9

После того, как я вернулась домой, сбросила платье и передник в стиральную машину, я еще очень долго сидела на маленькой кухонке однокомнатной квартиры, которую я лишь недавно выкупила у прежних владельцев, и пила чай. Хотелось, как в красивых романах упасть лицом на подушку и горько плакать или, напротив, сидеть с безразличным видом где-нибудь в клубе, чтобы мужчины подходили ко мне, заказывали выпивку, но натыкаясь на холодный взгляд ретировались, но это жизнь, а в реальной жизни я валилась с ног от усталости, потому что последнюю неделю спала урывками, ноги были свинцовыми, а спина, казалось, больше не способна разгибаться, поэтому, я сидела дома, завернувшись в плед, пила чай и вспоминала.

Лицо Беркута все еще стоял перед глазами, и пусть с нашей последней встречи он практически не изменился – лишь появились лучики морщинок, взгляд стал тяжелее, а фигура стала еще более массивной. Сейчас на нем был костюм от кутюрье, на ногах лаковые туфли, белая рубашка, хотя я помню старые джинсы или спортивные штаны, кроссовки и футболку, обязательно с лейблом известного спортивного магазина.

Я хотела вспомнить момент расставания, боль, которую я испытала, когда узнала правду, что я – просто спор, но образы, возникающие в моей голове, совершенно не соответствовали настрою. Нежный взгляд, чай в термосе, объятия, прикосновения – как можно так умело претворятся?

Спасть ложилась с тяжелой головой, а утром, впервые за восемь лет, я проспала.

Проснувшись, я сладко потянулась, слушая радостное щебетание птичек за окном. Ласковый лучик солнца проникал сквозь плотные шторы, отражаясь от единственного в комнате зеркала.

Вчерашняя усталость прошла, словно ничего и не было. Не было недель работы, когда я лепила из мастики разнообразные цветы, сгибаясь над столом, не было тяжелых коржей, которые я таскала из холодильника и обратно, не было долгого стояния у плиты, помешивая крем.

Зевнув, я неспешно поднялась с кровати, желая как можно скорее выпить чашечку кофе, чтобы зарядить свой день, но бросив взгляд на часы я поняла, что сегодня мне ничего этого не светит.

Я проспала. Безбожно.

Обычно, я открываю кофейню в девять, но для того, чтобы порадовать своих первых посетителей чашечкой кофе и свежими булочками, я должна прийти как минимум на час раньше, чтобы успеть поставить в духовку хотя бы круассаны, которые мы готовим заранее, а после храним в морозильных камерах.

Сейчас же часы показывали начало десятого, а это означало, что наши постоянные клиенты, такие как: собачник с соседней улицы, полицейский, у которого рядом с нашей кофейней пост, курьер из соседнего магазина, да и девочки продавщицы – все они останутся без утреннего кофе, который, за столько лет, привыкли покупать у меня.

Сбросив пижаму одной рукой, а второй чистя зубы, я влезла в форменное платье и выбежала на улицу.

Хорошо хоть кофейня находится через несколько домов, и я не сильно опоздаю к открытию, но, какого же было мое удивление, когда я увидела распахнутые двери и почувствовала запах свежей выпечки.

Моя верная помощница Оля стояла за прилавком и пробивала круассан и сливочный раф девушке-продавщице из магазина на углу.

- Ты спасла меня, - прошептала я, подходя к девушке, спешно повязывая фартук.

Оля часто приходила чуть раньше и помогала мне в кафе. Ее помощь была неоценима, но, к сожалению, как это часто бывает, не всегда заметна. Пока я занималась блюдами для легкого завтрака, Оля занималась кофейней - Мыла полы, опускала стулья, протирала все поверхности, мыла холодильники.

- Я так и подумала, что после такой изматывающей недели ты наверняка будешь не в состоянии прийти к открытию. Не волнуйся, к тортам я не прикасалась. Только засунула заморозку в печь и сделала пару сэндвичей. Как вчера все прошло?

- Прекрасно, - поделилась я, приоткрывая духовку, в которой стояли румяные круассаны. – Наш торт произвел фурор, поэтому, я думаю, нам стоит с тобой задуматься над тем, чтобы взять еще парочку помощников. Ты, конечно, уже мастер своего дела, но стоять за кассой и заниматься чем-то еще утомительно.

Девушка выглядела обескураженной именно по тому, что прекрасно знала, что заказное меню я готовлю самостоятельно, а сейчас я фактически предложила ей сотрудничество.

