ГЛАВА 10. СО ВСЕМИ ВЕЩАМИ

LOVV66, TRITIA — Со всеми тенями

Аня

На следующий день стою у дома, где мы с Никитой снимаем квартиру. В руках — сумка с вещами, а в душе — надежда на то, что Никита всё ещё ждёт.

Если он не захочет меня видеть, то поеду обратно к Алине, но нам в любом случае нужно поговорить.

Когда набираю номер квартиры, никто не открывает. Возможно, он уже на работе?

Наверно, надо было ему всё-таки позвонить, но смелости не хватает. Руки каждый раз начинают дрожать, стóит только подумать об этом. В голове крутятся одни и те же вопросы: «А что, если он не захочет разговаривать?», «Что я скажу?», «А вдруг я только всё испорчу?».

Мысли наплывают одна на другую. Прокручиваю в уме десятки вариантов начала разговора. Ни один не кажется подходящим. Каждый раз, когда беру в руки телефон, сердце начинает биться чаще. Пальцы непроизвольно сжимаются, а дыхание становится поверхностным. Я представляю его голос. Представляю, как он ответит — и от этого становится ещё страшнее.

Возле подъезда останавливается такси. Из салона вываливается Ник. Едва держится на ногах.

Отбрасываю сумку в сторону. Прежде, чем успеваю подумать, уже бегу к нему, чтобы подхватить и не дать упасть в сугроб. Когда наши руки соприкасаются, Ник поднимает на меня затуманенный взгляд. Вместе с облачком пара с его губ слетает моё имя:

— Аня…

— Угу, — только и могу выдать, потрясённо разглядывая его с головы до ног.

Как же так? Ну до чего он себя довёл?! Зачем? Волосы взлохмачены, на подбородке щетина. Пахнет алкоголем и… то, что буквально заставляет гореть заживо от чувства вины — его потухший взгляд.

— Аня?! — переспрашивает Ник, крепче хватая за руку.

Несколько раз моргает, будто не может поверить, что действительно стою перед ним. Хочет притянуть к себе, но я продолжаю держать его за руки и тихо прошу:

— Пойдём домой. Холодно ведь…

Такси уже уехало. Мы всё ещё стоим на улице. Смотрим друг другу в глаза. Между нами столько невысказанных слов, но самое важное…

— Прости, — выдыхаю, опуская взгляд на наши сцепленные руки.

Ник освобождает руку и прикасается к моим волосам, выбивающимся из-под шапки. Его пошатывает. Становлюсь рядом и беру парня под руку. Надеюсь, до квартиры доберёмся без приключений.

Осторожно делаю первый шаг. Ник вцепляется сильнее, но не опирается всем телом. Медленно идём к подъезду. Ненадолго отпускаю его, чтобы поднять сумку. Он тут же обхватывает поперёк талии.

— Не уходи, — еле бормочет, утыкаясь носом в моё плечо.

— А ключи как теперь достанем? Я свои дома оставила... у тебя с собой? — спрашиваю, слегка повернувшись в его сторону.

— Ключи? — переспрашивает Никита.

— Да, нам надо как-то попасть домой. Ключи есть? — прошу ещё раз, протягивая руку.

Хватка на талии ослабевает. Слышу, как Ник хлопает по своим карманам в поисках ключей. Что-то со звоном падает на бетон. Оборачиваюсь и вижу связку от нашей квартиры. Никита хочет её поднять, но я останавливаю, ухватив его за плечо.

— Тише, не надо. Я сама подниму, а то ещё упадёшь. Ты-то точно потяжелее ключей будешь, — бормочу рассеянно.

Заходим в подъезд. Даже успешно добираемся до лифта, но внутри кабины Ник всё-таки наваливается и прижимает так сильно, что становится трудно дышать.

— Ник, осторожно, — хриплю я.

— Анюта-а-а, — тянет он.

— Что? — спрашиваю тихо, но ответа не следует.

Поднимаемся на нужный этаж. Выволакиваю парня чуть ли не на себе и тащу к квартире. Даётся это тяжело, если учитывать, что на другом плече висит сумка с вещами.

Когда мы наконец-то оказываемся дома, с облегчением перевожу дух и включаю в коридоре свет.

Сначала бросаю сумку на пол, потом поворачиваю Никиту лицом к себе.

— Постой смирно, окей? Я с тебя куртку сниму, — прошу его.

Никита кивает и глупо улыбается.

Стягиваю его верхнюю одежду и хочу убрать в шкаф, но оказывается, что за неделю моего отсутствия Никита запустил не только себя, но и дом. По крайней мере, здесь вещи в полном беспорядке. Снимаю свою куртку и бросаю всё пока так, как есть.

Усаживаю Никиту на банкетку, чтобы разуть. Он мешает и тянется к моей макушке с намерением поцеловать.

— Анют, ты вернулась? Не уйдешь теперь? — едва могу различить его слова.

— Не уйду, — отвечаю тихо.

Всё же удаётся стянуть с него ботинки. Отставляю их в сторону.

Пытаюсь отстраниться, чтобы подать ему руку и отвести в спальню, но он снова хватается за меня. Притягивает к себе и утыкается лицом в живот.

— Чего ты так долго? Я соскучился. Ждал. Звонил. Писал, а ты… — бормочет с упрёком и обидой в голосе.

