ГЛАВА 15. ПРОСТО ОСТАНЬСЯ

Аня

— Милый, может, ненадолго прервёмся? — прошу охрипшим голосом.

— М-да, пожалуй, я немного отдохну, — тянет Ник задумчиво.

Сначала ложится сам, потом укладывает меня спиной к себе на грудь и накрывает нас одеялом.

Чувствую, как его руки снова скользят по телу. Ник проникает в меня пальцами. Находит и задевает самые чувствительные точки.

— Что же ты творишь? — спрашиваю шёпотом, откидывая голову на его плечо.

— Отдыхаю, Анют, — отзывается он с улыбкой в голосе. — Вместе с тобой.

Не останавливаясь ни на секунду, снова доводит меня до исступления.

Кажется, совсем теряю связь с реальностью. В голове пусто. Нику удалось заставить меня забыть обо всём. Сейчас могу только чувствовать: его руки, тепло тела, дыхание на коже.

Вслушиваюсь в тихие стоны. Он с нежностью шепчет моё имя. Позволяю себе раствориться в этих ощущениях и поверить, что сейчас есть лишь мы. Каждое прикосновение отзывается дрожью. По коже словно пробегает искрящийся ток. Время теряет смысл. Есть только этот миг и сбивчивое дыхание, смешивающееся в едином ритме. Тянусь к нему, словно к единственному якорю в этом вихре чувств. Его губы находят мои — неторопливо, почти невесомо, потом поцелуй становится глубже, отчаяннее, будто он пытается вложить в него всё, о чём не решается сказать вслух.

В полумраке звуки кажутся громче: стук сердца, шёпот, шорох простыней. Ловлю его взгляд, вижу в нём столько тепла и страсти, что внутри всё сжимается. В этот момент не нужно слов. Всё сказано без них: каждым касанием, идеальным совпадением наших тел. Мир сузился до размеров этой комнаты, до биения сердец, до ощущения его кожи под моими пальцами. И я понимаю: сейчас для меня нет ничего и никого важнее, чем он.

— Люблю тебя, — говорю с нежностью.

— Взаимно, Анют, — отвечает Ник. — Если перевернёшься на живот, то почувствуешь, насколько, — добавляет игриво.

— А до этого что было? — спрашиваю ошеломлённо.

— Всего лишь небольшая прелюдия, солнышко.

Перекатываюсь с его тела на свою половину и смотрю в лицо, чтобы понять, шутит он или говорит серьёзно. Видимо, выражение лица у меня настолько шокированное, что Ник не может сдержать смеха.

— Так ты не шутил, когда сказал, что не выпустишь, — доходит запоздалое осознание.

— Ни капли, — подтверждает, придвигаясь ближе. — Мне всё ещё тебя мало.

Провожу пальцами по его плечу, ощущая под ладонью напряжённые мышцы, и тихо отвечаю:

— Взаимно.

— Тогда продолжим, — заключает с довольной ухмылкой.

Сдерживаю обещание и позволяю делать всё, что хочет. Ник устраивается позади, приподнимает мои бёдра и по-хозяйски оглаживает ягодицы, коленом раздвигая ноги шире. Утыкаюсь лицом в подушку, когда снова ощущаю его. Он начинает двигаться, сначала медленно и осторожно, потом заполняет целиком, сильными, ритмичными толчками. Ник знает, как и где прикоснуться, чтобы потеряла над собой контроль и отдалась ему без остатка. С ним всегда было хорошо, сейчас — тоже. Его руки крепче сжимают меня. Капли пота падают на спину. Тяжёлое дыхание щекочет шею.

— Как же я тебя обожаю, — выдыхает Ник. — Громче, девочка моя.

Он ускоряется, превращая мои приглушённые стоны в крики.

Оказывается, до этого сдерживалась, и он — тоже. Настоящее безумие началось сейчас. Каждый толчок отзывается во мне волной неистовой, почти болезненной похоти, смешанной с нежностью. Пытаюсь удержаться на краю водоворота ощущений, но он неумолимо ведёт дальше, подталкивая к пропасти.

