ГЛАВА 16. ТЫ СТАЛ ДЛЯ МЕНЯ ВСЕМ

Аня

Просыпаюсь от того, что мне слишком жарко. Медленно открываю глаза.

Ник крепко прижал к матрасу рукой. Не могу пошевелиться. Он лежит так близко, что ощущаю тепло его тела и ровное дыхание, касающееся щеки. Сейчас, когда спит, его лицо кажется таким умиротворённым: черты лица смягчились, на губах нет дерзкой ухмылки…

Ник шевелится. Замираю, чтобы не разбудить. Он чуть поворачивает голову, но пока не просыпается. Тихо выдыхаю. Продолжаю скользить по нему взглядом. На душе так тепло, что даже страшно.

Именно его образ стал моим «идеальным типажом». До встречи с ним не привлекали парни с выбритыми висками. И серьгу в ухе тоже считаю очень милой. Он симпатичный, но моё сердце растопила не внешность, а его уникальный характер.

В нём удивительным образом сочетаются дерзкая уверенность и трогательная забота. Ник первым поверил в меня, предложив снять пробное видео тогда, в кофейне. С тех пор, куда бы ни пошла, он следовал за мной. Когда боялась или была в чём-то не уверена, подбадривал и делился идеями. В итоге у нас всё получилось, но без его надёжного плеча я не продержалась бы так долго… скорее всего, вообще перестала бы пытаться.

В последнее время я чувствовала, что отдаляюсь. Не по своей воле, конечно.

Не страшно было потерять карьеру нишевой певицы из клубов, а вот главного поклонника — очень. Ник знал тексты всех моих песен наизусть. Если получалось, то записывал выступления. Собирал личный архив. Я иногда их просматривала и подмечала кучу недостатков, которые потом исправляла, переживая из-за каждой мелочи. Благодаря Нику Анна получила свой шанс. Он же помог ей расти и развиваться. Создавал клипы. Вдохновлял. Обнимал, вытирая слёзы, когда всё валилось из рук.

Я получала так много, но всё меньше могла отдавать ему.

И даже сейчас… он выбирает меня. Могу ли я присвоить такого замечательного, доброго, заботливого, понимающего гения себе? Претендовать на его сердце и время? Если спросить у Ника, то он ответит согласием, а я всё ещё не уверена, хотя приняла кольцо.

«Как же так вышло, что ты стал для меня всем?» — думаю, но не произношу вслух эту мысль.

Его рука всё ещё лежит на мне. Осторожно, почти невесомо, провожу пальцами по предплечью Никиты. Кожа тёплая и гладкая. Хочется запомнить каждую деталь: как падают тени от ресниц, как слегка подрагивают губы во сне, будто видит что-то приятное.

Он открывает глаза. Сонно моргает. Взгляд фокусируется на мне. В его глубине вспыхивает то самое, знакомое пламя, но теперь в нём есть что-то новое. На губах возникает мягкая, искренняя улыбка.

— Ты всё ещё здесь, — говорит хриплым ото сна голосом.

— А ты хотел, чтобы ушла? — наигранно приподнимаю брови, пытаясь пошутить.

Ник отвечает, сощурив недовольный взгляд:

— Нет. Никогда. Видимо, раз у тебя ещё осталось настроение для таких неудачных шуток, я вчера плохо постарался.

— Всё было чудесно, — заверяю его. — Прости, больше так шутить не буду. И уходить — тоже.

Он протягивает руку, чтобы убирать прядь волос с моего лица. Задерживает пальцы на щеке. Приподнимается. Смотрит долго, внимательно, будто впервые видит, потом наклоняется и целует — не жадно, как ночью, а медленно, бережно, словно заново пробует на вкус.

— Да? Рад слышать. Повторим?

— Уже утро… тебе разве не нужно на работу? И как самочувствие, голова не болит? — задаю вопросы, стараясь сохранить благоразумие, потому что тревожусь о нём.

— Вчера взял отпуск за свой счёт, — поясняет Ник. — Чувствую себя хорошо. Иди ко мне, Ань, — зовёт манящим голосом.

— Сначала мне надо в душ, — отзываюсь тихо.

— Есть идея получше: давай сходим туда вместе, но позже, а перед этим поможем друг другу хорошенько вспотеть, м? — настаивает, наклоняясь ближе.

— А того, что было ночью — недостаточно? — напоминаю робко, в мыслях прокручивая всё, что он вытворял. К щекам приливает кровь. Ощущение жара в теле становится сильнее.

Вместо ответа Ник соблазнительно улыбается, наблюдая за мной. Всего через мгновение усаживает на себя, заставляя взвизгнуть. Чувствую, как сильно он возбуждён.

— Определённо нет, — отвечаю на свой же вопрос.

Улыбка Ника становится шире. Мы смотрим друг другу в глаза. Он поигрывает прядями моих волос, ожидая действий. Кладу руки на его плечи и отвечаю поцелуем. Ник довольно мурчит, прижимая к себе. Запускаю руку в его волосы.

Углубляю поцелуй. Мы соприкасаемся языками. Тело подо мной напрягается сильнее. Ник поддаётся моей осторожной ласке, но не спешит, растягивая удовольствие. Обхватываю его за шею. Другой рукой скольжу вниз. Касаюсь. Целую уголок рта, подбородок и скулы.

— Да, Анюта, вот так, — подбадривает он, утыкаясь лицом в мои волосы.

Скольжу по нему пальцами. Ник рвано выдыхает:

— Ещё…

Когда убираю ладонь, до слуха доносится полный разочарования стон. Отстраняюсь и глажу его по щеке. Шире развожу бёдра. Касаюсь его снова. Устраиваюсь удобнее и начинаю плавно двигаться, не прерывая зрительного контакта.

