Глава 24

Лис выдохнул, вставил ключ в дверь, но уже по лязгу замка понял, что Принцессы дома нет.

Оно и к лучшему, подумал он, увидев себя в зеркало прихожей. Поскрёб бороду: сам бы себя сейчас испугался.

Вкусно пахло едой и её духами. В банке ещё стояли подсолнухи. В гардеробе аккуратно с края висели её вещи и дальше его чистые отглаженные рубашки. В ванной появилась куча баночек: с кремами, шампунями, лосьонами, кондиционерами и прочими ведьмовскими снадобьями, без которых девочкам, конечно, не обойтись.

Чёрт! А ему нравился его дом, в котором была женщина: жила, дышала, стирала его рубашки, что было ну совсем необязательно. Царила.

Выйдя из ванной с завязанным на бёдрах полотенцем, чистый, побритый, с коротко подстриженной бородой он уже жалел, что Принцессы нет.

Потребность в ней была даже сильнее, чем он думал. Но где она?

Проглотив полсковороды гречки с мясом — Никогда не ел ничего вкуснее! — он сыто и счастливо рыгнул и посмотрел в телефон: Принцесса не ответила и даже не прочитала сообщение, что он отправил перед прибытием поезда.

Нет, Винсент не переписывался с ней целыми днями, не здоровался, не прощался, не желал доброго утра и спокойной ночи, просто писал, когда возникала такая потребность: чем-то с ней поделиться, или отвечал, когда такая потребность возникала у неё.

Их переписка была похожа на одно бесконечное письмо, и это Лиса более чем устраивало. Он не лез в телефон каждую свободную минуту. Но сейчас был другой случай.

Утром они обменялись парой незначительных фраз.

monALisa: Представляешь, только что прочитала, что одним из увлечений Менделеева было изготовление чемоданов. И простые люди знали его как чемоданщика, а не как великого химика. Однажды он зашёл в хозяйственную лавку и услышал за спиной диалог: «Кто этот почтенный господин?» — «Это известный чемоданных дел мастер Менделеев», — ответил продавец. Воистину великий человек велик во всём, даже в изготовлении чемоданов.

Винсент БЕЗYXV: Я о нём знаю, что, помимо всего прочего, он изобрёл бездымный порох. Но бюрократия и неповоротливость царского правительства привели к тому, что изобретение не успели запатентовать, оно «уплыло» в Америку. И в итоге во время Первой мировой войны военные закупали этот «менделеевский порох» в США за золото.

monALisa: И Нобелевскую премию ему не дали

Винсент БЕЗYXV: Почему?

monALisa: Ещё разбираюсь с этим, — ответила Принцесса.

Когда поезд уже подъезжал к Петербургу, Лис спросил:

Винсент БЕЗYXV: Разобралась?

Это сообщение до сих пор висело непрочитанным.

Лис даже не знал, почему его это встревожило. Но предпочёл в этот раз прислушаться к своей интуиции, и даже испортить сюрприз. Он выдохнул и позвонил.

— В каком смысле «Абонент недоступен»? — не выдержал Лис, третий раз слушая сообщение системы.

Он заглянул, выложила ли она пост про Менделеева. Выложила, ещё до того, как Винсент спросил. Но козни злопыхателей, которые боялись гордого и независимого учёного, интересовали его сейчас меньше всего.

Неприятно кольнуло в груди.

И ещё неприятней, когда Лис не обнаружил её телефон на «дислокации» — так бывает, только когда из аппарата вынимают СИМ-карту.  Ну уж кого-кого, а Лиса этим не остановишь, просто сейчас ему требовалось нечто посерьёзнее обычной отслеживающей СИМ-карту программы. И Лис достал из сейфа «чёрный чемоданчик».

Сердце гулко отсчитывало удары, пока маячок поиска мигал на экране, разыскивая её телефон, каждый из которых, к счастью, имеет серийный номер и идентификатор, то есть уникальные признаки, позволяющие отличить любой телефон или другой объект, излучающий сигнал, от остальных. Даже если он отключён. До тех пор, пока в его батарее есть хотя бы минимальный заряд. Хорошо, что сведениями о её телефоне Лис озаботился заранее. Как знал, что пригодится.

Он затаил дыхание, когда маячок остановился.

Её телефон находился далеко — Лис видел точку на карте. Видел место. И, если чёртов Снежинский сканер не ошибался, это место кое-что объясняло, но совсем Лису не нравилось.

Заросли розовых кустов на окраине Петергофа, недалеко от дворца Марлѝ — совсем не та область пространства, где Лис хотел бы видеть Принцессу или её телефон.

