Глава 55 · Утро похмельное и горячее

Прошлый вечер. Ася

Зимний воздух, вместо того чтобы принести отрезвление, окончательно превратил мои мысли в вязкий сироп.

Ночной город закручивался вокруг спиралью: фонари вытягивались в длинные палки, а тротуар под ногами то и дело норовил превратиться в палубу корабля во время девятибалльного шторма.

Я шла, шмыгая носом, а по щекам катились позорные слезы.

В голове набатом билась одна и та же мысль: я — худшая подруга во вселенной!

Алиса, которая прошла со мной через огонь и воду, сейчас сидела в казенных стенах из-за моей дурацкой идеи со столбом. Или это была её идея? В этом тумане разницы уже не было. Завтра — свадьба! Завтра — день, который должен был стать началом новой жизни, а у меня… нет свидетельницы.

И… кажется, нет понимания, в какой стороне находится дом. Я заблудилась.

Поэтому я упорно брела в сторону того бара, где несколько часов назад всё казалось таким весёлым. Ноги в сапогах казались неповоротливыми колоннами. В какой-то момент пространство впереди внезапно уплотнилось, и я с размаху врезалась во что-то твердое. Откуда посреди тротуара стена?

— Ой… — выдохнула, пока гравитация окончательно капитулировала.

Чьи-то сильные руки перехватили меня за плечи, удерживая от бесславного падения в сугроб. Очередного за вечер, ага. Я с трудом подняла голову, пытаясь сфокусировать взгляд на лице спасителя. Перед глазами замаячила знакомая светлая макушка и проколотая бровь.

— А-а-а! Это ты! — я радостно, хоть и немного заторможенно, расплылась в улыбке и ткнула указательным пальцем в его щеку, проверяя на подлинность. — Татуированный ангел из «Облаков»!

Парень, тот самый бармен, удивленно кивнул, разглядывая меня с выражением изумления, смешанного с профессиональным сочувствием.

— Я… — он запнулся, поудобнее перехватывая меня. Ноги окончательно предали мое тело. — А ты где подругу потеряла, «предводительница баров»? Вы же ушли от меня часа два назад в состоянии полной боевой готовности.

Я тяжело вздохнула, разводя руками, как бы говоря «все пропало».

— Так сложилась судьба, — провозгласила. — Но ничего. Я сейчас всё нажалуюсь Дэну, и он её спасет. Дэн — он такой… он как рыцарь! Сейчас дойду до бара! Жаль тока телефончик се-е-ел.

Попыталась обойти блондина, намереваясь продолжить свой путь, но мир снова качнулся. Меня повело в сторону, и я впечаталась в стену ближайшего здания. Кажется, это была аптека?

— Ты куда собралась в таком виде? — парень негромко посмеивался, преграждая теперь мне путь. — Я думаю, на сегодня тебе более чем достаточно. Твой лимит «Лонг-Айлендов» исчерпан на год вперед.

Упрямо мотнула головой, отчего колокола в затылке зазвонили с новой силой.

— Мне надо в бар! Я не помню… ик… как до Барсика добираться. А к Дэну я не пойду. Он будет расстроен, что я Алису потеряла. Мы же в кафе пошли… А она в кусты — раз, и всё. Ой… — я прижала ладонь к губам, осознав масштаб путаницы. — То есть это я в кусты. Получается, я заяц. Прячусь от правосудия!

Парень ошеломленно моргнул, явно пытаясь переварить мой поток сознания.

— Послушай, заяц, бар уже закрыт. Глухая ночь на дворе. Давай я тебе такси вызову? Куда ехать-то?

Я замерла, пытаясь выудить из глубин памяти хоть одну цифру или название улицы. Но там был только розовый неон и голос Кира.

— Я не помню… ик… куда, — прошептала, ощущая, как веки становятся свинцовыми. — Там, где Барсик. Там хорошо-о-о…

Туман, до этого деликатно клубившийся по краям сознания, внезапно совершил стремительный бросок, поглощая всё вокруг. Коленки подогнулись, и чьи-то руки снова подхватывают меня.

— Эй, эй! Только не отключайся здесь! Мне что с тобой делать? — это было последнее, что я услышала, прежде чем окончательно провалиться в темноту.

Тем временем. Кир

Вцепился в руль машины. Двигатель ровно урчал, но внутри меня ревела настоящая буря. Каждый вдох давался с трудом, легкие словно заполнили битым стеклом.

Дэн на заднем сиденье придерживал спящую в беспамятстве Алису. Она что-то мычала во сне, периодически ударяя каблуком в спинку моего кресла, но я этого почти не замечал. В ушах всё еще звучал тот издевательский голос из телефона: «Она в моей постели».

— Кир, будь спокойнее, — негромко произнес Дэн, поймав мой взгляд в зеркале заднего вида. — Ты же понимаешь, что это может быть просто провокация. Ты сейчас на взводе, можешь наломать дров.

Я не ответил. Если бы я открыл рот, оттуда вырвался бы только мат.

Затормозил столь лихо, что машина клюнула носом. Не дожидаясь Дэна, выскочил из салона и рванул к подъездной двери. Ступени пролетали под ногами незаметно — третий этаж, квартира номер тридцать шесть. Каждое движение было ведомо только одним. Желанием защитить свою женщину.

Затарабанил в дверь, внутри послышались неспешные шаги. Замок щелкнул, и на пороге показался блондин с проколотой бровью. Он был в футболке, джинсы с расстегнутым ремнем и ширинкой едва держались на бедрах. На губах играла ленивая усмешка.

— А… Ба-а-арсик? — протянул он, оглядывая меня с ног до головы.

Тушите свет.

Я не дал ему договорить. В одно мгновение сократил дистанцию, схватил его за грудки и с силой припечатал к стене коридора, из его легких со свистом вылетел воздух.

— Сука, где моя жена⁈ — прорычал ему в лицо, пелена бешенства застилала глаза.

Парень даже не попытался сопротивляться. Он просто поднял руки вверх, продолжая улыбаться, хотя в глазах и промелькнуло мимолетное опасение.

— Насколько я понял из их ночных дебатов, жена она тебе только завтра, — спокойно ответил он, не меняя тона. — Остынь, мужик. Спит твоя пропажа. Подобрал её у бара, она уже практически в сугробе прописывалась.

