ГЛАВА 21. ВСЕГДА ЗА ТЕБЯ

Ник

— Сладкий завтрак или солёный? — обращается ко мне Аня, раскладывая покупки из супермаркета.

— У тебя всё вкусно получается, Анют. Съем что угодно, — отвечаю с улыбкой.

— Что, совсем нет пожеланий? — переспрашивает, обернувшись через плечо.

— Неа.

Правда без разницы. Я просто рад тому, что постепенно всё возвращается на свои места. Аня дома. Сейчас вместе будем готовить завтрак. Потом сядем за стол, начнём тихо переговариваться. Из этих мелочей складывался наш быт. Очень не хватало их, пока её не было рядом.

— Хм, тогда как насчёт сладенького завтрака? Панкейки с клубничным джемом, например? — предлагает первый вариант.

— Прекрасная идея, — сразу же соглашаюсь, усаживаясь за стол.

Подпираю подбородок рукой и наблюдаю за тем, как Аня достаёт миски, мерные ложки и ингредиенты.

— Пока тесто замешиваю, срежешь листики у клубники?

— Конечно. Могу даже кусочками нарезать, — щедро предлагаю помощь.

— Я думала целыми оставить, но можно и так, — кивает Аня, обсушивая ягоды бумажным полотенцем. Ставит передо мной миску с ними и вручает нож, предупреждая: — Не порежься. На сегодня с тебя хватит «ранений».

При этом едва заметно улыбается.

— Вообще-то, рассчитывал вечером получить их больше. Ты ведь пообещала, — напоминаю, подмигивая.

— Всё же постараюсь быть аккуратнее, — её выражение лица становится виноватым, когда осторожно касается моего плеча. — Надену перчатки, чтобы не царапаться.

— А вот этого не н-а-адо, — тяну мягко, оставляя поцелуй на её пальцах. — Вид, когда на тебе ничего нет, кроме этого кольца, нравится мне гораздо больше, а царапины быстро заживут.

Аня очаровательно смущается, убирает руку и идёт замешивать тесто.

Меня удивляет то, что после четырёх лет совместной жизни она продолжает стесняться, а её — моя прямолинейность и готовность открыто делиться желаниями и чувствами. Тихо посмеиваясь, начинаю чистить клубнику.

Когда завтрак готов, Аня ставит тарелки и хочет сесть напротив, но утягиваю её к себе на колени.

— Свадьбы ещё не было, а у нас уже медовый месяц, да? — интересуется с улыбкой.

— Угу. Соскучился и не хочу тебя отпускать.

— А есть тогда как? Неудобно же, — с тихим смешком возражает Анюта.

— Вот так, — вилкой подцепляю ягоду и подношу к её рту, она открывает рот и съедает. — Так ведь будет ещё вкуснее?

— Да, — соглашается, проглотив ягоду. — Мне тоже тебя покормить?

— Не откажусь.

Мы завтракаем в тишине и покое, наслаждаясь обществом друг друга. Потом наводим порядок, моем посуду. После — устраиваемся на диване, крепко обнявшись.

— Поразмышлял над тем, что ты говорила. Хочу поделиться мыслями. Понял, что не хочешь общаться с отцом из-за того, что считаешь себя лишней в его жизни. Он вроде бы тоже не ищет контакта?

— Ага, теперь уже нет, — вяло отзывается Аня.

— Но ты бы хотела восстановить с ним общение?

— Зачем? Ему и без меня нормально живётся. Не вижу в этом смысла, — звучит практически без эмоций.

— Но… он же не говорил об этом лично, Анют, — возражаю как можно мягче. — Если ты по нему всё ещё скучаешь, то можно хотя бы позвонить. Поговорить. Как мы сейчас.

— Не могу. Меня… до сих пор не отпустила эта ситуация. Я просто хотела общаться с отцом. Кто его жена вообще такая, чтобы говорить: «Что-то ты к нам зачастила»? Папа тогда сказал ей: «Аня может приходить ко мне, когда захочет». Так она такую рожу скривила, что всякое желание отпало само собой. Звала его с братиком в парк погулять, на площадку игровую или ещё куда-то, но ей и это не нравилось. Трезвонила раз в полчаса и подгоняла их домой. Что мне было делать в такой ситуации? Папа правда мечтал о сыне. И он с гордостью… смотрит на Павлика. А я… хотела, чтобы и на меня тоже, — с грустью выдыхает Аня. — Короче, посчитала, что самоустраниться — лучший вариант в такой ситуации. Не хочу звонить ему. И голос его жены на фоне тоже слышать не хочу.

— В желании получить любовь и внимание обоих родителей нет ничего плохого. Ты имела право требовать всего этого, потому что ты — его дочь. Меня растили с такой мыслью, поэтому мне сложно понять, почему он не заметил очевидного конфликта между вами и не попытался исправить ситуацию, а просто… отпустил, — отвечаю тихо. — Я так не могу.

— Получается, ты такой замечательный, потому что у тебя родители такие же, — с улыбкой в голосе замечает Аня. — Ну а у меня мама просто супер. Можно сменить тему на что-то более приятное?