Скажу честно, не легко мне далось это решение. Да, моя кофейня – моя гордость и именно из-за больших заказов мы все еще держимся на плаву. Наверное, я не закрываю кофейню из-за памяти, из-за того, с чего это все началось, но мысль о том, что необходимо привлекать новых людей бродила уже давно, а с Ольгой мы были знакомы уже года два и за это время на стала по-настоящему мне хорошим товарищем.

- Я не уверена… Ален, - она отложила тряпку, которой по привычке протирала столешницу, - я не уверена, что это мне подходит. Мне нравится стоять за прилавком. Мне нравится отправлять булки в духовку. Мне нравится варить кофе. Это ты любишь возиться в кухне с тестом, а я тебе лишь иногда помогаю. Думаю, тебе стоит рассмотреть возможность найти нового кондитера, а я продолжу делать то, что у меня получается.

Если сказать, что я обескуражена – ничего не сказать. Я, оказывается, не замечаю элементарного, того, что творится рядом со мной.

Находясь в своих мыслях, я не сразу услышала дверной колокольчик, известивший о приходе гостей.

Неспешной походкой ко мне направлялся Кирилл Рогов, собственной персоной.

- Кирилл, добрый день, - улыбнулась я, вставая за прилавок. – Рада видеть.

- Эх, Алена, ты бы знала, как я скучал по твоему кофе. Сколько кофеин обошел в Столице, но такой кофе как у тебя никто не варит.

Я зарделась от смущения. Было безумно приятно услышать такую похвалу от такого искушенного человека.

- Как всегда? Эспрессо? – уточнила я, сразу начиная подготавливать кофемашину.

Рогов улыбнулся, кивнул и, как всегда, уселся за столик напротив окна. Раньше, когда они с Лидой были вместе, они часто приходили рано утром ко мне в кофейню, пили кофе, Лида ела какие-то сладости и безостановочно болтала, а вот Кирилл, напротив, большую часть времени молчал, наслаждаясь первой утренней чашкой кофе.

Пока я шаманила над маленькой чашечкой, дверной колокольчик вновь известил о прибытии новых гостей. Аккуратно отставив чашку, я повернулась к стойке с приветливой улыбкой, но выдавить из себя слова приветствия так и не смогла. На пороге стоял Беркутов с девушкой, которую я вчера видела в его обществе. Неспешным шагом они вошли в мою обитель, и если девушка спокойным шагом проследовала к приветливо кивнувшему Рогову, то Брекутов замер на пороге и после ощутимой заминки последовал за спутницей.

Руки тряслись. Я хотела унять дрожь, суетливо спрятав руки под фартук, или попросить Ольгу обслужить гостей, а самой скрыться в кухне, но она, как назло, возилась с заготовками для сэндвичей.

Взяв в руки себя и чашку с кофе для Рогова, я подошла к столику, за которым расположились гости и постаралась выдавить улыбку. Если я целенаправленно избегала взгляда Беркутова, то он, напротив, смотрел на меня неотрывно.

- Добрый день, - я повернулась к девушке с дежурной улыбкой.

Он была красива. Неброский макияж, удачно подчеркивающий выразительные глаза и пухлые губы, черные, как смоль, волосы собраны в высокий аккуратный пучок, персиковый комбинезон удачно подчеркивал загорелую кожу и длинные ноги, на которых, естественно, красовались босоножки на шпильке. Казалось бы, девять утра, но девушка была при параде. Я невольно вспомнила, что с утра в спешке забыла причесаться и теперь мне стало до невозможности стыдно за свой внешний вид. Простенькое форменное платье, на ногах балетки, растрепанные волосы – хорошо хоть сегодня не успела надеть свой любимый чепец, под который собираю волосы.

- Добрый, - ответила девушка. – Будьте добры капучино с корицей.

Кинув, я повернулась к Беркутову, ожидая его заказ, но тот лишь отрицательно покачал головой, но уйти я не успел.

- Лех, ты чего? – воскликнул Рогов, придерживая меня за локоть. – Поверь, кофе лучше чем у Алены ты вряд ли где-то пробовал. Поверь мне: ее кофейня – лучшая. Это я, по старой привычке, пью только черный кофе, а Лидка здесь скупала все что видела. Попробуй, - уговаривал Рогов, а я неловко улыбнулась.

- Американо, - все же ответил Беркут, глядя на меня с сожалением.

Я решила не обращать внимание на взгляд, развернувшись направилась к стойке, начиная готовить кофе.

Сперва, естественно, я приготовила капучино для девушки, украшая пенную шапку красивым листком и посыпая корицей.

