Глава 2

Старый заброшенный кинотеатр — если в целом. А в частности, Лис прошагал пустыми коридорами и вошёл в некогда общественный туалет. Судя по значку, женский.

На стенах ещё местами глянцево поблёскивала керамическая плитка. Подмигивали кривыми бликами битые зеркала. Из мест, где висели раковины, торчали ржавые трубы. На полу, на грязном матрасе ждал дёрганый семнадцатилетний говнюк, прикованный наручниками к батарее.

Прыщавый долбоящер решил сыграть с друзьями в похищение и обменять себя на кругленькую сумму — выкуп, что родители должны были заплатить за него такого замечательного. Перепуганные родители позвонили в Следственный комитет лично Лето, рассказали о похищении сына, а ещё о своём сильном желании не поднимать шум. Потому что, если похитители узнают, что они обратились… Если пресса пронюхает, что у главы какого-то там ведомства, неприятности… В общем, огласка им ни к чему. Денег куры не клюют. А вот единственный сын дорог. Лето, как обычно, позвонил Лису — случай был по его специализации: похищение, заложник. И вот он здесь.

Пацан встрепенулся, когда Лис вошёл.

— Ну что, Антоха, поговорим? Или ещё посидишь, подумаешь над своим поведением? — встал перед ним Лис.

Получив кивок, сдёрнул с лица «заложника» липкую ленту.

— Ты, урод, думаешь, самый умный, да? — захрипел, забрызгал слюной пацан.

Лис с тоской посмотрел на кусок ленты, что так и держал в руках.

— Слушай сюда, сопляк. Здесь я задаю вопросы, а ты отвечаешь. И никак иначе. Времени у нас в обрез. Твои родители уже едут. Поэтому будь добр, не истери как баба. Я внятно выразился?

— Да пошёл ты!

Пацан дёрнулся и попытался пнуть большого рыжего дядьку. Конечно, не достал. И тут же был схвачен за ухо.

— Ладно, не хочешь по-хорошему, будет по плохому. Родители тебя и с одним ухом любить будут. А вот девчонки… девчонки не знаю, — выкрутил ухо Лис. Пацан взвыл, выгнулся. — Мне продолжать? Я не слышу?

— Нет. Нет! — выкрикнул парень.

— Отлично, — оттолкнул его Лис. — Спрашиваю ещё раз. Те двое, что держали тебя в подвале, с тобой? Вместе придумали инсценировать похищение и потребовать у твоих родителей денег? Или нет?

— Нет.

— Думай лучше, — тяжело вздохнул Лис. — А я пока объясню тебе кое-что. Вариантов у тебя два. Или они сейчас выйдут и, пусть слегка потрёпанные, но пойдут по домам. Или их на улице ждёт вооружённый до зубов СОБР, а дальше СИЗО, суд, статья и… по тундре, по железной дороге, — затянул Лис, — мчится поезд Воркута — Ленинград… — Он резко осёкся и достал из кармана телефон. — Ну? Твоя была идея?

Пацан упрямо мотнул головой.

Лис устало провёл рукой по лицу.

— Слушай, парень, ты в курсе вообще, что за похищение людей дают минимум от двух до пяти, за похищение ребёнка — до восьми, организованной группой — до пятнадцати лет лишения свободы. А у вас группа. И ты по закону несовершеннолетний, а вот они ни разу. У тебя бабосики есть, а у них даже на адвоката — нет. Уж не знаю, где ты с этой гопотой связался, но ты же понимаешь, что они с тобой сделают, когда вернутся из мест, не столь отдалённых? А, может, ещё до того, как вернутся, — возвышался над ним Лис, поигрывая телефоном.

Как же он его утомил этот недоумок. Всему надо учить, всё подсказывать. Уже утром бы всё закончили. Но нет, упёрся, давай выделываться. А мозгами пошевелить — нет? Дружки сразу на него всё свалили. Это в их, и в его интересах: если он всё возьмёт на себя.

Понасмотрятся сериалов и мнят себя незнамо кем, выдохнул Лис.

— Ну? Твоя идея?

— Моя, — повесил голову прыщавый.

Ну вот, другое дело!

— И зачем тебе столько денег? Сколько вы там попросили на троих? Три миллиона?

Тот кивнул.

— Идиот, — покачал головой Лис. — Это ж твои деньги. Твоих родителей. Зачем тебе своими деньгами с этими резиновыми изделиями делиться?

— С кем? — скривился он не понимая.

— С дружками твоими! С кем!

— Сбежать хотел. Надоели со своим контролем, — дёрнул он головой.

— Вдвойне идиот, — скривился Лис. — Но, скажу тебе честно, к счастью, мне нет до тебя никакого дела. И до твоей сраной жизни. Решил спустить её в унитаз — спускай.

