ни за что не стал связываться с человеком, на которого совершенно нельзя положиться. Ему даёшь крупную сумму денег, чтобы он закрыл свои долги в банках, а он тратит их в ближайшей букмекерской конторе, прожигая всё до копейки и снова возвращаясь к тебе как побитая собака, в надежде получить новую подачку. Говорят, что дуракам везёт, но это не про моего дядю. Я даже не могу представить, как можно столько лет увлекаться ставками, делать прогнозы, что-то анализировать и ни разу ничего не выиграть. Самое смешное, что я не раз слышал, как дядя упрекает моего отца, что тот зарабатывает миллионы, но при этом никак не может помочь своему брату выбиться в люди. Вот это уже наглость за пределами моего понимания. Виктор, как видно, на полном серьёзе думает, что может что-то требовать от моего отца, просто потому что они братья. При этом ни разу не сказав ему спасибо за все его старания и помощь, только ворча, что он мог бы дать ему побольше денег. – Так что я, Филя, требую, чтобы ты уволил этих девок! – этими словами закончил свою тираду дядя, вытерев ладонью пот со лба. То, с какой скоростью он говорил, уложившись в несколько минут, заставило его теперь жадно глотать воздух, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Девок? Как же меня воротит от его манеры выражаться. Недолго же он продержался, строя из себя солидного мужчину. Или он так смеет разговаривать только в моём присутствии, решив не только не соблюдать субординацию, но откинуть в сторону базовую вежливость? – Значит, ситуация такая, – я подался чуть вперёд, положив руки на стол и сцепив пальцы в замок, – Одна из ваших сотрудниц сделала вам непристойное предложение, а потом попыталась шантажировать, из-за чего вы потребовали написать заявление на увольнение. А я её подруга тоже подключилась к шантажу, вместе с ней задумав вас унизить. Я правильно всё понял? Боже, это даже смешно! Я прекрасно знаю, что за последние три года дядю пять раз увольняли за домогательства. И только благодаря моему отцу, ему каждый раз удавалось избежать тюрьмы. И сейчас он думает, что я ему поверю? Поверю, что молодая девушка захотела соблазнить пожилого мужчину, который не проработал и месяца, да ещё и не занимающего высокую должность? Это должна быть очень глупая девушка, готова продаться за очень маленькую сумму. Ладно. Сейчас надо переговорить с девушками, узнать у них, как на самом деле обстоят дела, а также, что меня, кстати, очень радует, уволить дядю. Правда я уже предвижу, как недоволен будет отец, но он сам освободил мне кресло генерального директора, так что я вправе решать, кто будет работать под моим началом, а кто нет. – Хорошо, Виктор, я вас услышал. Возвращайтесь в свой отдел, а я вскоре решу, как стоит поступить в этой ситуации. – Ну ты уж реши, Филя, реши, а то я, мягко говоря, разочарован. Не думал, что у тебя такой бардак в компании. Видно слишком рано Аркаша доверил тебе дела, потому что ты ещё не дорос занимать директорское кресло. И я ещё переговорю с твоим отцом насчёт тебя. При этих словах я чуть не рассмеялся. Нет, мой дядя и правда удивительный человек. Говорит так, словно его мнение может как-то повлиять на решение моего отца. Смешно. Очень смешно. И что-то мне подсказывает, что он может при первой же встрече с моим отцом рассказать ему, какой «бардак» творится в компании и что было бы лучше, если бы моё место занял лично он. Ничего не ответив дяде, хотя от его снисходительного «Филя» меня каждый раз чуть не передёргивает, я дождался, пока он выйдет из кабинета и вздохнул с облегчением. А ведь у меня даже появилась мысль, что дядя и правда исправился, потому что за эти недели, как мне докладывали, работа отдела шла полным ходом и все задания выполнялись на все сто процентов. Ещё и никаких жалоб не поступало, что только радовало, а то я был в ожидании паломничества недовольных сотрудников, которым было что сказать про моего родственника. Я бы вообще держал наше родство в секрете, чтобы в случае какой-то выходки дяди и меня не зацепило, но он сам пустил об этом слух. Не успел я передохнуть от визита Виктора и собраться с мыслями, как из приёмной раздался странный шум, какие-то крики и... Дверь резко открылась и в кабинет уверенным шагом вошла молодая женщина. Невысокая, худенькая, с круглым лицом, короткими каштановыми волосами и прямо горящим, пронзительным взглядом. Она казалась миниатюрной, хорошенькой, нежной, но вот взгляд её карих глаз настораживал, он был резким, чуть презрительным и настолько злым, что я сразу же как-то собрался, с интересом рассматривая нежданную гостью. Кажется, я её уже когда-то видел. Сотрудница? Шатенка так сильно удивила меня своим появлением, что я не сразу заметил за её спиной другую молодую женщину, ещё красивее первой незнакомки, с более плавными и округлыми изгибами. Но вот моё внимание упорно привлекала именно женщина с каре, от которой я не мог оторвать взгляд. – Филя... Филипп Аркадьевич, это те две женщины, о которых я вам только что рассказывал, – раздался испуганный, дрожащий голос дяди. И снова это его Филя! Ещё и при сотрудницах! – Простите, Филипп Аркадьевич, я не смогла их сдержать, – виновато произнесла Юля, мой секретарь, забежав в кабинет самой последней. Ну что же, чувствую, сейчас будет весело.