10

Когда гости покинули мою кофейню, я обессиленно упала на ближайший стул и долгое время гипнотизировала стену напротив.

Я не могу так реагировать на его присутствие! Не могу. Мне уже не восемнадцать, и я не кисейная барышня, но почему-то сердце гулко билось в груди, когда я думала о том, что возможна еще одна встреча.

- Ален, - из кухни выглянула Оля, - Ты в порядке?

- Я не в порядке, - сказала я поднимаясь со стула, - Вставай-ка ты обратно за кассу, а я пошла заниматься тем, что у меня получается лучше всего.

Я скрылась в кухне и просидела там до самого закрытия, лишь пару раз выходя к клиентам, желающим заказать выпечку на праздник.

Впервые после рабочего дня я не хотела бежать домой. Закрыв кофейню, я долго бродила по набережной, всматриваясь в бесконечную синь моря. Хотелось скинуть одежду и после целого дня работы на кухне, рядом с раскаленными духовками, занырнуть в темную пучину, смывая с себя усталость, повторяя как мантру: «Мне все равно».

Домой я вернулась глубоко за полночь. Прогулка по городу отчистила мои мысли и, наконец, я уснула без сновидений.

На следующий день я оказалась на работе вовремя. Даже поздний отход ко сну не помешал мне собраться и выйти на любимую работу вовремя.

С самого утра я крутилась как белка в колесе и, если честно, не представляю как бы справилась со всем, если бы не моя верная помощница.

Негласное разделение – на мне кухня, на ней касса – решило большинство проблем, но долго релаксировать над новыми тортиками у меня не получилось. Оля позвала меня в зал ближе к обеду, где стоял Рогов.

Я боялась разговоров о произошедшем вчера, но Кирилл лишь заказал кофе.

- Присядь со мной на минутку, - попросил он, указывая на стул напротив.

Сняв фартук, я села за столик, с отеческой улыбкой наблюдая за тем, как Рогов пьет свой черный кофе.

- Я хотел бы, чтобы ты пришла на праздник в честь моего дня рождения, - сказал он, отпивая из маленькой чашечки свой эспрессо.

Я удивленно приподняла брови. Нет, конечно, мы хорошо общались, но наши отношения, в большинстве своем, были сугубо деловыми, поэтому его предложение было неожиданным.

- Так получилось, что свой день рождения я вынужден провести здесь, на побережье. У меня не так много людей, которых я бы хотел видеть.

- Это очень неожиданно, но я с удовольствием приму твое приглашение, - ответила с улыбкой.

- Ладно, у меня к тебе есть серьезный вопрос, - наконец спросил он, когда чашка оказалась пуста. – Я вчера долго думал над словами Ками…

- Ками? – перебила я.

- Да, Камилла, девушка Беркутова, вы виделись вчера, - пояснил, внимательно следя за реакцией. – В общем у меня к тебе есть вопрос: не хочешь уехать со мной в столицу? Упускать такого специалиста совершенно не хочется. Думаю, ты там быстро сможешь пробиться.

- Кирилл, - я грустно улыбнулась. – Не думаю, что это хорошая идея. Мне нравится здесь, на побережье. У меня здесь все есть: работа, квартира, машина. Мне нравится море. Я не хочу уезжать.

- Но ты все равно подумай. Я помогу тебе устроится, тебе даже не придется продавать свое кафе.

- Я не знаю, - замялась, чувствуя себя не в своей тарелки. – Это надо обдумать.

Рогов согласно кивнул.

Он хотел спросить что-то еще, но дверь в кафе распахнулась и вошла Лида, на миг замирая в дверях глядя на нас.

- Ален? – она неуверенно подошла к нам, нависая над Роговым.

- Добрый день, - поздоровалась я, поднимаясь со стула. – Тебе как всегда? Кофе и круассан?

- Нет, - отрезала Лида, бросая быстрые взгляды на бывшего мужа. – Я к тебе, видимо, позже зайду.

- Не стоит, - Рогов встал со стула, спокойно бросая на стол купюру превышающую стоимость кофе. – Я уже ухожу.

- Кирилл, - я остановила Рогова, хватая за руку. – Спасибо за приглашение и за предложение.

- Подумай, - сказал он строго, хоть и пытался смягчить тон улыбкой. – А на празднике я тебя в любом случае жду.

- Спасибо.

Кирилл вышел за дверь, а я повернулась к его бывшей супруге, что смотрела на закрывшуюся дверь.