Я нехотя разжал пальцы, но не отошел ни на шаг, продолжая сканировать пространство квартиры через его плечо.

— Объясняйся. Быстро, — процедил я.

Блондин демонстративно поправил ворот футболки и отряхнул невидимые пылинки с плеч.

— Вечером зашли ваши девчонки в «Облака». Судя по тому, что они начали с двойных порций «Лонг-Айленда», из культуры пития они знают только названия, которые звучат «поприкольнее». Я, как мог, разбавлял их коктейли льдом и сиропом со второго захода, но их было не остановить. В какой-то момент разговор перешел в стадию «все бывшие — козлы».

Я замер, вслушиваясь в каждое слово.

— Что значит — бывшие?

Парень фыркнул, облокачиваясь о дверной косяк.

— Ну, рыжая всё тыкала в лицо блондинке своим кольцом и жаловалась, что «её Барсику» какая-то «сучка» сказала, будто она ему не пара. Твоя пропажа икала, сокрушалась и клялась, что завтра же найдет эту даму и устроит ей «темную». Мстительницы, блин. Из бара ушли на своих двоих, хоть и по синусоиде. А встретил я рыжую уже после смены, когда она бродила по улице между парком и баром, потеряв подругу и пытаясь донести до общества какую-то мысль про дорожные знаки.

Я закрыл глаза на секунду. Ярость сменялась глухим раздражением на самого себя и на всю эту ситуацию. Настя. Опять Настя. Даже не присутствуя рядом, она умудрилась отравить Асе вечер. Значит не отболели у малышки моей ее слова…

— Веди к ней, — приказал.

Блондин молча повел меня вглубь квартиры. Спальня была небольшой, типично холостяцкой. Ася лежала на кровати поверх покрывала, свернувшись калачиком.

Она выглядела такой маленькой и беззащитной в этом огромном мире, что у меня снова перехватило дыхание — теперь уже от нежности, которая после вечера граничила с болью. Болью от понимания, какими тупицами надо было быть, чтобы отпустить их одних.

Я подошел к ней и осторожно, стараясь не разбудить, просунул руки под её тело. Она была холодной. Стоило мне поднять её, как Ася прижалась ко мне, уткнувшись носом в изгиб шеи.

— Барсик… — пробормотала она сквозь сон. — Ты пришел… А мы не можем пожениться. Я Алису потеряла. Она теперь… в клетке.

— Тсс, маленькая, — прижал её крепче, наслаждаясь тем, как она расслабляется в моих руках, безоговорочно доверяя мне, даже находясь в забытьи. — Дэн нашел Алису. Все дома, всё хорошо.

Я повернулся к бармену, который стоял в дверях, наблюдая за этой сценой.

— Спасибо, — выдавил, понимая, что если бы не он, Ася могла бы серьезно пострадать в эту ночь.

— Да ладно, — он пожал плечами. — Считай, что это был подарок на свадьбу от заведения. Только в следующий раз запри её дома, когда решите праздновать. Она у тебя слишком… активная, когда выпьет.

Я молча прошел мимо него к выходу. На улице всё так же валил снег, укрывая город белым покрывалом, скрывая следы ночного безумия двух недо-алкоголичек. Дэн ждал у машины, скрестив руки. Увидев меня с Асей на руках, он лишь облегченно выдохнул и открыл нам дверь.

— Цела? — напряженно спросил он.

— Пьяна в стельку и заранее полна раскаяния, — ответил, укладывая её на заднее сиденье рядом с Алисой. — Завтра для них будет тяжелое утро, Дэн. Очень тяжелое.

Я сел за руль, глядя на спящую Асю в зеркало. Завтра она станет моей женой. Завтра мы пойдем в опеку. И я клянусь, что это был последний раз, когда я позволил ей бродить пьяной по городу одной. В следующий раз, если захотят с Алисой выпить, будем ходить за ними приклеенными.

С камерами, чтобы их потом стыдить.

У дома Дэн первым выбрался из машины, подхватывая бесчувственную Алиску на руки. Она всхлипнула во сне, обвивая его шею руками. Друг молча кивнул мне через открытую дверь и направился к дому, неся свою жену как драгоценный груз, который сегодня он тоже чуть не потерял.

Я остался сидеть в салоне еще некоторое время, глядя на спящую Асю на заднем сиденье. Она снова свернулась калачиком, прижав коленки к груди, ресницы отбрасывали тени на бледные щеки. Волосы растрепались, рыжие пряди разметались по обивке кресла беспорядочным вихрем. На губах застыла полуулыбка, словно ей снилось что-то приятное.

Моя маленькая колючка.

Моя безрассудная девчонка, которая умудрилась за один вечер напиться до беспамятства, украсть дорожный знак, потеряться в ночном городе и оказаться в чужой постели.

Завтра она станет моей женой.

Эта мысль согрела изнутри, разливаясь по венам теплом, которое вытесняло остатки злости и страха. Я вышел из машины, обошел ее и открыл заднюю дверь. Холодный воздух ворвался к ней внутрь, но Ася даже не шевельнулась, продолжая мирно посапывать. Завтра ей расскажу, что она пьяной храпит во сне.

Наклонился, поднимая ее на руки. Ася сонно застонала, положив голову мне на плечо, и пробормотала что-то невразумительное, где я разобрал только слово «Барсик». Уголки губ дернулись в усмешке. Даже во сне она меня зовет этим дурацким прозвищем, от которого внутри всё переворачивается. Вот бы она и в трезвом виде так меня называла.

Дом встретил меня тишиной и приглушенным светом ночника в прихожей. Дэн, видимо, уже унес Алису наверх в их спальню. Я прошел мимо гостиной, где на полу до сих пор валялись детали конструктора и книжки, не говоря уже про телевизор, мимо кухни с горой немытой посуды, поднялся по лестнице на второй этаж.

Гостевая спальня была в конце коридора. Толкнул дверь плечом, не желая выпускать Асю из рук ни на секунду, и зашел внутрь. Комната была небольшой, но уютной. Широкая кровать с пушистым покрывалом, прикроватные светильники с абажуром, шкаф у стены и дверь в ванную комнату.