Каждая клеточка изнутри плавится. Тело, сознание, сердце — всё теперь принадлежит ему. Больше не могу различать, где заканчиваются мои крики и начинаются его рваные, хриплые выдохи. Всё сливается в единый пульсирующий ритм. Катастрофически не хватает воздуха. Поднимаю голову, но вместо того, чтобы сделать глубокий вдох, срывающимся голосом повторяю его имя снова и снова. Чувствую, как внутри нарастает знакомое напряжение, готовое взорваться ослепительным фейерверком. Накрывает умопомрачительной волной наслаждения. Содрогаюсь всем телом в его бережных руках.

— Посмотри на меня, — просит Ник, слегка замедляясь.

Оборачиваюсь и ловлю его взгляд. Впитываю каждую ноту безумия вместе с ним.

— Теперь понимаешь, что правильно — вот так? Чувствуешь, что мы одно целое, Ань? Вместе со всем справимся, что бы ни случилось, — бормочет сбивчиво, покрывая мою мокрую спину поцелуями.

Удивляюсь, что у Ника получается сейчас думать, но нахожу в себе силы уверенно ответить:

— Да.

— Хорошо, — по его губам скользнула лёгкая улыбка.

Затем он снова сорвался в бешеный ритм. Его движения заставляют оголиться каждое нервное окончание. Ник словно пытается проникнуть не только в тело, но и в самую суть, в ту потайную часть души, которую я так долго прятала ото всех. Меня разрывает изнутри от остроты ощущений. Из горла вырывается что-то похожее на рыдание, на молитву, на признание, которого сама от себя не ожидала. Чувствую, как напрягаются мышцы Ника. Он хрипло бормочет что-то бессвязное. Не разобрать. Руки, всё ещё удерживающие меня, подрагивают. Теперь он не играет и не дразнит. Тоже находится на грани, и это сводит с ума сильнее.

— Не останавливайся… — шепчу, сама не зная, просьба это или требование. — Пожалуйста, только не останавливайся…

Ник откликается движением, резким и глубоким настолько, что перед глазами вспыхивают звёзды. Внутри так горячо и сладко. Снова срываюсь, но уже с ним. Тело выгибается навстречу. Из груди вырывается крик, который, кажется, слышит весь город.

Секунды блаженства растягиваются в вечность, а потом обрушиваются водопадом ощущений, от которых невозможно укрыться. Тону в этом моменте, но в то же время вновь чувствую себя целой, как будто время повернулось вспять и всё стало прежним.

Похоже, именно сейчас я нашла то, что так отчаянно искала.

— Аня, — хрипло зовёт Ник, прижимая к себе. — Анечка…

Всё ещё обнимая, ложится на кровать. Притягивает ближе и выдыхает:

— Теперь — идеально.

Наша близость оставила после себя тёплую, сладкую истому. Замираю, окутанная долгожданным покоем. Его дыхание постепенно выравнивается, но руки не размыкаются: продолжает держать меня, будто боится, что снова исчезну, растворюсь в полумраке, где только что перевернулся мой мир. Прижимаюсь теснее, утыкаясь носом в горячую кожу на его груди, вслушиваясь в замедлившийся ритм сердца. Медленно провожу кончиками пальцев, стирая капельки пота. Ощущаю ещё не остывшие от напряжения мышцы. Каждое прикосновение отзывается в нём лёгкой дрожью.

Сложно осознать, что после всех моих слов и действий он ещё здесь, со мной. Это дарит странное, почти детское чувство безопасности.

Ник убирает влажные пряди с моего лица. Легко касается губами виска, потом — щеки, уголка рта. Каждое движение наполнено нежностью и невысказанным обещанием: он всегда будет рядом.

— Ничего не говори, — шепчет, угадывая мои мысли. — Просто останься.

И я остаюсь. Засыпаю в его объятиях, чувствуя, как последние отголоски тревоги тают, уступая место покою и тишине.

Раньше она заполняла собой всё вокруг. Я пыталась отыскать в ней ответы на вопросы, которые терзали разум долгое время, но нашла лишь пустоту и горькое одиночество. Теперь этот вакуум постепенно наполнялся новым смыслом.

Сквозь дрёму слышу, как Ник тихо говорит что-то. Не разбираю слов, но интонация убаюкивает и обволакивает, как мягкое одеяло. Последнее, что осознаю перед тем, как провалиться в сон, — его рука, бережно гладящая мои волосы, и тихое, почти неслышное:

— Моя…