Глава 8. Бывают исключения

Алеся слышала, как цокают по деревянному полу холла каблучки гостьи. Потом раздался звук закрывающейся двери, и воцарилась тишина. Такая напряжённая театральная пауза. Весь свой запал Леся потратила на то, чтобы дать достойный отпор матери Эдварда, а теперь её боевой дух сошёл на нет. Ну, вообще-то она была довольна результатом своей импровизации и не жалела о содеянном, но всё равно побаивалась реакции Виктора Валериевича. Он ничего не говорил, только смотрел. Всё смотрел и смотрел, прихлёбывая чай с полифенолами и вгоняя в краску. Алеся и так не знала, куда девать ничем не прикрытые ноги, а тут ещё этот взгляд.

Если забыть на мгновение, что она не в его вкусе, можно было бы подумать, что Шевцов просто воспользовался ситуацией и нагло получает, так сказать, эстетическое удовольствие от открывшейся ему картины. Но Алеся прекрасно помнила, что не относится к тем девушкам, на которых босс мог бы положить глаз, а значит, оставалось два варианта: либо он готовится устроить разнос, либо до сих пор не пришёл в себя после Алесиного экспромта. Оба варианта казались одинаково взрывоопасными, поэтому она решилась всё же нарушить тишину отвлекающим вопросом.

– Виктор Валериевич, как вы думаете, где сейчас наши двойники?

Уловка сработала. Шевцов наконец-то оторвал от Алеси взгляд. Более того, поднялся, налил в пустую чашку чая и протянул ей. Леся столько раз ставила перед носом босса напитки, но чтобы вот так – всё наоборот. Ох, не к добру. Всё-таки будет разнос?

– Боюсь, наши двойники сейчас в точности в таком же положении, что и мы, – Виктор Валериевич вернулся в кресло. – Находятся в неродном мире, в смысле на Земле, и вживаются в наши роли.

– В наши роли? – Алеся невольно передёрнула плечами.

Представила, как в понедельник в офис вместо неё явится эпатажная Мелисса. Может, к тому времени даже платьице с блёстками прикупить успеет.

– Мне тоже эта мысль не нравится, – Шевцов постукал пальцами по подлокотнику. – Не хотелось бы, чтобы мой двойник вздумал влезть в дела фирмы. Таких дров наломает.

Представить Лорда Эдварда на месте Виктора Валериевича, уткнувшегося в экран ноутбука, у Алеси, как ни силилась, не получилось. Поэтому она категорически согласилась:

– Да. Вряд ли Мелисса и Эдвард смогут вжиться в наши роли. Мы слишком разные.

Думы о судьбе двойников заставили Алесю забыться. Она удобнее устроилась в кресле, закинув ногу на ногу. Шевцов, до сей минуты серьёзный, сопроводил её движения улыбкой.

– Ну, тут всё зависит от таланта. Мне показалось, у вас неплохо получается вживаться в роль Мелиссы. Эти блёстки. Это дефиле с подносом… – он заулыбался ещё шире.

Всё ясно, разнос заменён подтруниваниями. Алеся не знала, что лучше. Может, пусть бы уж отчитал, как он это делает со всеми сотрудниками, имевшими неосторожность допустить оплошность.

– Довести до белого каления такую непробиваемую леди – это талант надо иметь, – продолжал веселиться Виктор Валериевич. – Красиво вы её уели. Только теперь же она вызубрит всё о чаях и явится снова. Надеюсь, к тому времени мы будем уже на Земле, и отдуваться придётся двойникам. Но вы-то сами откуда про эти полифенолы столько подробностей знаете?

– Мой парень – менеджер. Чаями занимается. У него на каждый случай жизни история про чай есть.

Алеся сама не знала, почему сказала «парень», а не «бывший парень». Как-то само собой получилось. Вообще-то, они расстались три месяца назад. Разошлись, как в море корабли, потому как Димасику подвернулась другая, ещё не искушённая в чайных церемониях девушка, и он переключился на неё. Но не рассказывать же все эти чайные подробности Виктору Валериевичу. Да и вообще, если уж она не в его вкусе, пусть знает, что есть мужчины, для которых она очень даже и во вкусе.

– Понятно, – односложно кивнул Шевцов и отставил чашку.

Помолчал немного, потом сказал:

– Ладно, Чистякова, ведите на кухню. Вы же уже разведали, где она? Чай чаем, но надо и что-то более существенное перекусить.

– Хорошо, – Алеся поднялась. – Только, Виктор Валериевич, я сначала переоденусь.

Он кивнул:

– Выбирайте комнату. Я занесу вам вещи туда.

Леся догадывалась, что спальные расположены на втором этаже, и рванула наверх. Они все были красивые и уютные, с индивидуальным дизайном и собственной ванной. Но в одну Алеся влюбилась с первого взгляда. Покорили панорамные окна во всю стену. И ещё больше – сосновый бор за окном. Потолок поддерживали колонны в виде деревьев с ветками. Облицовка стен и мягкой мебели – белая. От этого пространство казалось насыщенным светом.

 Алеся спустилась вниз, к Шевцову, чтобы показать, куда нести вещи. Он подхватил несколько сумок и пошёл за ней. Глядя на набитые тряпками баулы, Леся снова задалась вопросом, найдётся ли там хоть что-то невызывающее – простое и удобное. Эти блёстки – только для сцены, или Мелисса и по жизни такая «блестящая»?

– Виктор Валериевич, как вы думаете, мать Эдварда права?

– Думаю, Эдвард достаточно взрослый мальчик, чтобы самому решить, кого любить и на ком жениться.

Однозначно. Алеся тоже считала, что зря мать так агрессивно вмешивается в личную жизнь сына. Но спрашивала не об этом. Шевцов догадался.

– Или вы о любвеобильности Мелиссы? Ну, если судить по нашим земным звёздам шоу-бизнеса, то вполне может быть. Хотя нельзя всех под одну гребёнку. Бывают же и исключения.

Они были примерно посредине между первым и вторым этажом, когда затренькал дверной колокольчик. Неужели мать Эдварда вернулась? Уже выучила всё про чаи?

– Откройте, – попросил Виктор Валериевич, обвешанный сумками.

Алеся набрала побольше воздуха в лёгкие, готовясь ко второму раунду сражения, и двинулась к двери. Ещё не дойдя, заподозрила неладное. В прошлый раз мать Эдварда не потрудилась воспользоваться звонком – зашла без предупреждения. Так, может, это кто-то другой?

Таки другой. На пороге стоял высокий стройный мужчина около тридцати. Выглядел немного взмыленным. Его роскошные длинные светлые волосы, стянутые на затылке лентой, взмокли. На щеках горел румянец. Он улыбнулся смущённо, будто подросток.

– Мелисса, душа моя, – мужчина подхватил руку Алеси и поцеловал. Не легонько, а как-то так настойчиво. – Как я счастлив видеть тебя!

Что там говорил Виктор Валериевич – нельзя всех под одну гребёнку, бывают исключения. Но, похоже, Мелисса в их число не входит. Этот мужчина, лобызающий руку, хотя бы видит, что хозяин особняка, вообще-то, дома?