Опустил Асю на край кровати, придерживая за плечи, чтобы она не завалилась набок. Скинул свою рубашку. Она тут же попыталась улечься, но я остановил ее, присаживаясь рядом на корточки и начиная расстегивать молнию на ее ботфортах. Кожа оказалась холодной и влажной от снега, застежка поддалась не сразу.

Стянул первый сапог, потом второй, обнажая ступни в тонких капроновых мысах. Ася сонно заворчала, попытавшись высвободиться, но я перехватил ее щиколотки.

— Погоди, маленькая, замерзла, — прошептал.

Наклонился к ее ногам, согревая их своим дыханием, а затем прижался губами к пальцам, поочередно целуя их через капрон. Руки в это время продолжали нежно массировать ступни, прогоняя остатки озноба. Ася перестала брыкаться, расслабленно обмякнув на подушках, и только едва заметно вздохнула, поддаваясь этой ласке.

— Не-е-е… холодно без них… — пробормотала она, сжимаясь в комок.

— Потерпи минуту, маленькая, — я поднялся, снимая с нее полушубок.

Мех скользнул с ее плеч, открывая бордовое платье. Материал прилип к телу, подчеркивая каждый изгиб. Отложил мех на кресло у окна и вернулся к Асе, которая теперь пыталась самостоятельно расстегнуть молнию сзади на платье, дергая ткань и путаясь в собственных движениях.

— Дай я, — убрал ее руки, разворачивая спиной к себе.

Нащупал застежку между лопаток и потянул вниз. Молния разошлась с шелестом, обнажая бледную кожу спины и голубое кружево лифчика. Того самого, которое я видел утром. Член слегка напрягся, но я заставил себя сосредоточиться на главном — раздеть Асю, уложить спать, позаботиться о ней.

Потянул платье, стягивая через руки. Ася послушно подняла их вверх. Платье упало на пол, и я замер, разглядывая ее тело в свете прикроватной лампы.

На правом бедре расплывалось темно-фиолетовое пятно размером с мой кулак, свежий синяк. На коленке левой ноги виднелась ссадина под чулками, кожа содрана до крови. Ладони тоже исцарапаны, на правой — глубокая царапина от основания большого пальца до запястья.

Что она, мать ее, вытворяла этой ночью⁈

Я сжал челюсти, борясь с желанием позвонить тому бармену и вытрясти из него каждую деталь того, что произошло. Но какой смысл? Ася сейчас здесь, живая, хоть и избитая собственной глупостью и алкоголем.

Провел пальцами по синяку на бедре, едва касаясь. Ася дернулась, сонно открывая глаза и фокусируя мутный взгляд на моем лице.

— Барсик? — прошептала она хрипло, облизывая пересохшие губы. — Ты… ты настоящий? Или мне снишься?

Не удержался и усмехнулся, наклоняясь ближе, опираясь ладонью о кровать у ее лица.

— Настоящий, маленькая. Сплю я дома в своей кровати, а не таскаюсь за тобой по ночному городу, вытаскивая из неприятностей.

Она моргнула несколько раз, пытаясь сообразить, потом вдруг протянула руку и коснулась моей щеки ладонью. Кожа ладошек ее была ледяной, но прикосновение обожгло меня изнутри. Пальчики погладили скулу, спустились к уголку губ, задержались там.

— Знаешь… — она сглотнула, прикрывая глаза, — ты такой… сексапильный. Прямо очень сексапильный. Как… как мужики из журналов, которые Алиса показывала когда-то. Только лучше. У тебя… — она запнулась, подбирая слова сквозь алкогольный бред в голове, — у тебя руки… м-м-м… большие. Сильные. Я хочу, чтобы ты меня… чтобы…

Ее голос затих, ладонь соскользнула с моего лица на плечо.

Я не сдержал смеха. Боже, она даже пьяная в стельку умудряется сводить меня с ума. Наклонился и поцеловал ее в лоб, задерживаясь губами на коже.

— Спасибо за комплимент, маленькая, — пробормотал в ее волосы. — Но сейчас тебе нужен душ и сон. Остальное обсудим, когда протрезвеешь.

Подхватил ее на руки. Ася обняла меня за шею, прижимаясь грудью к моему торсу. Так близко что я отчетливо ощутил камешки ее сосков сквозь кружево лифчика. Стояк снова напомнил о себе, наливаясь тяжестью.

Донес ее до ванной комнаты, толкнул дверь ногой и зашел внутрь. Опустил Асю на ноги возле душевой кабины. Она пошатнулась, хватаясь за мое предплечье.

— Стой здесь, — попросил, включая воду и регулируя температуру.

Струи забили о камень плитки, наполняя помещение паром. Обернулся к Асе, собираясь помочь ей снять белье, но она вдруг толкнула меня ладонями в грудь. Ошеломленно отступил.

— Не-е-ет, — протянула она упрямо, сжимая губы в тонкую линию. — Ты не можешь… я сама. У меня… — она покраснела, отводя взгляд, — у меня месячные. Мне нужно… привести себя в порядок. Самой.

Я приподнял бровь, скрещивая руки на груди.

— Маленькая, я видел тебя голой не один раз уже. Какая разница?

— Есть разница! — она топнула ногой, едва не потеряв равновесие. — Это… это не то же самое. Мне нужны… — она замялась, грызя нижнюю губу, — мне нужны тампоны. У меня прокладки кончились, но у Алисы… она использует… у нее должны быть.

Я уставился на нее, пытаясь переварить слово.

Тампоны?

Что за… На ум приходили только ватные для ран.

Ася, видимо, прочитав непонимание на моем лице, вздохнула и принялась объяснять, путаясь в словах.

— Ну это такие… штуки, — она показала пальцами размер, щурясь, — маленькие, белые, они… э-э-э… вставляются… — Ася покраснела еще сильнее, — и впитывают… Понял?

Понял.

Я сглотнул, борясь с желанием расхохотаться от того, как она смущенно пыталась мне это объяснить. Кивнул, стараясь сохранить серьезное выражение лица.

— Хорошо. Сейчас спрошу у Дэна.

Шагнул к ней, прижимая к стене душевой кабины, накрывая своим телом. Ася ахнула, запрокидывая голову, упираясь ладонями мне в грудь. Я склонился, целуя ее в губы.