— Пока нет, Анют. Пусть неприятно, но надо говорить о таких вещах, а не замалчивать. Хотя бы подумай о том, чтобы позвонить отцу, ладно?

— Хорошо. А что дальше? Как объяснить, что его новая жена меня невзлюбила и поэтому я решила их с Павликом бросить? — Анюта явно начала волноваться. Это слышно по интонации голоса, а ещё она растягивает краешек свитера.

Обнимаю её чуть крепче.

— Так прямо и скажешь. По-моему, тебе в этой ситуации стыдиться нечего. Он не только отец Павлика, но и твой тоже. Ты же не стремилась первой начать конфликт и разрушить их семью.

— Пока что мне на это смелости не хватит. В тот год, когда мне исполнилось восемнадцать, родители развелись. Отец нашёл другую женщину. Она сразу же забеременела. Родила. Думала, получится как-то с ней взаимодействовать. Хотела за Павликом присматривать, но она не разрешала. У меня и мысли не закрадывалось о том, чтобы ему как-то вредить. Даже на руки брать почему-то не разрешала. Может, это было что-то вроде материнской ревности… не знаю. Я просто спокойно закончила школу и уехала. А как теперь объяснять отцу, что не стала экономистом, как он мечтал? Что песни в клубах пела? И… замуж собираюсь?

— Словами через рот, Ань, — отвечаю с усмешкой. — Конечно, он удивится, но не съест же за это.

— Да, ты прав. Съесть точно не сможет, потому что мы в Москве, а он — в Саратове, но звонить ему всё же не буду, — она сводит всё к шутке и упрямо поджимает губы.

— Ладно, как скажешь. Тогда перейдём к другому вопросу. Возможно, тебе эта параллель покажется странной, но разве ты не поступила схожим образом, покинув «Алхимию»? Тогда, в лифте, ты сказала: «Всё в жизни заменимо. Песни, написанные мной или для меня, споёт кто-то другой». Столкнувшись с трудностями, решила не преодолеть их, а уйти. Согласен, что было много негатива, но о хорошем-то тоже не надо забывать. Тебе ведь нравилось выпускать песни и читать комментарии от поклонников, которые писали, что это «саундтреки к их жизни».

— Да, было такое, но теперь ведь хочется совсем другого. Я уже говорила. Тебя разве всё устраивало при таком раскладе? — Аня поднимает голову с моего плеча и заглядывает в глаза.

— Здесь то же самое: было то, что не нравилось, и то, что очень люблю. Я никогда не чувствовал, будто живу в твоей тени. Скорее, считал себя надёжной опорой. Думал, что мы друг другу полностью доверяем, в том числе и в профессиональной жизни, но ты предпочла умолчать о проблемах, вместо того, чтобы решать их вместе. Сейчас мне не надо делить тебя со всеми. Не будет плотных графиков и переработок, мужиков, которые оглядывают мою невесту на сцене масляными взглядами… в общем, исчезнет много раздражающих факторов, тут ты права. Хорошего тоже не станет: новых песен, встреч с фанатами, которые ты так любила проводить. Мне нравилось работать вместе. Проекты, которые связаны с тобой, считаю самыми лучшими в своём портфолио. Мы постоянно обсуждаем идеи, советуемся, принимаем что-то во внимание. Даже если не сходимся во мнении, то спорим конструктивно. Приводим аргументы. Знаешь, как меня достало работать с Ангелиной, которая пытается вякать про ракурсы, свет и постановку кадра, хотя ничего в этом не понимает? До ручки просто доводит! Мы учились друг у друга, вместе росли, развивались… продолжаем это делать. Мне жаль всё это терять. Прости, если это кажется давлением. А ещё… в этот раз ты даже с новой песней нигде не выступала. Заходил в комментарии под твоими постами: там многие из-за этого факта расстроились, — рассказываю тихо.

— Мне нравится делиться творчеством с людьми, но я не хочу быть знаменитой, — выдаёт Аня. — Получается, ты против того, чтобы всё заканчивалось?

— Не совсем так. Я не «против», а всегда «за». За тебя, Ань, — поправляю с улыбкой. — Если твёрдо уверена, что хочешь именно этого, то возьму на себя финансовый вопрос. Мы просто будем жить обычной семейной жизнью. Если всё же сомневаешься, то и в этом случае поддержу. Буду рядом в любом случае, как и обещал.

— А фраза про поклонников к чему была? — уточняет она.

— Да так, обидно за них немного. Хоть бы прощальное выступление устроила. Уж если бросаешь шоу-бизнес, то делай это красиво, — моя улыбка становится шире, а тон голоса — менее серьёзным.

— Хочешь, чтобы всем сказала, что заканчиваю карьеру ради создания семьи с шикарным мужчиной и другим ловить больше нечего? — со смехом спрашивает Аня.

— Да-да, именно так, — активно поддерживаю такую формулировку.

— Алина от этой идеи взбесится, — предупреждает она, но в глазах уже видны весёлые искорки.

— Вот и отлично! — посылаю ей невинную улыбку. — Это будет моей маленькой местью за её пособничество в побеге.