Глава 9. Так сложились обстоятельства

У Алеси в голове пронеслись тысячи мыслей. Кто это? Ухажёр, поклонник, родственник? А, может, это мать Эдварда подослала кого-то специально, чтобы скомпрометировать Мелиссу в глазах сынах?

Как себя с ним вести? Применить приём Виктора Валериевича – кивать и хмыкать?

– Ангел мой, как ты прелестна! – блондин взял за плечи, жадно скользя восторженным взглядом по блёсткам (Алеся ведь так и не успела переодеться). – Как я скучал! Ждал твоего приезда в таверне «Богема», где был забронирован номер. Но сорока на хвосте принесла, что ты остановилась в другом месте. Я тут же схватил экипаж – и вот я здесь.

Алеся ещё больше растерялась. Кивать или хмыкать было как-то уж совсем не в тему. Если это родственник Мелиссы, то по идее нужно ответить взаимной теплотой, а если это бесцеремонный поклонник или воздыхатель, то (при живом-то женихе) ему нужно дать ледяной от ворот поворот.

Так хмуриться или улыбаться? Дилемма. Леся сделала, на всякий случай, и то, и то. И пока её мимические мышцы пытались изобразить две противоположные эмоции одновременно, она напряжённо вглядывалась в черты лица мужчины, силясь понять, есть ли сходство с Мелиссой. Он был просто красавчик. Хоть сейчас на обложку глянцевого журнала. Правильные черты лица, но они не казались знакомыми. А ведь будь он родственником Мелиссы, должен был бы походить и на Алесю. Выходит, всё-таки поклонник?

– Я не стал отпускать карету. Мы можем ехать прямо сейчас.

Ехать? Что-то события принимают совсем неожиданный оборот. Алеся пришла в окончательное недоумение. По звукам, раздающимся за спиной, она догадалась, что Виктор Валериевич оставил сумки на полдороге и стремительными шагами приближается к двери. Она обернулась. Вид у Шевцова был какой-то мрачновато решительный. Похоже, он пришёл к точности такому же выводу, что и она: блондин – навязчивый поклонник. И видимо, в планах босса вышвырнуть его за дверь. Алеся попыталась прикинуть, кто из двух мужчин крепче и чем закончиться рукопашная. К сожалению, расклад был не в пользу гостя.

– Милорд, – наконец-то заметил второго обитателя особняка блондин и улыбнулся такой же застенчивой улыбкой подростка, какой улыбался и Алесе, – свет моих очей, вы же не будете против?

У Шевцова глаз задёргался от этого «свет моих очей». Он даже немного замедлил шаг.

– Последний раз мы вместе выходили на сцену пол года назад. И вот настал счастливый для меня день, когда это произойдёт снова. Но нам нужно поработать. Много-много долгих часов на паркете прежде, чем мы предстанем перед публикой. А концерт уже в субботу. Мы не можем терять ни дня, – объяснил он надвигающемуся Шевцову. Затем вновь посмотрел на Алесю. – Ты ещё не видела афиши? Они восхитительны. «Прима Мелисса и Витольд. Вихрь эмоций в пластике тела». Билеты уже раскуплены. Аншлаг, мой ангел, такой аншлаг! Едем же скорее, душа моя, – он потянул её за руку.

Ситуация, наконец-то, хоть чуть-чуть прояснилась. Выходит, за Алесей (ну, в смысле, за Мелиссой) заехал её партнёр по танцам, чтобы отвезти на репетицию. На репетицию?!! Холодок пробежал по спине. Алеся не умеет танцевать. Нет, она умеет, конечно, дёргаться под музыку, но речь ведь о профессиональных танцах. Может, даже о балете. Хотя, судя по блёсткам сценических костюмов, скорее, о варьете.

Алеся лихорадочно соображала, что же ей сказать, пока не вспомнила про сумки, часть из которых всё ещё стояли в холле. Виктор Валериевич собирался использовать их как реквизит для вытуривания непрошенных гостей. Правда речь шла о матери Эдварда. Но с ней сработал другой способ, а теперь может пригодиться этот.

– Прости, Витольд, не получится, – виновато улыбнулась Алеся. – Устала с дороги. А ещё даже и сумки не разобрала.

Блондин покосился на баулы разочарованно, но, тем не менее, произнёс:

– Ничего, душа моя. Заеду за тобой завтра утром.