Нет, Лису было не до смеха, но память всё равно подкинула забавный случай.

Однажды Лис повёз Тео на рыбалку в Петергоф. Тогда в пруду возле дворца Марлѝ можно было выхватить на удочку осетра (их специально разводили), а потом пожарить недалеко в ресторане там же на территории. Аттракцион был весёлый, особенно нравился детям. И вот один такой карапуз, глядя на других, тоже всё просился у папы порыбачить.

Тот сказал ему строго:

— Нет, сначала мы сходим во дворец Ма̀рли.

Пацан в ужасе округлил глаза.

— Я не хочу во дворец ма̀рли, мне не нравится марля.

Как уж нарисовало богатое воображение ребёнка забитый марлей дворец, осталось загадкой, но смеялись все. Кроме, наверное, Тео: игру русских слов гасконец не понял.

Интересно, Принцесса ему позвонила?

Лис был так сильно замотивирован растущей в груди тревогой, что к тому времени, как он собрался, то есть полностью оделся и последними из вещей взял ключи от машины, прошло не больше двух минут.

— Ляль, что-то я упустил этот момент, — прижимая к уху трубку, он косился на карту на стене «штаба», которая сегодня, кажется, грузилась особенно медленно, и одновременно скидывал в большую сумку всё, что могло пригодиться или не пригодиться, на всякий случай: от мотка верёвки и стеклореза до беспилотника с инфракрасной камерой. — Вы с Алинки сняли внешку?

— А зачем теперь за ней следить? Дата и место передачи камешков назначены, группа будет работать на месте. У Луизы Карловны. Какой смысл и дальше ходить за девчонкой по музеям?

— А те двое: Пузатый армянин и Аполлон Бельведерский вас не волнуют? — Лис был собран настолько, что не позволял себе лишних эмоций, разве что иронию.

— Вряд ли они знают, где она, будут искать её у тебя, или встретят нечаянно на улице. Будем знать больше, будем работать по ним.

— Ясно, — замер Лис. Сейчас ему точно было не до Пузатого с Аполлоном. На карте высветился телефон Засранца, банально запеленгованный по номеру.

Будь сейчас Лис подключён к кардиомонитору, тот показал бы как дёрнулась его кардиограмма: Засранец тоже был в Петергофе. Сейчас — у фонтана Евы, но на месте не стоял. Рядом с ним был другой «телефон», с которым они двигались параллельно. Это могло быть чистое совпадение: погожий почти летний день, выходной — в Петергофе яблоку негде упасть, столько народа, но на всякий случай на него Лис тоже поставил «маячок».

— А за Засранцем вы следите? — спросил он у Ляльки, сверяясь с «чёрным чемоданчиком»: адекватно ли они с картой коннектятся.

— За кем? — не сразу поняла она. — А-а-а… Артём, как там его?.. Нет, его исключили из числа подозреваемых. Он к нашему делу не имеет отношения.

— Справедливо, — выдохнул Лис. Что бы ни задумал Засранец, это точно было не из разряда экономических преступлений. Но Лису от этого не стало легче, скорее как всегда: он, как обычно, был один.

Запрыгнув в машину, Лис взял курс на Петергоф.

Как он найдёт Принцессу в дворцово-парковом ансамбле площадью восемьсот с лишним гектаров, Лис даже не думал. Даже без оборудования — найдёт. Да хоть с завязанными глазами. Если не он, то кто? Даже если это будет выглядеть как паранойя.

Ну, вместе посмеёмся, заберу Принцессу и на том разойдёмся, решил он. Если что. Но, увы, не особо верил в такое «если».

Жаль, что об экскурсии она его не предупредила, но сам виноват: даже не заикнулся, что одной ехать не сто̀ит. Сам себе что-то там решил, в уме, а о том, что её могут пригласить, когда его не будет, и не подумал. А ведь Принцесса всё ему рассказала и вряд ли теперь осознавала опасность.

Внешне всё это действительно смотрелось буднично и безобидно — её пригласили на экскурсию, как и обещали. Они в Петергофе, где полно людей.

Если бы не выброшенный без «симки» телефон, не разговор в аэропорту, где Засранец делился подозрительными планами с неким Славяном, и, если бы не интуиция Лиса, что зашкаливала как счётчик Гейгера в опасной зоне.

Его джип пролетел по трассе весь музей-заповедник. Дворцы, парки, фонтаны остались позади, справа, когда Лис развернул машину и съехал на просёлочную дорогу.

