ГЛАВА 24. ЕГО ЗОЛОТОЙ СТАНДАРТ

Аня

Ник возвращается вечером и выглядит подозрительно довольным.

— Анют, я всё уладил! — с гордостью сообщает, осторожно обнимая.

— А было, что улаживать? — его поведение заставляет насторожиться.

— Недельку поработаю из дома! — говорит Ник торжественно.

И вид при этом такой… что язык не повернётся как-то возразить.

— Молодец, — хвалю его со слабой улыбкой.

Когда он на следующее утро обустраивает рабочее место за кухонным столом, сажусь рядом.

— Не знала, что так можно было, — говорю тихо.

— Ну… когда ты ушла, закончил все проекты, а новых брать не стал, поэтому работы скопилось не так уж и много, — поясняет он, немного замявшись. — Всего лишь монтаж ранее отснятого другими материала.

— Ох… я глупостей натворила, но ты-то зачем во все тяжкие пустился? — упрекаю мягко, укладывая голову на его плечо.

— Затем, — отвечает Ник угрюмо. — Ты меня бросила, а я решил послать всё остальное. Все свои вещи забрала. Я не мог нормально спать без твоего тепла и запаха рядом. Готовить не хотелось, убирать — тоже. В ушах постоянно звучали твои слова о том, что всё в жизни заменимо: рядом со мной будет другая женщина, а с тобой — другой мужчина. Меня выворачивало буквально, а ты там ещё что-то про счастье ляпнула…

— Прости ещё раз за это, — вздыхаю печально. — И всё же… даже если меня не было рядом, это же не означает, что твоя жизнь должна разрушиться.

— По ощущениям так и было, Анют. Мы же вроде о серьёзном уже говорили… о детях, свадьбе, семье. А потом вечером пришёл домой… ты сказала, что уходишь… и всё, — бормочет он потерянно. — Я не мог этого понять и принять. Думал о разном: что ты на самом деле пока не готова… что разлюбила, но не смогла сказать…

Обнимаю Никиту, чтобы успокоить.

— Не разлюбила. И семью с тобой хочу. Как видишь, намерения у меня самые серьёзные, — ловлю его взгляд и спрашиваю с улыбкой: — Будешь моим мужем?

Никита смотрит на меня с тенью лёгкой грусти в глазах.

— Конечно буду, — отвечает, целуя в лоб.

— Итак, что у тебя за проекты в работе? Можно посмотреть? — меняю тему, чтобы немного разрядить обстановку.

Ник мрачнеет ещё больше и неприязненно морщит нос.

— Тебе не понравится, Анют. Это… с Ангелиной связано.

— М-да, приятного в этой крыске мало, но ничего не поделаешь. Работа ведь есть работа, — небрежно пожимаю плечами.

— Мы вроде как не обсуждали больше тот инцидент, но ты правда не злишься, Ань?

— А на что? Эта… эта… в общем, она явно сделала это намеренно, чтобы меня спровоцировать. Я ей такого удовольствия не доставлю. Сообщения с фотографиями удалила, даже читать не стала, — говорю с лёгким раздражением. — К тому же, свою верность доказал. Что-то поменялось?

— Нет! — выкрикивает Ник. — Меня устраиваешь только ты. Остальные до этого золотого стандарта никогда не дотянутся, даже если будут очень стараться, — говорит с улыбкой, немного расслабляясь.

— Пф, «золотого стандарта»? — фыркаю от смеха. — Такого комплимента ты ещё не делал.

— По-моему, сейчас самый подходящий момент для него. Подумал, после такого уйдёшь и не вернёшься, а ты на удивление спокойно приняла ситуацию. Чем не золотая девушка, на которой мне следует жениться? — продолжает умасливать Никита.

— До спокойствия мне примерно столько же, сколько от Москвы до Саратова пешком. Если пересечёмся с Ангелиной, то она лишится своего дорогого наращивания волос. Возможно, даже ногтей.

Никита не может удержаться и громко хохочет от такой ремарки. Рада, что хоть немного удалось поднять ему настроение.

— Так что мы сегодня монтируем? — напоминаю, потирая ладони в предвкушении.

— «Мы»? Всё ещё настаиваешь на активном участии? — Ник вопросительно приподнимает бровь.

— А-ага, — утвердительно киваю.