Даже без этого я была готова упасть перед ним на колени и вымаливать прощение за то, что натворила, но его интонация меня добивает.

Присаживаюсь так, чтобы он мог посмотреть в глаза. Обхватываю ладонями его лицо. Сдерживая слёзы, тихо говорю:

— Прости, Ник. Спасибо, что ждал. Больше не уйду, обещаю.

— Обещаешь?

Утвердительно киваю. Ник жмётся ко мне и невнятно бормочет. Удаётся разобрать:

— Это хорошо.

Диалога сейчас явно не получится. Лучше уложить его спать.

Аккуратно отстраняюсь и встаю. Протягиваю руку. Вместо того чтобы за неё ухватиться и пойти, Ник тянет к себе. Чувствую, как его пальцы осторожно забираются под кофту. Он скользит по коже, задирая её всё выше. Когда прижимается губами к животу, у меня дыхание перехватывает.

— Я так соскучился, — повторяет он, оставляя всё больше поцелуев.

— Давай хотя бы до спальни дойдём?

— Точно, — соглашается Ник.

Снова подаю ему руку, чтобы помочь подняться. Осторожно веду за собой.

В спальне тоже беспорядок. Повсюду раскиданы вещи. Кровать не заправлена, простыни смяты. Практически на полу валяется мой любимый плед…

Сердце от тоски сжимается, когда смотрю на всё это. Что здесь вообще происходило, пока он был один? Даже когда обоим было лень наводить порядок, квартира не выглядела так ужасно.

Веду Ника к кровати, по пути отодвигая разбросанные на полу вещи ногами. Когда остаётся сделать небольшой шаг, отпускаю руку. Думала, что Никита теперь сам справится: обойдёт и ляжет спать.

Зря, потому что он, не удержавшись на ногах, повалил меня на кровать, прижав телом сверху.

— Теперь точно… не уйдёшь, — пробормотал Ник довольно.

— Ах, да я и не собиралась, — отвечаю с тяжёлым вздохом.

Пытаюсь выбраться из-под него, но Ник на эту жалкую возню не обращает внимания, припечатывая:

— Врёшь.

— Нет, но давай поговорим об этом попозже? Сейчас — раздевайся и ложись спать.

— Давай, — соглашается, перекатываясь на бок. — Ты первая.

— Что? — переспрашиваю со смешком, поднимаясь. — Я о тебе вообще-то говорила.

— Тогда раздевай меня, — предлагает Ник с пьяной улыбкой.

В голове пробегает тревожная мысль о том, что его недавно видели с Ангелиной. А если он был в таком же состоянии и предложил ей то же самое?!

— Это… думаю, твоей девушке не понравится, — с трудом выдавливаю слова.

— Раньше тебе всё нравилось, — тянет Ник с обидой. — Разлюбила?

— Подожди… а вы с Ангелиной разве не вместе теперь? — удивляюсь тому, что он всё ещё считает меня своей девушкой и предъявляет подобную претензию.

— Чё?! — искренне оскорбляется парень, а затем негодование на его лице сменяется испугом. — Эта крыса тебе фотки переслала? Ань, я клянусь, что пальцем её не трогал!

— Какие фото? — совсем путаюсь в ситуации и перестаю понимать, о чём он говорит.

— Анюта, ничего не было, клянусь! — продолжает твердить Ник. Кажется, он даже протрезвел, потому что смог подняться без моей помощи. — Ань, честно! Эта дура сама увязалась, — продолжает оправдываться, заглядывая в глаза.

— Расскажи всё с самого начала, если можешь, — прошу спокойно, хотя сердце начинает трепетать от нервозности и закравшихся сомнений.

Ник тяжело вздыхает, но потом говорит:

— Три дня назад пошёл в бар. Выпил много. Она потом прицепилась. Про тебя спрашивала. Я ничего не говорил о том, что мы расстались. Ангелина сделала какие-то свои выводы и захотела «утешить». Послал её, конечно. Потом сел в такси, она на переднее сиденье заскочила. Сказала, что нам в одну сторону…

— Эта наглая фифа от нас на другом конце города живёт, вообще-то, — перебиваю, чтобы выдать уточнение. Внутри всё кипит от злости.

— Тогда я соображал плохо. Отмахнулся. Думал, что просто до дома доеду, а она уж как-нибудь сама по себе, но Ангелинка в туалет напросилась, я разрешил. Пытался её прогнать, честно. Она так на нервы действовала… — бормочет он с досадой.

— Всё? — спрашиваю глухим голосом.

Смотреть ему в глаза сейчас сложно, но это единственное, что помогает держать себя в руках.

— Анют, я… сказал ей свалить и дверь захлопнуть. Сам пошёл спать. Она потом в комнату заявилась, плеснула в меня какой-то бурдой, я и отключился. Наутро она мне фотки показала, где голая рядом лежит, — заканчивает тихо, прикрывая глаза рукой.

Шарю по карманам в поисках телефона.

Блин! В куртке оставила. Резко разворачиваюсь и иду в коридор.

— Ань! — кричит Ник вдогонку.

— Я за телефоном, — успокаиваю его, а сама сгораю изнутри от бешенства.

Нахожу смартфон, сжимаю его в ладони. Холодный металл чуть остужает кипящую внутри ярость.