Глава 57

Утро добрым не бывает! Не знаю кто это придумал и когда такое сказал, но как же это точно! Особенно сейчас. Вот вроде бы только заснула, обессиленная знакомством с новыми родственниками – незваными гостями и вот опять. Странный будильник какой-то. Очень громкий… Да и звук …

К хорошему быстро привыкаешь. Вот и я привыкла. Привыкла к тишине. Привыкла засыпать и просыпаться под умиротворяющее потрескивание дров в камине или негромкое убаюкивающее завывание ветра за окном … А тут что-то совсем на это не похожее.

Интересно, что это так воет? Хотя, нет – вопит. И этот вопль раздаётся откуда-то снизу. Опять кто-то приехал?

Ой! Пёсики!

Я подскочила на месте, спрыгнула с кровати, не глядя засовывая в недавно сшитые меховые чуни ноги и надевая поверх пижамы длинный домашний халат, тоже, кстати, свежесшитый, запахивая его и завязывая поясом, ринулась из комнаты. Уже подбежав к двери и начиная отодвигать небольшой комод, которым я пока ещё по привычке подпирала дверь, я вдруг остановилась, вспомнив, что пёсики сегодня остались в пристройке у кухни.

Обычно я забирала их на ночь к себе в комнату, и сама выгуливала и кормила рано утром. Но в этот раз, по случаю приезда столичных родственников, решила оставить моих мохнатых любимцев -охранников подальше от любопытных глаз. Погулять с ними утром обещал Федор перед тем, как начать топить камины. Неужели он забыл? Вряд ли. Интересно, а сколько сейчас времени? Раннее утро?

А воплявой или вой вопля… В общем то, что или кто не то выло, не то вопило снизу… Этот странный звук раздавался всё громче и громче. Затем послышался достаточно громкий шум, чем-то напоминающий стук. Такой громкий, что его было слышно даже в моей комнате. Шумело так, как если бы кто-то куда-то ломился или выламывал какую-то дверь.

Нет, это точно не пёсики. А кто или что тогда? Надеюсь, не приведение? Раньше ведь ничего подобного не было. А может это Ивану стало плохо? Он же уже в возрасте! А вдруг с ним что-то случилось?!

Я быстро, насколько могла, конечно, отодвинула комод, схватила кое-как зажжённую впопыхах свечу и поспешила вниз.

Когда я спустилась и подошла к источнику, разбудившему и напугавшему если не всех замкочадцев, то многих, среди которых тут уже находились Иван и Аграффа, да и ещё кто-то стоял на лестнице. Так вот, увиденная мной и немногими неиспугавшимися, как и я спуститься и посмотреть, что же происходит… Мда, картина была одновременно и комичной, и непонятной.

Моя новоявленная свекровушка в длинной белой ночной рубахе и чепце в сопровождении своего милого друга - тоже в белом, держащего свечу…

Кажется, такое одеяние раньше называли исподнем?

Так вот, она неистово ломилась в управскую, пытаясь открыть дверь, на которой висел наш второй созданный в Уречье местный замок, ну или его прототип. Первый экспериментальный рабочий экземпляр висел на двери, ведущей в кладовку с продуктами.

А что?! Были закрыты на замок, ну или находились под замком, самые стратегически важные места. Ключи хранились у хозяйки и замкоправительницы, что безмерно радовало Аграффу, потому что ключ от кладовки находился и у неё. Она его носила на виду на специальной веревочке, прикреплённой к поясу.

Ключи от управской были только у меня. Я иногда давала ключ Фролу, если ему что-то нужно было там обсудить с Матфейем, в остальное время эта комната была закрыта. Там же теперь хранились документы! Если, конечно, так можно назвать пару-тройку листов местной, типа, бумаги, сделанной опять же в Уречье моими новоприобретёнными жителями.

Конечно, эти два первых экземпляра очень отдалённо напоминали те замки, к которым я привыкла ещё в той жизни, но … Как я теперь могла наглядно убедиться, свою основную функцию они прекрасно выполняли. Дверь, которую зачем-то тщетно пыталась открыть свекровь, оставалась закрытой.

Интересно, что ей понадобилось в управской, да ещё и в такой час? Судя по не проступающему ещё в окна свету и незажженному большому камину, а Манья появлялась на кухне буквально «как забрезжит», было очень и очень рано.