Он нажал дозвон.

— Отпускай придурков, — ответил снявшему трубку Лето. — Пусть идут по домам. Но скажи, ещё раз мне попадутся, мало не покажется. В общем, ты знаешь, что сказать.

Лис наклонился, отстегнул наручники. Встряхнул пацана, заставил встать.

— Зачем же вы тогда всё это спрашивали? — потёр тот затёкшие руки.

— Затем, что, когда в следующий раз они тебя, лупня, похитят по-настоящему, мне тебя снова вытаскивать из передряги, дебил ты малолетний. Твои родители опять ко мне побегут. Ну всё, пошли, хватит болтать, — он внимательно посмотрел на парнишку. — И не дёргайся, а то больно будет.

Но тот словно этого и ждал. Вырвался, метнулся к двери. Тут же получил удар в спину. И, конечно, расквасил нос.

— Что ж ты так неаккуратненько! Ну вот, споткнулся, ударился, — Лис сгрёб беглеца в охапку. — Да что б тебя! — выругался, глядя на испачканную кровью футболку: тот ткнулся в неё окровавленным носом. Лис сокрушённо покачал головой: и как теперь ехать в аэропорт таком виде?

Так и вывел говнюка, держа за шкирку, как обосравшегося щенка.

На площади перед заброшенным кинотеатром среди раскрошенных цементных плит, где уже побурела и поникла к осени трава, стояла машина родителей.

Взволнованная женщина увидела их первая. Но рванул навстречу мужчина.

— Сынок!

Лис дал понять, что парень может идти.

И тот побрёл, понуро опустив голову.

— Тоже мне, — хмыкнул Лис, — устроили «Бумажный дом».

Кивнул мужчине, что беззвучно прошептал «спасибо» и отвернулся: в его кармане снова ожил телефон, а все эти душещипательные сцены его уже мало волновали.

— Абакаров, ты не забыл? — резанул слух голос бывшей жены.

— Э-э-э… Конечно, забыл. А что именно? — не смог Лис удержаться и не дать бывшей повод лишний раз порадоваться, что они расстались.

— Так я и знала! Ну скажи спасибо, что звоню.

— Спасибо, — ответил Лис и замолчал: ждал, когда она выдаст заранее заготовленную тираду. Которую всё равно бы выдала, каким бы ни был его ответ.

— С тобой вообще ни о чём по-человечески договориться нельзя, да? Ну что за безответственность! В конце концов, это же тебе надо. Она тебе документы везёт, между прочим. Но ты, конечно, как всегда! Я ищу ему оказию, собираю чёртовы ксивы, флешки, бумажки — передаю. А он! Абакаров, что может быть проще, чем встретить в аэропорту девчонку и довезти, но даже с такой простой просьбой ты в своём репертуаре.

— Да еду я, Ира!  Уже еду!

— Еду, — передразнила она. — Так и знала, что только по звонку задницу свою и поднимешь. Хорошо, что заранее звоню.

— Угу, — буркнул он вяло, выворачивая руль в сторону аэропорта. — Это ты молодец. Угу.

— Ты её фото хотя бы посмотрел? — всё кипятилась бывшая.

И Лис в одну секунду вспомнил, почему они развелись.

Эта её привычка всё контролировать, за всем следить и давать указания вплоть до того в какой именно магазин зайти, куда повернуть и какую по счёту справа булку хлеба взять с полки была просто невыносима, а остальное… Лису всегда нравились стервы. В самом жёстком смысле этого слова. Если на лбу у бабы написано «Не подходи, убьёт!» — точно его баба.

Он пропустил мимо ушей большую часть тирады, думая о том, что без него Ирке лучше. Она снова вышла замуж, родила, и её Вася или Витя (Лис понятия не имел, как зовут её мужа) наверняка с удовольствием поворачивает именно к той полке, что она диктует.

Лис тоже не жалел, что в тот дождливый день три года назад, после очередной ссоры вышел из дома в чём был, прыгнул в свой раздолбанный джип, на котором ездил до сих пор, и, не оглядываясь, промахал кучу километров до центра страны. Сбежав из города, в который он приехал после службы ради неё. Ради Ирки.

Не срослось.

— Абакаров, ты меня слышал?

— Да, Ир, всё слышал. Всё понял. Сделаю в лучшем виде. Встречу. Отвезу. Не переживай. Всё будет в порядке с твоей племянницей.

— Она мне не племянница! Внучка маминой подруги, Абакаров! Она...

О нет!

— Ир, у меня телефон садится. Как ты сказала её зовут?

— Алина! — взорвалась от возмущения бывшая. — Её зовут Алина!

— Всё понял. Целую. Мужу привет. — И отключился.