Глава 20

Соня Как я чувствовала себя после развода? Отлично. Я была свободна от Артура и больше не ощущала на себе никакого давления, которое раньше на меня оказывалось. Заново переосмыслив наши отношения, увидев, что я на многое закрывала глаза, я смогла вздохнуть с облегчением. Да, поначалу меня пугала мысль, что я провела шесть лет в браке, а теперь осталась одна, но я старалась не поддаваться неожиданным порывам ностальгии и грусти. Не скажу, что семейная жизнь с Артуром была прямо настолько плохой, чтобы я теперь о ней жалела и горевала о потраченном времени. Из приятного, он вернул мне часть потраченных на любовницу денег, когда мы продали квартиру. Немного, но это лучше, чем ничего. К тому же это показывает, что у этого человека есть хоть немного совести и он всё же признал, что украл мою часть сбережений. Теперь, как говорится, начинается новый этап моей жизни и я счастлива. На работе пока лёгкие трудности, в основном касающиеся взаимоотношениями с моими коллегами, перешедших в статус сотрудников, но я постепенно со всем справляюсь, выстраивая новую схему работы и не позволяя женщинам меня задевать. Сначала меня доставали глупые слухи, как я получила повышение, но я смогла их подавить, серьёзно поговорив с Ниной и дав ей понять, что если она не успокоится и не обуздает своё желание распускать сплетни, то её работа под моим началом очень быстро закончится за нарушение рабочего устава. Единственное, что меня расстраивало, так это порванная связь с Лерой. И честно, я искренне не понимала, как она, до того случая и не заглядываясь на Филиппа Аркадьевича, могла так быстро в него влюбиться, чтобы теперь меня избегать. Или всё дело было в моём повышении? Но опять же, до того случая её вполне устраивало её рабочее место и она ни разу не высказала желания подняться по карьерной лестнице. Возможно, случай с Виктором Игоревичем как-то на неё повлиял, заставив что-то переосмыслить, но у меня так и не получилось добиться от Леры правды. Она разговаривала со мной без особого желания и в последние дни была сама на себя не похожа, постоянно появляясь на работе мрачной и недовольной. И пару раз я видела, как она провожала нашего директора жадным взглядом, видно всё ещё мечтая о нём, но пока не предпринимая никаких попыток завладеть его вниманием. После совещания, когда я немного задержалась, раскладывая по файлам документы, Филипп Аркадьевич подошёл ко мне и, как оказалось, мы с ним остались вдвоём. И снова я почувствовала на себе его внимательный, заинтересованный взгляд, от которого меня сковало слабое волнение. Он ещё и оказался так близко, что мне казалось, будто я слышала его дыхание, чего не могло быть. Собрав все файлы в одну стопку, я выпрямилась и повернулась к директору, встретившись взглядом с его серыми глазами. – Филипп Аркадьевич, вы что-то от меня хотели? – равнодушно спросила, пытаясь не показывать, что его близость чуть взбудоражила меня. Порой мне хотелось сравнить его с хищником, присматривающимся к своей будущей жертве и выжидающим удачный момент для нападения. На протяжении последних недель, он всячески пытался подтолкнуть меня к разговору, но я сразу же убегала, сославшись на занятость. Я просто была ещё не готова сближаться с мужчиной после предательства Артура. Во мне для этого не хватало доверия. Да и было пока непонятно, какой именно интерес ко мне испытывал наш директор, который раньше не обращал на меня внимания. Я его интересовала в интимном плане или он испытывал ко мне что-то большее? Хотя как он мог в меня влюбиться? Мы с ним не говорили по душам и он ровным счётом ничего обо мне не знает. – Да, Соня, – с мягкой улыбкой ответил Филипп Аркадьевич, при этом взгляд его серых глаз стал серьёзным, – Я уже давно хочу узнать, почему вы меня избегаете? – Что? – глупо переспросила, не совсем понимая о чём это он. – Я несколько раз пытался вас куда-то пригласить, предлагал подвести вас до дома или пообедать со мной. Но вы почему-то упорно отказываетесь, хотя с вашего пальца уже несколько недель как исчезло кольцо. Скажите прямо, я вам не нравлюсь? Вот так вопрос! И нашёл же он время, чтобы его задать, когда после совещания все мои мысли заняты совсем другим и мне как-то не до подобных выяснений «нравлюсь или не нравлюсь». – Вы очень обаятельный мужчина, Филипп Аркадьевич, – осторожно произнесла, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы не показаться резкой, – но вы не в моём вкусе. Да, чуть соврала, ведь на самом деле, после более тесного контакта, когда мы стали пересекаться чаще и я увидела, как директор общается со своими подчинёнными, как он решает конфликты и как в целом относится к людям, я стала находить его ещё привлекательнее. Но опять же, я сейчас не готова к новым отношениям и особенно не готова к чему-то несерьёзному, ведь мне ещё предстоит работать в этой компании и я пока не собираюсь увольняться. Можно было бы сказать правду, но я подумала, что мужчина всё равно решит добиться меня, посчитав, что ответ «не готова к отношениям» не означает отказ. – Хорошо, Соня, я вас понял. Филипп Аркадьевич отошёл от меня, вернувшись к своему столу за планшетом, а я быстро выскользнула из кабинета, почувствовав, как чуть быстрее забилось моё сердце. Мне кажется, или я немного разочарована? Почему? Филипп Аркадьевич, вроде бы, не обиделся, так что же не так? Я ожидала от него другого ответа? Да, по-моему, так и есть. Я всё же ждала, что он попробует как-то добиться моего внимания, а он отступил. Ух, Соня, ты сама-то понимаешь, чего ты хочешь? Остаток дня прошёл спокойно и до конца недели директор больше не предпринимал попыток куда-то меня позвать. Наоборот, он свёл наше общение до минимума, сосредоточив его только на рабочих моментах и... И мне это не понравилось! Какой-то части меня хотелось, чтобы он и дальше обращал на меня внимание и выделял среди других своих сотрудниц. И теперь уже я провожала Филиппа Аркадьевича взглядом, незаметно любуясь его красивым профилем и думая о нём всё чаще и чаще. Дошло до того, что уже я стала говорить какую-то ерунду, не касающуюся работы, чтобы побыть подольше с директором и поговорить с ним, но он не поддерживал мою инициативу. Хотя порой я видела, как уголки его губ еле заметно дрожали, а в глазах появлялся коварный огонёк, так и говоривший – «что же это вы делаете, Соня, я же не в вашем вкусе?». И спустя несколько дней мучений, я всё же признала, что да, меня немного влечёт к Филиппу Аркадьевичу, а он, словно чувствуя моё поражение, подошёл ко мне на следующей недели во время обеденного перерыва и спросил: – Соня, у меня есть на завтра два билета в театр, не хотите составить мне компанию? Или я всё ещё не в вашем вкусе? Он сказал это с такой дерзкой улыбкой, что в первую секунду мне захотелось ему отказать, но я, немного поколебавшись и приструнив себя, ответила: – Да, не откажусь. – Отлично. Тогда завтра в восемь вечера мы с вами идём на «Примадонну». Филипп Аркадьевич ушёл, а я улыбнулась, но, заметив в нескольких метрах замершую Леру, с хмурым видом смотревшую на меня, тут же направилась к ней, решив добиться от неё правды и понять, что именно не так. Но она просто от меня сбежала, круто развернувшись и скрывшись в толпе сотрудников, спешивших на обед.