Она простонала, отвечая, обвивая руками мою шею и притягивая ближе. Целовал ее, пока у нас обоих не перехватило дыхание, потом оторвался, глядя в ее затуманенные глаза.

— Жди здесь. Никуда не уходи!

Вышел из ванной и направился по коридору к спальне Дэна и Алисы. Дверь была закрыта, изнутри не доносилось ни звука. Постучал костяшками пальцев, ожидая ответа. Тишина. Постучал снова, громче.

— Дэн, открой, — негромко позвал, чтобы не разбудить девочек в детской.

Несколько секунд ничего, потом послышались шаги, приглушенное ворчание. Замок щелкнул, дверь приоткрылась на пару сантиметров. В щели показалось лицо Дэна — взъерошенные волосы, разбитая губа, которая опухла еще сильнее с момента нашего отъезда из участка, и… царапины.

Красные полосы тянулись от правого плеча вниз по груди, исчезая за краем приоткрытой двери. Футболки на нем не было. Взгляд мутный, дыхание частое.

Я не сдержал ухмылки, понимая, что прервал друга в самый неподходящий момент.

— Занят? — поинтересовался с издевкой в голосе.

Дэн прищурился, сжимая дверную ручку.

— Что тебе нужно, Барс? — прорычал он сквозь зубы, явно сдерживаясь, чтобы не послать меня подальше.

Я усмехнулся шире, облокачиваясь о косяк.

— Тампоны. Асе нужны тампоны.

Дэн моргнул, переваривая запрос, потом фыркнул и попытался захлопнуть дверь у меня перед носом. Я подставил ногу, не давая ему это сделать.

— Серьезно, Дэн. Где Алиса их хранит?

Друг выдохнул, закатывая глаза, и скрылся в глубине комнаты. Послышалось бормотание Алиски, что-то упало. Потом друг вернулся с упаковкой и сунул ее мне в руки.

— Держи. И проваливай. Мы тут… заняты, — бросил он, уже закрывая дверь.

— Вижу, — откликнулся, разглядывая царапины на его торсе. — Передавай Алисе, чтобы точила когти о когтеточку.

Дверь захлопнулась. Я покачал головой, разворачиваясь и возвращаясь в гостевую спальню. Зашел в ванную, ожидая увидеть Асю на том же месте, где оставил, но ее там не было. Зато дверь туалета была закрыта.

Подошел, постучал.

— Маленькая? Я принес тампоны.

— Не… не заходи, — донеся ее голос. — Мне стыдно.

Я прислонился спиной к двери, усмехаясь.

— Стыдно? За что? За то, что ты человек, у которого есть физиология?

— Кир, пожалуйста, — она всхлипнула, — просто… просто передай мне пачку. Я сама.

Я вздохнул, присаживаясь на край кровати, стоящей рядом с дверью, и ожидая. Уборная приоткрылась на пару сантиметров, из щели высунулась рука. Я вложил в ее ладонь упаковку, и дверь тут же захлопнулась обратно.

Несколько минут тишины, потом послышались шорохи, приглушенное ворчание, звук разрываемой упаковки.

Я сидел, глядя на закрытую дверь, борясь с желанием ворваться туда и проверить, что она не уснула, сидя на унитазе. Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать.

Беспокойство начало нарастать.

— Ася? — позвал громче. — Всё в порядке?

Тишина.

Я встал, подходя к двери и прислушиваясь. Никаких звуков. Сердце екнуло. Попробовал подергать ручку — заперто изнутри.

— Маленькая, открой дверь, — потребовал серьезнее.

Молчание.

Всё. Хватит.

Я отступил на шаг назад, упираясь ногой в косяк и дергая на себя. Замок не поддавался. Еще раз, с большим усилием. Дерево затрещало, замок вырвало из косяка, дверь распахнулась.

Ася сидела на полу возле унитаза, прислонившись спиной к стене, обхватив колени руками. Голова склонилась набок, глаза закрыты, дыхание ровное. Она… спала.

Заснула, сидя на полу в туалете.

Я выдохнул с облегчением. Наклонился, подхватывая ее на руки. Ася застонала, приоткрывая глаза на секунду и снова закрывая, устраиваясь поудобнее на моих руках.

— Обещаю, колючка моя, — прошептал в ее волосы, заходя обратно в ванную.

Опустил ее на ноги возле душевой кабины. Расстегнул лифчик сзади, стягивая лямки с плеч. Голубое кружево упало на кафельный пол. Грудь обнажилась, соски твердые от прохладного воздуха. Я сглотнул, заставляя себя не смотреть туда слишком долго. Чревато.

Присел на корточки, стягивая с нее трусики. Ася послушно подняла сначала одну ножку, потом вторую, давая мне снять белье.

Голая.

Моя женщина стояла передо мной голая, избитая самой собой и пьяная. Не уверен, что буду когда-нибудь счастливее, чем сейчас, от понимания, что Ася — моя.

— В душ, маленькая, — велел, заводя ее под струи теплой воды.

Ася дернулась, когда вода коснулась кожи, почти упала, но я кинулся к ней, хватая под локоть. Зашел следом, не снимая брюк, мне было уже плевать на одежду. Взял с полочки гель для душа и выдавил на ладонь, принимаясь намыливать ее плечи, спинку.

Она расслабилась под моими прикосновениями, откидывая голову назад и подставляя лицо под струи. Волосы намокли, прилипли к щекам и шее. Я провел ладонями по ее груди, обходя соски стороной, спустился к животу и к бедрам.

— Кир… — Ася повернулась ко мне, обнимая за шею и прижимаясь всем телом. — Ты такой… ты самый лучший. Знаешь?

Я усмехнулся, продолжая намыливать ее.

— Ты мне уже говорила об этом. Минут десять назад.

— Правда? — она моргнула, пытаясь вспомнить. — Не помню. Но это правда. Ты… — она замолчала, прикусывая губу, — у тебя руки… я хочу, чтобы ты меня трогал этими руками. Везде.

Я замер, глядя на нее. Вода стекала по ее телу, по моему торсу, ткань брюк прилипла к коже. Член уже давно упирался в ширинку.

— Маленькая, не начинай то, что не сможешь закончить, — хрипло предупредил.

Она улыбнулась, проводя ладонями по моей груди, спускаясь ниже, к прессу.