На любой другой карте, этой выскобленной грейдерами полосы, наверное, не было, но в «чёрном чемоданчике», оснащённом как минимум Глонассом с защищёнными навигационными сигналами повышенной точности, дорога была и теперь уверенно краснела перед Лисом в лучах солнца утрамбованным отсевом. С одной стороны от неё мелькали лес и дома, строительные вагончики и контейнеры, груды щебня и мусора, пожелтевший бурьян травы, с другой на контрасте — слепил изумрудный газон регулярного парка, окаймлённый стройными свечками туй, украшенный аккуратными шариками подстриженных деревьев и обрамлённый бордюром из плотного стриженого самшита, стелющихся можжевельников и высоких кустов ярко-алых роз, цветущих буйно, как в последний раз.

Лис бросил машину подальше, у строительных контейнеров, и не ошибся: прямо на границе с Садом Бахуса, в котором где-то там, если Лис не ошибался, Пётр Первый держит на руках всю Францию, то есть стоит в бронзе с малолетним Людовиком Пятнадцатым на руках, приткнулась уже знакомая Лису свеженькая машинка, что он однажды окрестил «тёлковозка».

Что произошло за тот час, пока он добирался, Лис не собирался и гадать. Он видел, как Засранец и тот, второй, что всё же был с ним, дошли до главного каскада фонтанов, прямиком от Самсона вдоль канала спустились к пристани и стоянке «Метеоров», а теперь возвращались сюда, к машине.

Ну что ж, прекрасно! Лис решил, что здесь их и подождёт.

А пока достанет телефон Принцессы, что валялся где-то в розовых кустах.

— Вот зараза! С-с-с… А-а-а… — кривился и чертыхался Лис, на карачках продираясь через заросли и прикидывая, какие колючки противней: маленькие тонкие как иголки можжевеловые или острые загнутые как орлиные когти розовые.

Телефон он нашёл. Ободрал руку, пока тянулся за крошечным прямоугольником СИМ-карты, но его тоже достал. Не успел только встать. Точнее, он бы встал, но, когда, подняв голову, увидел две мужские фигуры, по экстерьеру одной без труда опознав Засранца, решил не привлекать к себе внимание.

А, когда услышал их разговор, согласился, что принял правильное решение. Он даже подкатился поближе к кустам, чтобы его было не видно с дороги. Это стоило ему футболки, что затрещала порванной тканью, зацепившись за острый розовый шип, и располосованного бока, но Лис был уверен, стоило того.

Господа спорили. И спорили громко.

— Ну не нашли и не нашли, я знаю, что делать, — голос у Засранца был повыше.

— В смысле ты знаешь? — отвечал ему второй побасистей. — Артём, нам ни хрена не заплатили. И дали всего час. Где мы за час найдём третью девку? Может, надо всё же поискать эту? Ну не могла она уйти далеко.

— Ты издеваешься? — хмыкнул Засранец. — Она уже может быть чёрт знает где. Уже из парка могла выйти, если рванула сразу к выходу.

— Но ты же видел, как она зашла в туалет.

— И что? Слав, в туалете её нет. Значит, сбежала. Я лучше другую девку вызвоню — будет надёжнее. Она тут в Ломоносове поселилась, недалеко. Двадцать минут туда обратно.

— Вот ты!.. — восхитился Славян. — Где ты их берёшь?

— Всё тебе скажи, — усмехнулся Засранец.

— А она согласится?

— Да куда она денется. Прокатиться на яхте по Финскому заливу кто откажется?

— Ну одна, видишь, отказалась.

— Да и чёрт с ней. Куда ты, кстати, её телефон дел?

— Бросил в кусты.

— В эти? — остановились они чуть ли не над головой у Лиса.

— Да, куда-то туда. Симку тоже, достал и выкинул, как велели.

— Не найдут? — Они развернулись и заторопились дальше, к машине.

— А кто будет искать? И зачем? Ну может, потом, когда розы обрезать будут, но он к тому времени уже сгниёт. А ты что сделал со своими?

— Ну одна с моей помощью телефон дома забыла, та, что с фотоаппаратом. А у второй просто симку достал, он сигнал не ловит, но я сказал, что тут так обычно. Слушай, Слав, а что они так из-за этих телефонов заморочились?

— Не знаю, мужики серьёзные. Походу знают больше, чем мы. Им видней. Сказали три девки, одна, как минимум, целка, и никаких телефонов. Они деньги платят, я лишнее не спрашивал.

— А далеко яхт-клуб, где они третью девку будут ждать?

— Так прямо, рукой подать.

Лис видел на карте яхт-клуб с небольшой мариной, тот действительно был отсюда метрах в пятистах. Но сейчас ему не нужен был яхт-клуб. Он дождался, когда машина отъедет, отодрал себя от колючек и рванул туда, где парни потеряли Принцессу — к общественному туалету.