— Аня, — зовёт с нежностью. — Правда сделаешь это?

— Не могу отказать, когда так просишь.

Наклоняюсь, чтобы оставить лёгкий поцелуй. Опираюсь руками на его плечи. Продолжаю медленно приподниматься и опускаться. С удовольствием наблюдаю за тем, как его глаза темнеют от желания.

— Ты невероятна, — выдыхает, слегка сжимая мои бёдра. — Каждая секунда с тобой — блаженство.

Такие комплименты заводят. Мои движения становятся смелее. Ник закрывает глаза. Его грудь вздымается чаще, а пальцы впиваются в кожу чуть сильнее.

— Смотри на меня, — прошу, приподнимая его подбородок. — Хочу видеть твои глаза.

Он подчиняется. Во взгляде — целая буря эмоций: страсть, нежность, нетерпение.

— Аня… — его голос дрожит, слова тонут в тихом стоне.

— Не надо, милый, — касаюсь его губ, ускоряя ритм. — Просто чувствуй.

Ник прикусывает мой палец, затем касается его языком. Резко притягивает к себе, лишая опоры. Накрывает губы жадным, почти отчаянным поцелуем.

Решил перехватить инициативу?

Его дыхание становится прерывистым, судорожным, а тело напрягается до предела. Обнимаю за шею. Прижимаюсь губами.

— Я… — Ник пытается что-то сказать, но слова теряются в новом стоне.

Его руки скользят ниже, обхватывают талию, притягивают ближе.

Он не соврал, когда говорил, что будет любить долго и сильно. Сколько же Ник…? Ах! Я уже сбилась со счёта.

Кажется, что больше не смогу вынести этого напора, но каждый раз уступаю, открываясь для него снова. Принимаю всем телом и душой.

Он выбивает все мысли. Вышибает кислород из лёгких. Медленное, неспешное движение сменяется вихрем от новых ощущений.

Ник распаляет меня сильнее. Горячие поцелуи ощущаются всюду.

Сознание почти отключается. Прикрываю глаза. Скольжу языком по его шее. Чувствую, как быстро пульсирует артерия, отсчитывая ритм сердца. Его кожа немного влажная, солёная на вкус. Поднимаюсь выше. Вдыхаю терпкий аромат. Останавливаюсь возле его уха и тихо шепчу, задыхаясь:

— Похоже, теперь я никогда не смогу тебя оставить, даже если будешь умолять об этом. Безумно люблю. С каждой секундой — всё сильнее. Прости.

Не могу сдержать слёз. Эти слова — истина, которую не скрыть даже во благо. Он мне нужен. Всегда, но особенно — сейчас.

Похоже, мои слова дают Нику ещё больше стимула. Его рваные вдохи теперь напоминают рычание. Каждое проникновение отзывается внутри сладкой пульсацией. Сердце стучит как сумасшедшее. Чувствую, как дрожит под моими руками, приближаясь к пику. Наполняет собой за несколько толчков. Заставляет нас кричать от удовольствия.

С грустью улыбаюсь, чувствуя, как внутри разливается горячая волна. Будь ситуация чуточку иной, сегодня у нас точно получился бы очаровательный малыш.

Ник откидывается назад. Тяжело дышит.

— Ты всё ещё сумасшедшая, если думаешь, что… остались хоть какие-то шансы от меня уйти. Не отпущу… даже если захочешь. Намерен любить всю жизнь, но извиняться за это не буду, — по-своему отвечает он на признание.

Осторожно стирает дорожки слёз с моих щёк. Я вытираю пот с его лба. Выравниваю дыхание и пальцами зачёсываю длинную чёлку назад.

Собираюсь слезть с него, но Ник не даёт это сделать, ухватив за запястья.

— По-моему, мы уже достаточно вспотели, разве нет? — посылаю ему вопросительный взгляд.

Он лишь усмехается, слегка наклонив голову.

— Разве это повод останавливаться? — его голос звучит низко, почти шёпотом. — Мне кажется, самое интересное только начинается.

— Ха-ха-ха, по-моему, именно ты сейчас немного похож на сумасшедшего, Ник, — не могу сдержать смеха.

— Возможно, ведь я провёл без тебя десять дней и ночей, Анют. Чтобы восстановить моё душевное равновесие и залечить сердечные раны, понадобится столько же. Хотя… нет, сейчас вру. Мне теперь нужно всё твоё освободившееся время. Всё-ё-ё, — тянет Ник.

Смотрю в его глаза и замечаю, как в них пляшут озорные искорки.

— Ты сама знаешь, что хочешь продолжить. Просто боишься признаться, — настаивает он. —  Есть ещё так много интересных поз…

— И что, ты не успокоишься, пока не опробуешь все? — насмешливо веду бровью.

— Мысли читаешь, — подтверждает Никита, подмигивая.

— Похоже, я собственными руками создала демона, — отвечаю ему ухмылкой. —  Можно забрать слова о том, что готова к таким последствиям?

—  Нет. Я вчера много выпил, но прекрасно помню, как сказала, что мне можно всё. На моё предупреждение соблазнительно прикусила губки, заявляя: «Очень надеюсь, что это было обещание».

Смотрю на него с удивлением, поражаясь точности цитаты. Ник, невинно улыбаясь, добивает фразой:

— Как после такого тебе откажешь…

— О-хо-хо, то есть это я виновата? — спрашиваю с громким смехом.

— Да. Продолжай заглаживать вину. А лучше — поглаживай меня, — нагло требует он.

— Как скажешь, котик, — вздыхаю, снова укладываясь на его грудь.