— А я хочу закончить, — прошептала, — хочу… хочу тебя. Хочу, чтобы ты…

Ее рука скользнула к ширинке, накрывая мой стояк сквозь мокрую ткань. Я зарычал, перехватывая ее запястье и останавливая.

— Ася, ты пьяная.

— И что? — она наклонила голову набок, глядя на меня снизу вверх. — Я хочу тебя. Разве… разве это плохо?

Прежде чем я успел ответить, Ася развернулась, облокачиваясь спиной о мою грудь и выгибая поясницу, прижимая попку к моему паху. Округлые ягодицы терлись о член сквозь брюки. Я зажмурился, борясь с желанием схватить ее за бедра.

— Блядь, Ася, — выдавил сквозь зубы, — прекрати терроризировать меня.

Она пьяно рассмеялась, оборачиваясь и толкая меня ладонями в грудь. Я отступил назад, упираясь спиной в кафельную стену душевой. Вода лилась сверху, заливая глаза, но я не отводил взгляда от нее.

Ася опустилась на колени передо мной, глядя вверх и облизывая губы. Такая развратная в этот момент. Руки потянулись к ширинке.

— Маленькая, не надо, — я попытался остановить ее, перехватывая за запястья. — Ты не в том состоянии.

Она качнула головой, высвобождая руки.

— Я в отличном состоянии, — упрямо возразила она, расстегивая пуговицу и стягивая молнию вниз.

Брюки были мокрыми, ткань прилипла к бедрам. Ася дернула их вниз вместе с боксерами, обнажая член, который вырвался на свободу, хлопнув о живот. Головка блестела от воды, вены вздулись вдоль ствола.

Она замерла, разглядывая меня, потом провела кончиками пальцев от основания до уздечки. Я застонал, запрокидывая голову и упираясь затылком в стену.

— Господи, Ася…

Ее рука обхватила меня у основания, сжимая и двигая вверх-вниз. Кончики пальцев другой руки погладили головку, размазывая смазку, я дернулся, толкаясь в ее ладонь.

— Нравится? — любопытно прошептала она, наклоняясь ближе.

Я хотел ответить, но слова испарились, когда ее язык высунулся и лизнул уздечку. Разряд прошел по позвоночнику, ноги ослабли. Я схватился за край полочки, удерживая равновесие, пошире расставил ноги для упора.

— Блядь… — выдохнул, глядя на нее сверху вниз.

Ася улыбнулась, продолжая лизать головку, обводя по кругу, спускаясь ниже к стволу. Язык прошелся по вздувшейся вене от основания до кончика, и я застонал громче, скользя пальцами по кафелю.

Она взяла меня глубже, обхватывая губками и обсасывая головку. Влажное тепло окутало член, язык прижался к уздечке, я едва не кончил.

— Стой… стой, маленькая, ты завтра… — прохрипел, пытаясь отстраниться.

Но она не слушала. Рука продолжала двигаться у основания, задавая ритм, а рот насаживался глубже, вбирая еще пару сантиметров. Щеки втянулись, создавая вакуум, отчего я зарычал, впиваясь взглядом в то, как мой член исчезает между ее губ.

Самое горячее зрелище в моей жизни.

Моя невеста на коленях в душе, с мокрыми волосами, прилипшими к ее нагому телу, с закрытыми глазами, самозабвенно сосет мой член.

— Блядь, Ася, скажи, что ты талантлива от природы, — выдавил я, запуская пальцы в ее мокрые волосы.

Она приоткрыла глаза, глядя на меня снизу вверх, я увидел в них блеск озорства. Вместо ответа она взяла еще глубже, расслабляя горло и проглатывая меня почти до основания. Головка уперлась в небо. Я иступлено застонал.

Рука ее сжала яйца, перекатывая их в ладони, массируя. Второй рукой она обхватила основание члена, синхронизируя движения рта и руки. Вниз, когда губы скользили к корню, вверх, когда отпускали головку.

Ритм нарастал.

Быстрее. Жестче.

Мокрые хлюпающие звуки наполнили ванную, смешиваясь с моими стонами и шумом воды. Я смотрел на нее, не в силах оторваться. На то, как ее губки растягиваются вокруг моего ствола, как слюна стекает по подбородку, смешиваясь с водой, как глаза затуманены желанием и алкоголем одновременно.

— Ася… я сейчас кончу, — предупредил, давая ей возможность отстраниться.

Она не остановилась. Наоборот, взялась заглатывать член еще быстрее, засасывая головку, заставляя меня выгнуться дугой. Рука сжала основание крепче, подрачивающие движения участились, язык прижался к уздечке лаская и подрагивая.

Кончил с грубым стоном и матами, что сорвались с губ помимо воли. Семя хлынуло мощными толчками, и Ася в последний момент отстранилась, выпуская член изо рта. Первая струя упала ей на губы и подбородок, вторая — на шею, третья — на тело, стекая между ее грудей к животу.

Я смотрел на это зрелище, тяжело дыша, колени подкашивались. Ася все еще сидела на коленях, облизывая губы и глядя на меня с таким выражением лица, словно бы она только что получила лучший подарок в жизни.

— Талантлива от природы, — прошептала с улыбкой.

Я хрипло рассмеялся, опускаясь рядом с ней на колени и притягивая к себе. Поцеловал ее. Потом начал смывать следы спермы с ее кожи, покрывая поцелуями нежную шею, плечи, ключицы.

— Ты моя развратная кошечка, — пробормотал между поцелуями.

— Я такая, — она обняла меня за шею. — Но ты меня любишь.

Я улыбнулся, встречаясь с ее взглядом.

— Люблю, — прошептал.

Смыл с нее остатки ее экспериментов, потом встал, помогая подняться. Она пошатнулась, хватаясь за меня. Выключил воду, взял с полки полотенце и завернул в него Асю, укутывая.

— Иди… — она зевнула, прикрывая рот ладонью, — мне нужно… мне нужно.

Кивнул, выходя из душевой кабины и оставляя ее наедине. Стянул с себя брюки, швыряя их в стиралку. Взял второе полотенце и вытерся, выходя из ванной и обматывая его вокруг бедер.

Прошло пять минут.

Десять.

Пятнадцать.

Я подошел к двери, прислушиваясь. Тишина.

Черт подери.