- Он пригласил тебя? – удивленно спросила она, будто до конца не веря.

- Да, - я пожала плечами, возвращаясь за кассу.

- Почему? – было видно, что она никак не ожидала такого поворота событий, отчего выглядела обескураженной.

- Он хочет переманить меня в Столицу, - поделилась я. – Думаю в этом кроится его неожиданно проснувшийся интерес.

- Хорошо, - сказала Лида, все еще глядя в даль. – Я, собственно, зачем пришла, - встрепенулась она, словно сбрасывая наваждение. - У Кирилла, как ты теперь знаешь, в выходные будет праздник. Я хочу заказать торт.

- Я думала, что мой торт будет подарком, - сказала я, чувствуя себя неловко. Я не хочу даже представлять, кто будет присутствовать на этом празднике и какие подарки будут дарится. А что могу подарить я? Только то, что получается у меня лучше всего – большой торт.

- Так даже будет лучше, - сказала она неожиданно.

- Лид, - я не знала как задать вопрос, тревожащий меня с того самого момента, как Рогов вошел в мою кофейню. – А Беркутов тоже приглашен, да? – без особой надежды на отрицательный ответ поинтересовалась.

- Значит все-таки не Рогов, - к моему удивлению Лида выдохнула. – Конечно будет, - между тем ответила она. – Он, если так можно сказать, единственный друг Рогова. Знаешь, за те годы, что я знаю Миньона, у него было столько возможностей бросить Кирилла на деньги, что и не сосчитать. Я все время удивлялась слепой вере своего мужа… бывшего мужа в этого человека, а он, как я не надеялась, потому что его присутствие всегда было заметно, даже если он находится очень далеко от нас, ни разу не предпринял даже попытки кинуть хоть на копейку. Какая-то щенячья верность.

- Верность – это не дружба, - все же вставила я, хотя Беркутов предстал для меня совершенно в новом амплуа.

- Знаешь, когда человек забрался так высоко как Рогов, то друзей может быть очень много, а вот по-настоящему верных соратников – раз-два и обчелся. Беркутов, к моему сожалению, один из немногих.

- За что же тогда такая «любовь»? – спросила я, намекая на их специфические отношения.

- За дела давно минувших дней, - усмехнулась моя собеседница, не собираясь вдаваться в подробности. – Ты же знаешь, что Беркутов не свободен?

- Ты думаешь я… - слова о гипотетической любви застряли в горле.

- Почему бы и нет? Он парень видный, - спокойно парировала Лида.

- Боюсь, что с Беркутовым у меня, как и у тебя, дела давно минувших дней.

Лида кивнула, принимая мой ответ, а после споро поднялась со стула, направляясь к выходу.

- Тогда до встречи, - улыбнулась она, покидая мою кофейню.

Торт для Рогова превзошёл все мои ожидания: во-первых, он был сделан именно так, как мне бы этого хотелось. Впервые я не задумывалась над своеобразными вкусами заказчиков, желающих получить все и сразу или, наоборот, придерживаясь минимализма во всем, начиная от выбора крема до украшений, но, как известно, желания заказчика – закон и обсуждению не подлежат. Во-вторых, я наконец реализовала то, до чего столько лет не доходили мои руки, а именно, до экспериментов. В-третьих, я была уверена, что Рогову торт придется по душе, потому что я постаралась учесть все, что за столько лет узнала о Кирилле Александровиче Роговым. Тортик – двадцати пятикилограммовый торт, конечно, вряд ли мог довольствоваться простым понятием «тортик» - имел три яруса разнообразных бисквитов, кремов и начинок, а внешне был стилизован под антураж «Великого Гэтсби». Конечно, выбор был не случайно. Лида, в очередной свой заход в кофейню сказала, что тематикой вечера будет именно двадцатые года прошлого века. Джаз, блестящие наряды, зажигательные танцы.

Скажу честно, я не очень уважала такие стилистические вечеринки, но заказчик, как всегда, прав, поэтому, облачившись в черное платье в паетках, а на голову нацепив шляпку с пером, я направилась в сторону побережья, где располагались дома состоятельных граждан нашего города. Торт был отправлен раньше с курьером и, хотелось надеяться, дожидается своего часа в большом холодильнике.

Дом, в котором проходил праздник, принадлежал бывшей супруге Рогова, однако после развода она перебралась в маленькую – по ее меркам, а по мне очень даже просторную – двухкомнатную квартиру в центре, а дом стоял без надобности.