— Ладно, Анют, раз так просишь. У неё должен выйти клип на песню «Жар поцелуя». Сюжет там довольно… похабненький. Ангелинка будто бы сирена, танцует в ночном клубе, заманивая мужчин в свои сети. Потом, когда их целует, они «влюбляются». Начинают её целовать и раздевать. Финальным кадром она хочет вставить сцену, где её в нижнем белье поднимают на руках мужчины.

— О, так это по её меркам очень даже скромно, — не могу сдержать удивления. — Думала, голая в бассейне будет плавать, прикрывшись пеной морской.

Ника снова передёргивает, пока говорю это.

— Похоже, эта стерва нанесла тебе психологическую травму. Пойти, что ли, всё-таки волосы выдрать за такое? — говорю мрачно, постукивая пальцами по столу.

Мои ногти издают ритмичную дробь.

— Не нужно, Ань, пачкать свои прелестные ручки этой гадостью, — говорит он с нежностью, но взгляд опять стал грустным.

Ник включает ноутбук, загружает отснятый материал. Вместе просматриваем его, отбирая наиболее удачные кадры. Моё внимание привлекает тот, где Ангелина резко откидывает голову назад: свет от стробоскопа очень удачно падает на её крашеную шевелюру… создаётся впечатление, будто башка горит. Даже спецэффекты накладывать не надо!

— Ни-и-ик, а как тебе вот это? — указываю на нужный фрагмент. — По-моему, красиво смотрится, и в строчки припева хорошо ляжет. Будет просто огонь, а?!

Он всё считывает по моей ехидной интонации.

Если не брать в расчёт нашу с Ангелиной конкуренцию, момент правда хорош. Не собираюсь портить её работу. Не такой я человек. Но позлорадствовать-то можно?

Ник, прищурившись, наклоняется к монитору.

— Соглашусь. После можно дать несколько кадров крупным планом, показав её глазищи.

— Точно! Посмотрит поклонникам прямо в душу, — еле сдерживаю смех. — Очень вписывается в её «эстетику» драмы ради драмы.

— Мысли, читаешь, Анют! Ещё есть кадр, где Ангелинка рукой ведёт, будто притягивая к себе. Можно эффект лёгкой дымки наложить… точно будет «сирена, манящая в пучину».

Я всё-таки не сдерживаюсь и начинаю хохотать в голос, хлопая ладонью по столу.

Улыбаясь, Ник щёлкает клавишами. Вырезает нужные фрагменты. Хмурится, подбирая переходы. Мне хочется чего-то резкого и ритмичного, чтобы совпадало с битом, ему — плавного и затемнённого, но не слишком.

— И что в итоге? — спрашиваю, снова заглядывая в экран.

— Да фиг его знает, — Ник с досадой машет на ноутбук. Выдыхает, печально подперев подбородок рукой. — Сирена, сирена… пожарная, блин! Ты только глянь, какая вульгарщина получается! По мифологии Сирены были мрачными существами, которые с помощью своего чарующего голоса губили моряков…

— Почему пожарная-то? — интересуюсь с тихим смешком.

— А что, нет? Эта пискля только на уши давить может, оповещая об опасности, — совсем мрачнеет мой гений.

Встаю со своего места и подхожу к Нику, чтобы обнять. Он поворачивает голову, утыкаясь в мой живот.

— Работа есть работа. Давай доделаем и будем отдыхать, — говорю, перебирая его волосы.

Ник бросает презрительный взгляд на экран. Там застыли финальные кадры: Ангелину в полупрозрачном белье поднимает на руках толпа мужчин. Девушка лежит, раскинув руки в стороны. Её талия соблазнительно изгибается под чьей-то ладонью.

— Хотелось бы чего-то со смыслом. Не конфетку для глаз, а клип с глубиной и смыслом, но это совсем не про неё. Клип-то мы смонтируем, но гаденькое послевкусие пластика после него останется. Спасибо за помощь, Ань. Сиреной вроде тебя я бы очаровался с удовольствием.

Ник нехотя отворачивается к ноутбуку. Мы тихо переговариваемся, добавляя последние штрихи.

Сидим так до самого вечера, создавая из хаотичного видения Ангелины что-то приличное.

Когда просматриваем получившийся результат, морщинка меж бровей Ника наконец-то разглаживается.

— Не идеально, но и на бред сумасшедшего уже не тянет, — тихо хмыкает он, сохраняя файл.