Глава 12

Лис приехал в свой бункер злой как собака.

Включил кофеварку и мерил шагами подвал.

Он же теперь не может просто так от неё избавиться, от чёртовой девчонки. Забрать свои документы, помочь снять новую квартиру, отвезти туда и забыть. Он обречён с ней нянчиться, пока не распутается это чёртово дело.

И чувства, что Лис по этому поводу испытывал, его пугали.

Пугал страх, что она к нему привяжется. У него были с этим большие проблемы, его так часто предавали, он так часто терял тех, кто был ему дорог, что не дорожил отношениями. А у неё «синдром утёнка»: что первое увидела, когда вылупилась — то и «мама», за тем и бежит, то и лучшее, в то и влюбляется. Ей будет больно. Она ведь примет его заботу и помощь за большее. Уже приняла.

Но куда сильнее его пугало, что он привяжется сам. Снова. Словно жизнь его ничему не научила. На лицо были все опасные симптомы: он уже не мог выкинуть её из головы, с ней не хотелось расставаться, Лис хотел знать о ней всё, и она чертовски ему нравилась. До дрожи, что пробуждал её голос. До мурашек, что вызывал её запах. До мучительно сладкой боли, которой откликалось его тело на её смех, которого он даже не слышал, только видел череду букв «ахахаха», а уже томился желанием быть рядом. Быть с ней.

— Сделать тут ремонт что ли? — оглянулся он.

Потолки, конечно, низкие, и антураж как в котельной Цоя.

Лис поднял руку и достал до облупленной краски, даже не вставая на цыпочки. Но можно сделать вполне себе жилое помещение, а не вот это всё. Хотя бы диван приличный притащить. Правда, когда Лис выкинул старый, сразу не сделал этого как раз потому: чтобы не было желания тут спать. Но теперь оно было. Потому что…

Да чтоб тебя! Потому что он пытался сбежать от девчонки.

Отряхнув пальцы, Лис налил кофе в давно не мытую, с густым коричневым налётом кружку и завалился в рабочее кресло.

Ну, здравствуй, мир!

В Римский Пантеон очередь.

Медведь Мансур в вольере посёлка Воротынска спит, уткнувшись в лапы.

На Майорке — ветер.

В Центре обезьян на японском острове Авадзи — дождь как из ведра.

Впрочем, как и за окном.

Она там до дома хоть добралась? — повернулся Лис к карте, но интерактивное изображение ещё не подгрузилось на экран. И раздражение, что вроде улеглось после видов заката и забавного мишки, клевавшего носом, снова поднялось желчной волной.

Честное слово, что он контролирует её как школьницу.

Она алмазов с собой притащила на двадцать миллионов. Может, замешана в крупном хищении и громком скандале, что неминуемо случится, когда всё раскроется, а он ей: Принцесса поешь, Принцесса оденься, возьми зонтик, не слушай злого рыжего дядьку он тебя плохому научит.

Думает о чём не следует. Переживает о чём не стоит.

К чёрту! Хочет разбить себе сердце — пусть разобьёт. Он то какого чёрта за неё переживает? С одной такой принцессы он уже пылинки сдувал, пока не застал её с лучшим другом, стонущей как дешёвая шлюха. И вообще надо заканчивать думать за неё, и с этими грёбаными самокопаниями тоже закругляться.

Лис отшвырнул папку, которую собирался открыть.

В том, что Принцесса не замешана в краже бриллиантов, он не сомневался ни секунды, хоть всё, что её радовало и печалило для него по-прежнему оставалось загадкой. Но сорванный вечер расстроил его куда больше, чем он ожидал.

Правда нет худа без добра. Был повод плотно поработать, разгрести завалы, ответить на сообщения, просмотреть скопившиеся записи, назначить встречи и над делом о пропаже людей начать думать. Что-что, а это Лис умел — загружать себя работой.

Он включил телефон, обычно стоящий у него в беззвучном режиме. Привычно, почти неконтролируемо, потянулся проверить не написала ли Принцесса, несмотря на то, что Винсент не ответил, но сдержался. И с головой ушёл в работу.

Хрипящий и кашляющий как туберкулёзник фотопринтер уже допечатывал последние снимки (работал Лис удалённо, а вот результаты своей работы предпочитал предъявлять лично, и бумажные носители — как самые наглядные), когда трелью взорвался телефон.