Вереница машин тянулась нескончаемым потоком. Водитель, видя несанкционированную пробку, попытался объехать по встречке, но и там уже было занято. Решив не тратить время на подъезд, к тому же, в отличие от остальных гостей, я приехала на простеньком логане, а не на мерседесе, так что хвастаться мне было не чем. Я выскочила за несколько домов до места назначения, спокойным шагом направляясь к дому. Когда я была уже у ворот, подъехал мерседес-внедорожник, из которого выскочил водитель, открывая пассажирскую дверцу.

Камилла протянула руку водителю, ступая на землю.

Ну что я могу сказать – сравнивать нас, тоже самое что сравнивать логан на котором приехала я и мерседес из которого выпорхнула она. Золотистое платье с бахромой прикрывало колени, а аккуратный вырез декольте показывал именно столько, сколько нужно. Профессиональный макияж подчеркивал пухлость губ и выразительность глаз, а убранные под ободок волосы подчеркивали хрупкость шеи.

Невольно мне самой стало казаться, что мое платье слишком вычурное, подвязка от чулка смотрится слишком вызывающе, а шляпка с пером, которой я так гордилась изначально, купленная в каком-то дорогущем магазине, больше похожа на облезлого индюка, однако, я выбросила все мысли из головы, когда к Камилле подошел Леша, при этом его взгляд остановился на мне. И смотрел он, не смотря на прелестницу рядом, на меня с восхищением.

Так, самооценка пришла в норму, и пока никто не заметил нашего невербального общения, я постаралась скрыться.

Праздник только начинался.

Музыканты, а для этого вечера даже была нанята целая труппа, исполняли залихватские мотивы, а девушка с голосом идеально подходившем под стилистику вечера, выдавала такие рулады, чуть хрипловатым голосом, что, скажу честно, дыхание перехватывало.

Народ не стремился трясти телесами, как это было в фильме, в большей степени наслаждаясь обществом едва знакомых гостей, попивая мартини или искристое стоя у бассейна или сидя за барной стойкой. Однако хозяина вечера не было видно. Видимо он решил во всем подражать своему несравненному прототипу, отсиживаясь в темному углу в ожидании своей Дейзи.

Знакомых мне людей было достаточно, все они, рано или поздно, приходят ко мне за выпечкой или шедевром кондитерского мастерства, но общаться с простой «поварихой» на таком важном вечере им, конечно, было не с руки, поэтому я отсиживалась в уголке, не желая отсвечивать.

А вот Беркутов со свой Камиллой чувствовали себя как рыба в воде. Они ни на секунду не оставались в одиночестве; практически каждый из присутствующих желал пообщаться с правой рукой Рогова. Он был сама любезность. Расточал комплименты для женщин, отпускал шуточки для мужчин, просто наслаждался вечером, придерживая руку на талии свой дамы, которая так и норовила спуститься ниже, к приятным округлостям.

Вечеринка уже была в самом разгаре, народ, пользуясь возможностью и бесплатным баром – конечно, для такого контингента бесплатный бар был не самым главным критерием выбора места для отдыха, но возможностью они пользовались во всю – нас наконец почтил своим присутствием хозяин вечера. Он вышел на балкон и раскрыв руки поприветствовал собравшихся, за что был награжден одобрительными выкриками.

Рядом со мной, незаметно для остальных, села Лида, старательно отводившая взгляд.

- Все нормально? – поинтересовалась я, глядя на взволнованную хозяйку вечера, ведь номинально – дом ее.

- Да-да, - кивнула она, бросая взгляд наверх, где стоял «Джей Гэтсби», судя по взглядам уже нашедший свою «Дейзи».

Дальше вечеринка пошла куда веселее. Со всех сторон слышались взрывы смеха и поздравления. Танцующих на танцполе становилось все больше. Женщины демонстрировали друг другу свои наряды, а мужчины хвастались своими пушками, и я была не совсем уверена, что у всех из присутствующих был муляж.

Пьяных становилось все больше, что означало только одно – вечер подходит к своему логическому завершению.

Не могу сказать, что я просидела весь вечер в одиночестве, я, как и все, танцевала, пила, флиртовала, но мне все равно казалось, что я очень одинока. Даже в компании трех мужчин, что одаривали меня комплиментами, я продолжала провожать взглядами сладкую парочку. Конечно, я обращала внимания не только на Лешу и Камиллу, мне так же было жутко интересно, что произошло между Роговой и Роговым, но в слух я этого спрашивать, естественно, не стала.