Толкнул дверь, благо ванную она не запрела, и зашел внутрь. Ася снова сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Полотенце сползло с плеч, открывая грудь. Голова склонилась набок, глаза закрыты.

Опять заснула⁈

Я покачал головой, подхватывая ее на руки. Она застонала, но не проснулась. Донес ее до кровати и уложил на простыни, накрывая одеялом. Лег рядом, притягивая ее к себе спиной к груди. Рука легла на ее талию, подтягивая ближе. Закрыл глаза, наслаждаясь этим мгновением.

Тишина и покой.

Моя женщина в моих руках.

Завтра мы поженимся. Завтра начнется новая жизнь.

Прошло минут сорок, я уже начал проваливаться в сон, когда Ася вдруг резко дернулась, вырываясь из моих объятий. Открыл глаза, не успев среагировать, как она соскочила с кровати и бросилась в туалет, прижимая ладонь ко рту.

Последовал за ней, находя ее возле унитаза на коленях. Ее тошнило, она содрогалась всем телом, впиваясь пальцами в края унитаза. Волосы упали вперед, закрывая лицо.

Я присел рядом, собирая ее волосы в хвост и придерживая одной рукой, второй поглаживая по спине, от лопаток до поясницы. Ася всхлипнула между приступами, пытаясь отстраниться.

— Не… не смотри на меня, — прохрипела она. — Это… это отвратительно.

— Тихо, маленькая, — прошептал, продолжая гладить ее. — Всё хорошо. Я здесь.

Ей было плохо еще минут пять, потом она обессиленно привалилась к стене, закрывая лицо руками. Плечи мелко подрагивали. Я встал, намочил полотенце водой и вернулся, аккуратно вытирая ее лицо, губы, подбородок, ладони.

— Прости… — Ася подняла на меня полные слез глаза. — Я такая идиотка. Напилась, а теперь еще и…

— Тсс, — я прижал палец к ее губам, останавливая поток самобичевания. — Завтра разберемся. Сейчас тебе нужно в постель.

Подхватил ее на руки, игнорируя слабые протесты, и понес обратно в спальню. Уложил на кровать, накрывая одеялом до подбородка. Лег рядом, притягивая к себе.

Ася повернулась лицом ко мне, устраиваясь поудобнее, положив голову мне на грудь. Рука ее легла на мой живот, пальцы лениво погладили кожу.

— Кир… — прошептала она сонно.

— М?

— Я боюсь, что ты разлюбишь меня, — призналась. — Когда узнаешь меня лучше. Когда поймешь, какая я на самом деле. Со всеми своими тараканами, страхами, глупостями…

Замер, переваривая ее слова. Потом обнял ее крепче, целуя висок.

— Невозможно разлюбить того, кого любишь всем сердцем, маленькая, — прошептал в ее волосы. — Я видел тебя сильной и слабой. Видел, как ты дралась за Марику. Видел, как плакала в моих объятиях. Видел пьяной в стельку и трезвой. И знаешь что? Я влюбляюсь в тебя еще сильнее с каждым днем. Каждый твой таракан становится моим любимым.

Она снова всхлипнула, прижимаясь теснее.

— Обещай, что не уйдешь, — жалобно попросила она, царапая мое сердце. — Что не бросишь меня. Даже когда я буду невыносимой.

— Обещаю, — прошептал, приподнял ее и устроил на себе сверху, обнял обеими руками свою женщину. — Я никуда не денусь, Ася. Ты застряла со мной до конца жизни. И я не собираюсь тебя отпускать. Никогда.

Она затихла, дыхание ее выровнялось. Через минуту я понял, что она уснула. Я продолжал держать ее в объятиях, глядя в темноту за окном, где падал снег.

Ася. Настоящее время

Я стояла перед зеркалом в ванной комнате, вцепившись обеими руками в края раковины. Отражение все еще смотрело на меня с немым укором. Растрепанные волосы торчали во все стороны воронным гнездом, под глазами залегли тени, губы потрескались и опухли.

Ой-еееей.

Воспоминания о вчерашней ночи накатывали волнами, каждое следующее хуже предыдущего. Бар. Коктейли. Караоке. Дорожный знак. Господи, мы с Алисой украли дорожный знак! Потом погоня, кусты, полиция…

Я зажмурилась, пытаясь остановить поток образов, но они продолжали всплывать, один кошмарнее другого. Тележка из супермаркета, которую мы угнали. Как я катила ее с горки вниз, а Алиса держала бутылки «Мохито» и визжала во все горло

— Как же мы могли… — прошипела я на свое отражение, сжимая зубы. — Как я могла так безответственно себя вести⁈

Сегодня решается судьба Марики, опека, документы. Сегодня ЗАГС. Сегодня я выхожу замуж. А я явлюсь туда после ночи, проведенной в пьяном угаре, с синяками, ссадинами и воспоминаниями о том, как сидела в изоляторе… то есть нет, это Алису посадили, а я…

Еще одна волна воспоминаний.

Незнакомая квартира. Бармен с проколотой бровью. Кир, который ворвался туда, как разъяренный зверь, готовый разорвать любого, кто посмел до меня дотронуться.

Я открыла глаза, встречаясь со своим отражением. Как стыдно! Но… Он пришел за мной. Нашел, забрал домой. Заботился обо мне всю ночь, пока я…

О боже.

Душ…

Воспоминание ударило по мне, я схватилась за голову. Я… я делала ему минет. Прямо там, в душе, на коленях, пьяная в стельку и совершенно бесстыжая. Опустилась перед ним, взяла его член в рот и…

Лицо вспыхнуло жаром. Прижалась виском в прохладную поверхность зеркала, пытаясь остудить щеки.

Мой первый минет.

Если не считать тех видео для взрослых, которые мы с Алисой лет шесть назад смотрели на ее ноутбуке, хихикая и закрывая глаза руками в самые откровенные моменты. Тогда это казалось таким далеким, почти нереальным действием, которое делают только в фильмах.

А вчера я…

Я провела языком по губам, и низ живота сжался от воспоминания о том, как Кир чувствовался у меня во рту. О том, как Барс стонал, запуская пальцы в мои волосы, как его голос сорвался на рык, когда я взяла глубже.

Извращенка!

Но мозг не слушался, не желал прекращать мучать меня, продолжая прокручивать каждую деталь. Как он кончил мне на грудь. Как смотрел на меня после.