— Да, ладно, — усмехнулся он, глянув на экран, прежде чем ответить. — Принцесса?

— Динар, — её взволнованный голос разом заставил собраться.

— Что случилось?

Она что-то сбивчиво пыталась ему объяснить, что уехала на автобусе не в ту сторону, телефон сел, её пустили в кафе его зарядить…

— Ты где? — рявкнул Лис, с трудом вклиниваясь в поток совершенно ненужной ему информации. Машинально глянул на часы. Какие уже автобусы: первый час ночи.

— На Дыбенко, — прохрипела она.

— Ах-х-х-уехал мой автобус, — выдохнул он. — Стой где стоишь, я сам тебя найду!

Схватил пальто, ключи от машины и выбежал в ночь.

На какой скорости он летел, как её искал в тёмном шумном клубе, что при этом думал и какими словами ругался — всё это уже были частности.

Нашёл. Забрал. Усадил в машину.

Принцесса дрожала на пассажирском сиденье, сколько бы он ни добавлял подогрев и было с чего — промокшая насквозь, перепуганная, она стучала зубами и на все нравоучения Лиса лишь согласно кивала.

— Запомни раз и навсегда. Это тебе лайфхаки по Петербургу, — выдохнул Лис. — Нельзя фотографироваться с лошадьми. Беги подальше от людей, что спрашивают на улице, любишь ли ты чай. И никогда, слышишь, никогда не езди ночью на Дыбенко.

— П-почему? — колотило её крупной дрожью.

— Потому что это самый наркоманский район в городе. Да, на Думскую тоже не стоит соваться без надобности.

— А л-лошади чем провинились?

— Тем, что с тебя за эти фото потребуют деньги.

— А ч-чай?

— А в чай подсыпают всякую дрянь. Заманивают на бесплатную дегустацию, а потом сам не понимаешь, как покупаешь кучу ненужного барахла за цену, которую оно не стоит.

Лис припарковал машину в дорожном кармане и повернулся.

— Так, давай снимай с себя это всё, — кивнул он на промокшую насквозь толстовку. И стянул с себя пальто.

— В каком смысле? — Принцесса даже заикаться перестала.

— В самом прямом. Раздевайся. Догола. Наденешь мой свитер. Давай, давай! — скривился он. Нашла время стесняться. — Делай, что говорят. Снимай всё, надо согреться, а то заболеешь. Я отвернусь.

Ухватился руками за края свитера, слушая как она там возится, и смотрел в сторону. Потом молча стянул его через голову и протянул за спину.

— А ты? — спросила Принцесса.

— Оделась?

— Да.

— Я разберусь, — повернулся Лис. Натянул пальто на голое тело, запахнул поплотнее, покосился на девчонку. — Лучше?

— Намного, — закуталась она в нагретый его телом кашемир.

Хотя выглядела в его большом светлом свитере как в смирительной рубахе: рукава свисали, да и сидел он на ней соответствующе.

Попыталась пристегнуться, выпутываясь из рукавов.

— Давай я, грейся, — опередил её Лис, перегнулся, потянул ремень безопасности и замер.

Она вжалась в спинку кресла, но была так близко, что он чувствовал её дыхание на своём лице. Горячее. Неровное.

Лис медленно повернул голову.

Она смотрела на его губы, он — на неё.

Воздух можно было резать. Сердце как реактивный мотор пошло на взлёт.

А всё остальное вдруг уплыло далеко-далеко.

Ничего он не хотел сейчас больше, чем коснуться этих пухлых приоткрытых губ, ощутить их тепло и мягкость, их податливость, вкус. Захватить. Раздвинуть языком. Проникнуть внутрь. Покорить, завоевать. Сделать своими.

Настолько сильно, что Лис закрыл глаза и сглотнул.

— Мне тебя нагадали, Динар, — обожгло губы её дыхание. Обожгло изнутри произнесённое на выдохе имя.

Секунды сливались, догоняя друг друга как капли ртути, время шло, а он не мог себя заставить отодвинуться.

Но всё же справился.

— Кто нагадал? — резко открыл глаза.

— Гадалка.

— Зачем ты к ней ходила?

— Хотела узнать стоит ли мне ехать, — улыбнулась она. Мягко. Глядя на него с такой нежностью, что заныло в груди.