Когда пришел момент, а я уже почти десять лет варюсь в этом бизнесе и точно могу сказать, когда пришел момент для торта, я встала из-за стола и направилась в кухню, где своего момента дожидался сладкий подарок для нашего именинника, но едва я вошла в кухню, произошло то, чего я меньше всего ожидала. Заорала пожарная сигнализация.

Рулонные шторы, висящие на кухне совершенно ни кстати, были охвачены пламенем, а девушка повар, если судить по белой форме и колпаку, суетливо бегала рядом, при этом, не предпринимая никаких действий.

Не теряя времени даром, я вбежала в кухню, сразу хватая большую вазу с цветами и выливая содержимое на многострадальные шторы, но особого результата, естественно, не было.

- Туши давай, - крикнула я девушке.  Заметив новое действующее лицо, она начала рыдать, опускаясь на пол. На миг меня тоже парализовала оторопь, но я смогла вовремя справиться с эмоциями, потому что огонь и не думал угасать. Он перекинулся на рулон бумажных полотенец на столе, а оттуда уже на хлопковое полотенце.

Наконец я увидела то, что так долго искала – огнетушитель. Я была благодарна судьбе, что Лида была дамой предусмотрительной, в отличие от большинства наших сограждан, озаботившись безопасностью собственного жилья.

Сорвав пломбу и выдернув чеку, я направила шланг на распространяющийся огонь и нажала на рычаг. Пена покрыла все, до чего могла дотянутся и этого хватило, чтобы локализовать возгорание.

- Что здесь… - услышала я со спины голос хозяйки дома. – Боги, Ален, ты в порядке.

- Я да, - ответила просто, но все равно неприятно поежилась от завывающей серены. – А вот девушка… - я кивнула на девушку, лежащую на полу в позе эмбриона, слегка покачиваясь.

Лида села рядом с девушкой, аккуратно тряся за плечо, но та никак не отреагировала.

- Она что, надышалась?

- Да нет, - я пожала плечами, в комнате, конечно, пахло гарью, но этого было мало, чтобы надышаться до такого состояния. – Очень похоже, что у нее паническая атака. Может водички ей дать.

- Черт, - воскликнула хозяйка вечера, но дернутся не решилась. От ее резкого действия, девушка испуганно вцепилась ей в предплечье. – Сразу за дверью щиток – пожарная сигнализация. Его надо выключить, иначе нас тут всех польет водичкой. Код: 3456, - сказала он, пытаясь поднять девушку.

Я бросилась за дверь, ни сразу замечая обозначенный щиток располагающийся напротив небольшой комнаты, которая, наверняка, служила чем-то вроде гардероба, но не это заинтересовало меня, а действо разворачивающиеся у меня на глазах. Леша целовал свою спутницу. Точнее не так, они уже были в процессе, пытались добраться до кожи, оголиться. Она, не отрываясь от его губ, слепо шарила где-то в районе ширинки, а он с легкостью избавлял ее от нижнего белья. Да, к полному разоблачению ситуация определенно не располагала.

Я с трудом оторвала взгляд от парочки, переключаясь на щиток, но было поздно. Сигнализация завопила еще сильней – теперь ее было слышно не только на кухне, но и во всем доме, а с потолка полилась вода.

Естественно, атмосфера испорчена, и парочка отскочила друг от друга, будто черт от ладана, и если Камилла пыталась прикрыть голову руками, боясь испортить прическу, то Беркутов смотрел на меня. Растрепанный, с расстегнутыми брюками и парой оторванных пуговиц на рубашке, вода очертила его мышцы – невольно я залюбовалась, но вспомнив о Лиде и бедной девочке, бросилась обратно на кухню.

Оказалось, что теперь сирена была слышна не только в доме, но и на улице, и почти все вбежали в дом, чтобы узнать из первых рук подробности произошедшего. Больше всех переживал повар, взявший с собой новенькую девочку и оставивший ее буквально на пару минут. Девушка пришла в себя и слезно умоляла ее простить. Она увидела огонь перекинувшийся на штору, и испугалась, а дальше все как в тумане.

Общими усилиями, девушку удалось успокоить, однако, все было бы слишком просто, если бы к дому не подъехала машина пожарных.

Роль парламентера на себя взял Рогов, отправившись общаться не только с пожарными, но и с полицией, подъехавшей следом.