Я резко выпрямилась, отходя от зеркала. Сходила в туалет, попыталась найти одежду и потерпела поражение, потому вернулась к душевой кабине. Нужно привести себя в порядок. Нужно помыться, принять таблетку от головной боли и постараться выглядеть хоть немного похожей на человека.

Открыла кран, регулируя температуру воды, и шагнула под струи, закрывая глаза и подставляя лицо под поток.

Вода лилась по телу, смывая остатки алкоголя, которые, казалось, проступали через каждую пору кожи. По крайней мере, критические дни закончились. Это была единственная хорошая новость за последние сутки. У Алисы, например, они длятся почти неделю, но ко мне жизнь более благосклонна.

Слабо улыбнулась, продолжая намыливать тело, но улыбка быстро сползла, когда в голову снова полезли воспоминания. Я застонала, прижимаясь лбом к кафельной стене и пытаясь выбросить эти образы из головы.

— Барс точно передумает жениться на мне, — пробормотала вслух, закусывая губу. — Точно передумает.

— Не надейся, маленькая.

Я шарахнулась от стены, разворачиваясь и чуть не поскальзываясь на мокром кафеле. Вода хлынула в лицо, залепляя глаза, и я судорожно вытерла их ладонью, моргая и фокусируя взгляд. Кир стоял в дверном проеме ванной комнаты. В одной руке он держал стакан с какой-то мутноватой жидкостью медового цвета, в другой — блистер с таблетками.

Выглядел он… невыносимо хорошо. Особенно его кубики пресса, которые так и манили провести по ним пальцами. Волосы слегка взъерошены, на щеках пробивалась темная щетина.

Я попыталась прикрыться руками, хотя стеклянная дверь душевой кабины была матовой и скрывала детали, оставляя видимым только размытый силуэт.

— Кир! — возмущенно выдохнула. — Ты… ты не можешь просто так врываться, когда я в душе!

Он усмехнулся, не двигаясь с места.

— Во-первых, я не врывался — дверь была открыта. И во-вторых, — он сделал паузу, окидывая меня взглядом с ног до головы через матовое стекло, — мне нравится смотреть на тебя, даже когда ты прячешься за стеклом, как испуганный котенок.

Я сглотнула, отводя взгляд и пытаясь сосредоточиться на чем угодно, кроме того, как его присутствие наполняет всю комнату, давит на меня невидимой тяжестью.

— Я… мне нужно закончить, — пробормотала, разворачиваясь спиной к двери.

— Заканчивай. Я подожду, — спокойно отозвался Кир. — Когда выйдешь, выпьешь воду с медом и примешь обезболивающее. Голова болит?

— Как после удара молотом, — призналась я, закрывая воду и выжимая волосы.

— Неудивительно. То количество алкоголя, которое вы с Алисой влили в себя вчера, не могло сказаться иначе.

Я поморщилась, толкая дверь душевой кабины и выглядывая наружу. Кир протянул мне большое полотенце, не отводя впрочем взгляда. Я поспешно схватила его, заворачиваясь и выходя из кабины.

Барс продолжал стоять на том же месте, но теперь его взгляд стал более… внимательным. Скользнул по моему лицу, задержался на губах, опустился к шее, груди под полотенцем.

— Пей, — велел, протягивая стакан.

Я взяла его обеими руками, делая большой глоток. Жидкость оказалась приятно теплой и сладкой, с легкой горчинкой меда. Положила таблетку на язык и опустошила стакан до дна.

— Спасибо.

Кир кивнул, забирая пустой стакан.

— Как себя чувствуешь?

— Ужасно, — честно призналась я, проходя мимо него к раковине и разглядывая свое отражение в зеркале. — Выгляжу еще хуже, чем чувствую. И… и мне нечего надеть?

Я обернулась к Киру, в панике осознавая масштаб проблемы.

— Кир, где моя одежда? Платье? Мне же… а я…

Он раскатисто рассмеялся.

— Маленькая, твое платье и чулки лучше утилизировать, — сообщил он с усмешкой. — Платье изорвано, не знаю уж, как ты умудрилась. А полушубок нужно сдать в химчистку, если вообще его еще можно спасти.

Уставилась на него в растерянности.

— Но… но что мне надеть? У меня ничего нет!

Кир подошел к креслу в спальне у окна, на спинке которого висела его рубашка. Взял ее, разворачивая передо мной. Я невольно приподняла брови, разглядывая ткань. Черная рубашка, которая вчера была безупречной, теперь украшена несколькими темно-изумрудными пятнами разного размера, едва заметными в свете солнца.

Удивленно подняла взгляд на Кира.

— Что это?

Он неожиданно отвел взгляд. И я с изумлением заметила, как его скулы чуть порозовели. Барс… смущается.

— Возникли некоторые… сложности с детьми, — выдал он наконец, поднимая взгляд на меня и стараясь держать лицо максимально невозмутимым. — Ничего серьезного. Вика упала, мы с Дэном пытались обработать ей царапину зеленкой, и… произошел инцидент.

Я прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать смех.

— Инцидент с зеленкой? Кир, у вас там что, война была?

— Нечто подобное, — сухо ответил он, возвращаясь обратно и протягивая мне рубашку. — Давай пока это. Позавтракаешь в ней, а потом приедет доставка с новой одеждой. Я заказал тебе всё часа полтора назад.

Я взяла рубашку, разглядывая пятна и пытаясь представить картину того, что творилось здесь вчера, пока мы с Алисой безобразничали.

— А что еще случилось? — полюбопытствовала.

— Позже расскажу, — отмахнулся Кир, делая шаг ко мне. — Сейчас у нас другие приоритеты.

В его голосе появились низкие обертоны, от которых внизу живота вспыхнуло предвкушение. Я попятилась, но спиной уперлась в стену возле раковины. Полотенце, которое я держала на груди как щит, внезапно показалось очень ненадежной защитой.

Кир подошел вплотную, нависая надо мной. Его руки легли на стену по обе стороны от моей головы, отрезая пути к отступлению. Ммм… не то, чтобы я хотела убегать от него. Я задрала подбородок, встречаясь с ним взглядом и стараясь не показывать, как сильно он действует на меня.