Лис выдохнул. Момент был упущен. Надо было или целовать, не раздумывая, или уже уныло смириться с тем, что он не тряпка, а очень даже яйца имеет.

Лис застегнул замок ремня безопасности, вцепился в руль и нажал на газ.

Машина мягко выехала на дорогу.

— И что она сказала? — спросил он, упрямо глядя на дорогу.

— Сказала я должна спросить не о том стоит ли ехать, а о том смогу ли вернуться.

— И каков был ответ?

— Если я потеряю то, чего не имела. Найду то, чего не искала. И отдам то, чем дорожу… Он меня не отпустит.

— Кто? — скривился Лис, невольно напрягаясь.

— Наверно, город, — невинно пожала плечами Принцесса. — Я же ехала к нему.

— Угу, роман с городом. Понимаю. А я тут, прости, при чём?

— А ты Динар, — ответила Принцесса. — Д. И. Н. А. Р. Такие выпали буквы. То есть я их сама достала из мешка с костями. Очень древний и сложный метод предсказания будущего. Называется алектриомантия. Из букв нужно составить максимальное количество слов и подумать, что они могут значить. И у меня получилось не так много вариантов, — улыбнулась она. А потом и вовсе прыснула со смеха.

— Что? — повернулся Лис.

— Прости, у тебя такое лицо, словно ты хочешь стукнуться лбом о руль.

Лис улыбнулся, отвернувшись к окну. Именно этого он и хотел: воскликнуть «Святой прогресс! Какое мракобесие!» и удариться головой. Как та Василиса Прекрасная, что вышла в чисто поле, взмахнула руками, перевернулась через себя, ударилась оземь… да и убилась нахрен.

Шаманки, знахарки, амулеты, гадания. Куда он попал? В какой век?

— Не бойся, развешивать по твоей квартире пучки окровавленных перьев не буду, — широко улыбнулась Принцесса.

— Уже легче, — усмехнулся Лис. — И как успехи? Уже потеряла что-нибудь или нашла?

— Потеряла, — вздохнула она.

— Дай угадаю. Чемодан?

— Нет, — уверенно покачала она головой. — Чемодан ведь мой, да и не я его потеряла — авиакомпания. А случилось именно так, как она сказала: потеряла то, чего не имела.

Лис ждал, что она поделится, но Принцесса покачала головой: не спрашивай.

— На самом деле я всем этим не увлекаюсь, — добавила она после слегка затянувшейся паузы.

— Да ладно, — скептически скривился Лис.

— Правда. Просто гадалка попросила кое-что передать. Ну и в благодарность погадала.

— Боюсь даже представить, что, — хмыкнул Лис: болтун — находка для шпиона.

— Всего лишь амулет, — улыбнулась Принцесса. — Но в гадания и разные предсказания я верю. И всякое загадочное люблю.

— Тогда тебе надо не историческую, а мистическую сторону Петербурга смотреть — это точно для тебя, — ответил Лис. — Здесь этих проклятий, легенд и пророчеств! Со времён чухонских старцев. Даже доблестный крейсер Аврора, казалось бы, военный корабль, символ революции, не избежал этой печальной участи: и с ним, кроме всяких шуток, прозвищ и анекдотов, связана легенда о роковой красавице. Надо свозить тебя, что ли.

— Да-да-да. И рассказать, — закивала Принцесса, когда Лис повернулся, но вид у неё был виноватый. Бровки домиком. Выражение лица мученическое. — Прости. Пожалуйста!

— За что? — не понял Лис.

Она покосилась на заднее сиденье.

— Я испортила тебе свидание.

— А, ты об этом, — оглянулся он на букет и отмахнулся. — Оно и без тебя как-то не задалось.

— Чем я могу искупить свою вину? — так и сидела она с «мордочкой котика».

— Только одним, — Лис загадочно приподнял бровь и оценил Принцессу взглядом с головы до пят. Выдержал паузу, во время которой она, кажется, и дышать забыла, и вот-вот готова была удушливо прошептать: «Я согласна», словно ей не на постель безбожно намекали, а предлагали, как минимум, неравный брак, а, как максимум, в придачу к отвратительному старцу ещё церковь и карету. Усмехнулся. — Не попадай больше в неприятности, а? А то однажды я устану тебя спасать… — он не закончил фразу вслух, но она так уверенно прозвучала в голове:

… и женюсь!