Вот чёрт! Ещё не лучше. Скорее всего, у Алеси и босса не получится поменяться с двойниками до завтрашнего утра. Тут хотя бы к среде успеть, к совету директоров, на котором Шевцову позарез нужно быть. Захотелось, как в небезызвестной советской комедии, приобнять парня за плечи и, развернув в сторону выхода, сказать:

– Заходите на недельке. Такие вопросы с кондачка не решаются.

Пока у Алеси в голове вместо мыслительной деятельности прокручивались кадры любимой комедии, в игру вступил Виктор Валериевич.

– Завтра тоже не получится, – бросил он Витольду. – Мелисса повредила ногу, – босс обнял Алесю за талию. – Идём, дорогая. Отведу тебя на диван. Тебе же больно стоять.

Шевцов потянул её к софе, шепнув:

– Прихрамывайте.

Леся схватила идею на лету и начала старательно припадать на правую ногу. Витольд подскочил с другой стороны и тоже стал поддерживать Алесю:

– Как же так, душа моя? Как это вышло?

– Ээээ… – Леся явно сегодня была не в ударе. Ничего кроме: «Шёл, споткнулся, упал, очнулся – гипс!» в голову не приходило. – Так сложились обстоятельства.

– Мелисса подвернула ногу, когда спускалась со ступенек поезда, – ответил за неё Шевцов.

Мужчины подвели «пострадавшую» к дивану и аккуратно усадили.

– Врач уже осматривал?

Леся отрицательно качнула головой.

– Я сам осмотрел, – успокоил Витольда Шевцов. – Небольшое растяжение. Два-три дня и можно будет начинать репетиции.

После чего недвусмысленным взглядом указал блондину на дверь. Тот, прежде чем ретироваться, подошёл к Алесе, подхватил её руку и снова поцеловал. Ей, как и первый раз, показалось, что губы задержались чуть дольше, чем того требовали правила этикета.

– Обещай, ангел мой, что будешь себя беречь, – он многозначительно глянул на босоножки, каблуки которых не то что больному, здоровому и то противопоказаны.

– Обещаю, – поспешно ответила Алеся. Он представить не мог, как ей самой хотелось переобуться в более комфортную обувь.

Витольд вышел. Леся вздохнула с облегчением.

– Подозрительный тип, – вынес вердикт Шевцов, когда за гостем закрылась дверь.

– А, по-моему, довольно милый, – не согласилась Алеся.

Немного странный, этого не отнять. Но, похоже, чуткий и несомненно талантливый. Однако спорить с Виктором Валериевичем Лесе не хотелось. Её розовой мечтой было, чуть передохнуть и поесть, но самое главное – переодеться. Сегодня просто какое-то испытание для её стеснительности. Она уже второй час в этом коротеньком платьице. При этом успела побывать в объятиях двух мужчин, когда изображала пострадавшую.

Но теперь-то уже ничего не должно помешать исполнению её мечты. Алеся поднялась, видя, что Шевцов готов продолжить с того момента, на котором остановились – в смысле, тащить сумки в спальню, которую она себе выбрала.

Однако, не судьба. Входная дверь снова распахнулась. Причём без звонка. Леся уже знала, кто имеет такую манеру заходить в особняк, и ожидала увидеть на пороге мать Лорда Эдварда. Но нет. В холл вошёл мужчина. Статный, подтянутый, с вкраплениями седины в густой шевелюре аккуратно уложенных волос.

– С приездом, Эдвард, – он приветливо улыбнулся Шевцову. – Мать уже ушла?

Это кто, отец Лорда? Эх, а Алеся всё в той же коротюсенькой позолоте. Может ей, пока гость её не заметил, тихонечко улизнуть?

Виктор Валериевич ответил на вопрос кивком. Тут его кивательный метод сработал.

– Хорошо, – остался доволен мужчина. – Хотел поговорить с тобой с глазу на глаз. Жду в конюшне. Проедемся верхом.

Упс. А Шевцов умеет ездить верхом? Судя по его озадаченному виду – не очень.

Алеся вышла из тени:

– Добрый день, милорд, – поздоровалась с гостем и подошла к Виктору Валериевичу. – Дорогой, тебе же больно стоять. Помочь дойти до дивана? – потом снова взглянула на мужчину: – Подвернул сегодня ногу, когда спускался со ступенек вагона.