Едва я приступила к варке американо, девушка поднялась со стула и походкой от бедра направилась в сторону витрины.

- Что-нибудь еще? – уточнила я, засыпая кофе в холдер и устанавливая в варочную панель.

- У вас здесь такие ароматы витают, что я решилась на вон тот аппетитный круассан, - девушка ткнула наманекюренным пальчиком в круасанны, только выложенные на поднос.

- Тогда и Лешке возьми. Поверь, здесь такая выпечка, что просто пальчики оближите, - хохотнул Рогов. – А как скинуть лишние килограммы, я думаю, вы сами придумаете.

Девушка засмеялась, а Лешка, напротив, опустил взгляд.

- Ну раз план безупречен, тогда мне, пожалуйста, вон ту аппетитную слоечку с клубникой, пару макарунов и… что-нибудь на ваш вкус.

Выложив выпечку на тарелку, я вернулась к кофе, что как раз закончил вытекать из кофемашины. Смешав эспрессо с водой, добавив ложку сахара, я составила блюда на поднос, невольно прислушиваясь к разговорам за единственным занятым столиком.

Капучино и выпечка – девушке, американо – Леше. С милой улыбкой я вернулась обратно за стойку, начиная раскладывать новую партию слоек, когда услышала:

- Кирилл, ты был прав, это и правда божественно вкусно, - девушка откусила маленький кусочек от макаруна и блаженно прикрыла глаза. Рогов улыбался настолько самодовольно, будто это его кулинарные шедевры нахваливают и возносят похвалы повару. – Я не понимаю, почему ты до сих пор не переманил к себе этого повара?

Я зарделась, бросая быстрый взгляд на Беркутова, но тот, словно находясь в другом мире, самозабвенно ковырялся в телефоне. К выпечке он так и не притронулся.

Взяв в руку чашку с кофе, он сделал большой глоток, после чего на мгновение скривился, бросая на меня уничтожительный взгляд.

- Леш, все в порядке? – девушка отставила чашку с кофе и положила руку на плечо Беркута.

- Ты думаешь это смешно? – спросил он, глядя мне прямо в глаза. – Алена, твою мать, что за детский сад? – Я стояла, изумленно хлопая глазами. – Лучшая кофейня в городе, что б ее…

- Что случилось? – спросил Рогов, при этом смотря на меня, а не на друга.

- Ничего, - отмахнулся Беркут, стремительно пересекая расстояние до двери. Когда дверь захлопнулась, я вздрогнула от неожиданности, переводя взгляд на гостей.

- Я не знаю, что случилось, - честно сказала я, чувствуя, как влага собирается в уголках глаз.

Девушка сделала глоток из чаши Леши и скривилась.

- Соль. Кофе – соленый.

Я подошла к рабочему месту рядом с кофемашиной, не сразу замечая солонку. Соль. Вместо сахара. Я прикрыла глаза и рассмеялась. Боже, как это глупо выглядит. Наверное, он посчитал, что я таким мелочным способом решила отомстить. Конечно, разбитое сердце взамен на легкое раздражение вкусовых рецепторов.

- Ален, - Кирилл подошел к стойке, обеспокоено глядя на меня. – Все нормально. – Солонка, - я показала на баночку с солью, - сахарница – идентичная баночка стояла чуть подальше. – Как не удобно-то. Позвольте я исправлю оплошность. Я не хотела, правда.

Я направилась к кофемашине, повторно заваривая американо, в этот раз под бдительными взглядами, добавила сахара в напиток, разлитый в бумажный стаканчик.

- Мне правда очень стыдно перед вашим другом, - сказала я, протягивая напиток и пакетик с небольшим комплиментом девушке стоявшей у стойки.

- Вы знакомы? – спросила она, принимая пакет.

- Да, - просто ответила. Чтобы выглядеть спокойной, я подошла к кассе и стала вбивать заказ, исключая американо.

- Давно?

- Наверное, уже лет десять, - я пожала плечами, продолжая вводить данные заново.

- Он никогда не упоминал знакомых с побережья.

- Мы не виделись много лет. Карта? Наличка? – уточнила я, желая избежать неприятного разговора. Рогов странно посмотрел на меня, после чего достал пластиковый прямоугольник, прикладывая к терминалу.

Долгие минуты ожидания пока пройдет оплата, мы стояли в тишине. Девушка смотрела на меня, подмечая даже самую незначительную мелочь, а вот Кирилл ушел глубоко в свои мысли и вернулся в наш грешный мир лишь после того, как терминал выплюнул чек.