— Что ты делаешь? — прошептала я, крепче сжимая полотенце.

— То, что хотел сделать с того момента, как ты открыла глаза, — ответил он, наклоняясь ближе.

Его дыхание обожгло мои щеки, а губы оказались в опасной близости от моих. Я сглотнула, чувствуя, колени предательски ослабли.

— Руки вверх, — велел он. — И закрой глаза.

Я замерла, глядя на него распахнутыми глазами.

— Что?

— Ты слышала, маленькая, — повторил он, чуть сильнее прижимаясь ко мне. — Руки. Вверх. Глаза. Закрыть. Сейчас же.

Подчиниться или возразить?

Подчиниться… Хочу всегда подчиняться Кириллу Барсову. Нигде не была такой свободной, как в его руках.

Я подняла руки над головой, прижимая к стене. Полотенце, лишенное поддержки, соскользнуло с тела и упало на пол шелестом ткани.

Полностью обнаженная перед ним.

Закрыла глаза, как он приказал, и в следующую же секунду его губы накрыли сосок.

Вскрикнула от неожиданности, выгибаясь всем телом. Горячий рот обхватил нежную плоть, язык прижался к твердому пику, принимаясь кружить вокруг. Рука легла на другую грудь, сжимая и массируя, большой палец погладил второй сосок, заставляя его затвердеть.

— Кир… — простонала я, запрокидывая голову и упираясь затылком в стену.

Он не ответил. Продолжал ласкать мою грудь губами и руками, чередуя нежные поцелуи с легкими укусами, от которых по коже разбегались мурашки. Зубы прихватили сосок, слегка потянули, а я всхлипнула, между ног стало влажно.

Кир оторвался от одной груди, переместился на другую, повторяя те же действия. Язык кружил вокруг ареолы, проводил по выпуклому пику, потом втягивал его в рот целиком, посасывая, отчего внизу живота всё сжалось в тугой узел.

Мои руки сами собой потянулись вниз, чтобы зарыться в его волосы, но Кир перехватил запястья и вернул их обратно на стену, прижимая над головой одной своей ладонью.

— Я не разрешал опускать руки, — прорычал он мне на ухо, прикусывая мочку. — Будешь послушной девочкой?

Кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Голос растворился в стонах, которые вырывались помимо воли.

Кир отпустил мои запястья, убедившись, что я держу руки там, где он велел. Его ладони огладили мое тело вниз. Каждое прикосновение оставляло за собой шлейф пылающей кожи. Потом он опустился на колени передо мной. У меня перехватило дыхание.

Что он… что он собирается…

Руки легли на мои бедра, разворачивая так, чтобы спина полностью прижалась к стене. Потом Барс поднял мою правую ногу и закинул себе на плечо, раздвигая меня, открывая доступ.

— Кир, я… мы не можем… здесь… — попыталась возразить, но голос сорвался на стон, когда его горячее дыхание коснулось моего лона.

— Почему же, развратница, — возразил он с улыбкой. — Вчера тебя ничего не остановило.

Его губы накрыли мой клитор, мир взорвался фейерверком ощущений. Язык прижался к чувствительной плоти, посасывая. Я вскрикнула, а Кир продолжал ласкать меня языком, чередуя медленные движения с быстрыми, добавляя то легкие покусывания, то глубокое всасывание. Рука погладила выше, пальцы коснулись моего входа, который уже истекал влагой.

Один палец проник внутрь, и я выгнулась дугой, толкаясь навстречу. Потом добавил второй палец. Потом третий.

Три пальца растягивали меня, двигаясь в быстром и жестком ритме, звуки влаги наполнили ванную комнату. А его рот продолжал ласкать клитор, не давая мне передохнуть ни секунды. Я задыхалась, глотая воздух, оргазм подступал стремительной волной.

— Кончай, маленькая, — прорычал он, не отрываясь от моего лона.

Кир изменил угол запястья и начал жестко вбивать в меня пальцы, а губы обхватили клитор, лаская кончиком языка. Оргазм накрыл меня с головой, прокатываясь по телу, заставляя содрогаться и пульсировать вокруг его пальцев.

Ноги окончательно подкосились, и я почти сползла по стене вниз, но Барс перехватил меня, подхватывая на руки еще до того, как я успела упасть. Прижала лицо к его плечу, тяжело дыша и пытаясь вернуть способность мыслить. Сердце заходилось в бешенном ритме, кожа покрылась испариной, между ног всё еще пульсировало остаточными волнами наслаждение.

— Ты… ты… — выдохнула, когда наконец смогла говорить.

Кир рассмеялся, поднимая меня и придавая устойчивости. Потом взял рубашку и надел на меня, просовывая руки в рукава, застегивая пуговицы одну за другой. Рубашка оказалась огромной на мне, подол доходил до середины бедер, рукава свисали далеко за кончики пальцев.

Кир закончил застегивать последнюю пуговицу у горла, потом отступил на шаг, оценивающе оглядывая меня с ног до головы.

— Идеально, — констатировал он с усмешкой. — Позавтракаешь в этом, моя маленькая алкоголичка. Доставка с новой одеждой вот-вот приедет. Так что поторопимся.

Он развернулся, направляясь к двери, но на пороге остановился, обернувшись через плечо.

— Кстати, через час мы должны быть в ЗАГСе. Не забыла?

Я зависла, ловя его взгляд.

ЗАГС.

Свадьба.

Это происходит по-настоящему?

— Ты… — голос дрогнул. — Ты же не передумал?

Кир смотрел на меня некоторое время, а потом молча вернулся, подхватил на руки и прижал к себе. Я не смело обняла его, запуская пальцы в волосы на затылке.

— Передумал? — переспросил он с усмешкой. — Маленькая, я готов тащить тебя в ЗАГС хоть в этой рубашке, хоть завернутую в простыню, хоть голую. Лишь бы ты наконец стала моей женой официально, а не только на словах.

Прижалась к его плечу, пряча улыбку в изгибе шеи и вдыхая его запах.

— Я тоже не передумала, — прошептала. — Никогда не передумаю.

Он хмыкнул.

— Вот и славно. Тогда пошли завтракать. Дэн с Алисой уже ждут нас внизу, и девочки тоже.

Кир вышел со мной на руках из комнаты, неся по коридору к лестнице.