И что настолько срочное ей понадобилось в такой ранний или поздний час? Что это у неё так подгорало, что не могло подождать до завтрака или хотя бы до утра? Да там и нет почти ничего. Стол, пара стульев, небольшая кушетка и всё. И всё…

Да, ладно! Да не может быть! Вот-те на! А ещё гранда… А может я ошибаюсь?

- Гранда Аллийя, - раздался голос Ивана. – Не могли бы вы прекратить ломать дверь в управскую? Вы же знаете, что это почти невозможно. Вам так точно это не под силу.

- А, Иван! Что … Что это такое! Что это! – орала она как сумасшедшая, показывая на висевший на двери чем-то отдалённо напоминающий амбарный замок.

- Это замoк, гранда Аллийя, - спокойно ответил Иван.

- Какой ещё замок! Иван, ты уже совсем из ума выжил! Нужно было тебя выставить ещё тогда! Быстро убери эту штуку и открой дверь! Ты что, забыл кто-тут хозяйка!

- Я ещё не настолько выжил из ума, чтобы всё забыть и не знать кто тут теперь хозяйка, гранда. Это она и повесила замок, а не замок, на дверь в управскую, вот у неё и ключи. Гранда, Лизабель, - обратился он ко мне, - вы будете открывать дверь в управскую для гранды Аллийи?

- Какие ключи?! Да ты совсем сбрендил, Иван! – не унималась свекровушка, продолжая своими воплями пить кровушку, то бишь не давая никому спать.

Что ж она такая громкая? Неужели думает, что лужёной глоткой возьмёт? А я-то, наивная, думала, что она всё поняла ещё вчера и теперь будет общаться как нормальный человек. И не боится охрипнуть! Или это уже привычка?

- Гранда Аллийя, вы уже и так всех разбудили, поэтому … Я прошу вас… И говорю вам это всего один лишь раз! – я подняла руку в останавливающем жесте, давая понять уже готовой пуститься в новый вопль свекровушке, чтобы не перебивала. – Вы убавляете звук до шёпота и вместе с вашим милым другом возвращаетесь в свою комнату. Если захотите со мной поговорить, то я буду ждать вас завтра в управской после завтрака. Поговорить, гранда Аллийя, а не покричать, – старалась я говорить строгим, твёрдым, но спокойным голосом, сдерживаясь из последних сил. — Это не дом терпимости, поэтому здесь разговаривают спокойным ровным голосом, а ваши вопли никто слушать не станет. Ещё раз я услышу от вас что-то подобное и вы отправитесь восвояси. Хозяйка тут я и мне решать, кто будет у меня в гостях, а кто нет.

Я уже почти повернулась, чтобы уйти, но добавила:

- И ещё, гранда Аллийя, кричать у нас в замке никому не позволяется, а если вам что-то не нравится, то … - мне так и хотелось сказать: «Вот вам Бог, а вот там порог», но, помня, что о богах тут никто не упоминал, пришлось переиначить на ходу и продолжить:

- Дверь – вот там! И если вам что-то не нравится, то счастливой обратной дороги! Ну и попутного ветра!

Закончив, я, не ожидая ответа или какой другой реакции, повернулась и поднялась в свои покои.

Она меня просто достала! День ещё не начался, а у меня уже голова не просто болит, а кругом идёт от этой циркулярки. Сколько можно! Если она не поняла или не расслышала мои слова и завтра не уменьшит свои децибелы, то я её просто выставлю из замка. И пусть потом муженёк хоть уподобляется своей мамашке и возвращается, чтобы уже выставить меня, хоть нет – да уже всё равно! Но я её вопли больше терпеть не собираюсь. Здесь и сейчас хозяйка я, а что будет потом … Будущее светло и прекрасно и что там будет или нет, никто не знает. А настоящее, здесь и сейчас – это я, поэтому я и принимаю решения, и сама решаю, что, где, когда и как. Не согласны – говорите, обсудим! Не нравится - счастливого пути, плакать не будем!

С такими мыслями я вернулась к себе в покои и буквально рухнула на кровать, провалившись в глубокий и спокойный сон, не нарушаемый никакими звуками ни в стенах, ни за стенами замка.

Вечерок был не из лёгких, да и ночка или раннее утро выдалось ещё то, вот я и выдохлась. Одно хорошо – отоспалась. Что ни есть, а позитивчик!