На секунду мне стало стыдно за свою медлительность и нерасторопность, но потом я поймала взгляд Беркутова, что прожигал во мне дыру, и успокоилась.

После небольшого происшествия вечеринка уже не была столь развязна и безрассудна. Гости, несколько протрезвевшие, обсуждали произошедшее, каждый желал вставить свою лепту, хотя правда была известна всего трем людям: мне, Лиде и поваренку.

Когда все ушли с кухни, Лида подошла ко мне и спросила:

- Ты не нашла щиток?

- Да нет, - перед глазами все еще стояли страстные объятия Беркутова и Камиллы, - просто не успел ввести пароль, пока она не начала орать.

- Ну-да, ну-да, - покачала она головой, - Я совсем забыла про эту сигнализацию. Так стыдно за испорченный праздник, - сказала она, хотя, я могу поклясться, в глазах был торжествующий огонек. Возможно, это как-то связанно с объятиями, в которые заключил Рогов бывшую жену.

А вот меня никто не обнимал. Все чего я оказалась достойна, это тяжелого взгляда, преследовавшего меня повсюду, поэтому, решив не нагнетать, попросила трех крепких парней из официантов, переставить торт на столик на колесах и отправилась поздравлять именинника.

Как всегда, мой торт имел колоссальный успех, в отличие от собственной хозяйки. Его фотографировали, его снимали на видео, как красивые фонтаны-свечки разбрызгивают искры, его хотели «прямо сейчас и желательно весь».

Кирилл светился от восторга. Что не говори, но ему было приятно. Конечно, какой еще подарок можно ожидать от кондитера, но, казалось, он действительно поражен. Мне льстила такая реакция.

Чуть позже, когда каждый желающий сфотографировался с тортом, его отнесли в кухню, где оставшийся в одиночестве повар помог нарезать шедевр кондитерского искусства на порционных кусочки, после чего я со спокойной душей направилась на выход.

Задерживаться не имело больше смысла, однако, едва я дошла до ворот, меня поймали за руку и притянули к телу.

- Сбегаешь? – прошептал Беркутов мне на ушко, продолжая удерживать спиной к себе.

В миг все те баррикады, что я выстраивала в своем воображении, рухнули. Был лишь он и я, дрожащая в его руках.

- Пусти, - постаралась говорить строго, но, откровенно говоря, получилось паршиво, потому что из моего рта вырвался ни то вздох, ни то всхлип, ни то стон.

- Зачем? Тебе же понравилось то, что ты увидела? – спросил он, мягко прикусывая мою шею.

- Леш, - простонала я, когда его руки начали задирать мое платье и мягко проходиться по оголённой коже.

- Ну же, Алена, скажи хоть раз правду, - сказал он. – Ты мстишь мне? До сих пор?

Для меня эти слова подействовали хуже, чем оплеуха, хуже, чем брызги воды, хуже, чем удар под дых.

Оказывается, он особо и не держал, поэтому я высвободилась из его захвата без каких-либо проблем.

Он смотрел слегка насмешливо, но в тоже время настороженно, будто опасаясь, что я брошусь на него с кулаками.

- Пойми, наконец, Беркутов, - сказала я, тщательно следя за интонацией. – Весь мир не крутится вокруг тебя. Я не мстила, потому что мстить не за что. Прошло десять лет… а ты видимо так и не смог смириться с тем, что тебя бросили. Повзрослей, —сказала я глядя ему в глаза. – Я оставила в прошлом то, что произошло в нашем городе. Я оставила в прошлом тебя. Мне нет никакого дела, кого ты трахаешь, или собираешься трахать, - говорила, а сама не особо верила в свои слова. Ни плевать, ни все равно… Больно, но он никогда об этом не узнает.

- Правда? – сказал он, чуть приподнимая бровь. – Ну и отлично, - он сделал шаг назад, но не успела я выпустить облегченный вздох, как он преодолел разделяющее нас расстояние и удерживая одной рукой мои руки, а другой мою голову, впился в губы поцелуем. Я, после неудачной попытки ударить или отстраниться, не отдавая себе отчета – иначе не могу просто объяснить произошедшее – ответила. Почувствовав мою капитуляцию, он отпустил руки, сжимая талию как в тисках. Наверно это меня отрезвило, поэтому я отскочила как от прокажённого, с ненавистью глядя на ухмыляющегося мужчину.

Не сказав ни слова, я покинула его общество, чтобы дома, за закрытыми дверями, вновь и вновь прокручивать этот момент в памяти.