57

Настоящее время

Андрей

Мои самые худшие опасение подтвердились — Саня Иноземцев полез к Алисе. Все-таки посмел.

Роман сразу увел его в спортзал, где, слава богу, сейчас никого не было. Запер его в раздевалке.

Я спустился, но меня сразу же перехватил Серега.

— Андрюха, не горячись только. Пусть ночь отсидится, и сам остынешь. С Алисой, если что, все в порядке.

Я ничего ему не ответил. Стиснув челюсти, обогнул его. Но Серега снова поймал меня за руку.

— Андрюха…

Едва сдерживаемая ярость слепила меня и горячо пульсировала в висках. Я выдернул руку и зашел в раздевалку.

Саня сидел на корточках в самом дальнем углу, но, увидев меня, сразу же поднялся и посмотрел со страхом.

Здесь не было окон. И звукоизоляция в подвале превосходная. Никто ничего не услышит. И не узнает.

Я сжал кулаки до хруста. С шумом выдохнул.

Саня вжимался в стену, он не просто отчаянно трусил, он паниковал, глядя на меня как загнанный перепуганный зверек.

Видит бог, мне хотелось кинуться на него и разорвать на месте, но я заставил себя медленно приблизиться.

Нервно сглотнув, он залепетал:

— Андрюха, все не так, как ты думаешь. Ей бы ничего не было… Я бы ничего такого твоей Алисе не сделал…

Я бил его, просто, чтобы он замолк, чтобы даже имя ее не произносил. Бил его, чтобы выпустить ярость, шпарящую по венам кипятком.

Сначала он скулил, плакал, молил его простить, пока не утратил чувствительность к ударам и не обмяк. Я остановился. Слепящая пелена перед глазами постепенно спадала, я смотрел на скрюченное у ног туловище бывшего друга, на разбитое окровавленное лицо, на перекошенный рот. Вот только никакого маломальского удовлетворения не наступило, и гнев никуда не делся. Продолжал кипеть в груди, отравлять, сводить с ума.

Я мог бы очень легко переломать ему хребет, мог бы одним точным ударом отправить его на тот свет, без крови, без лишней суеты. И если совсем уж честно, то даже этого хотел. Мог бы убрать его так, что для всех это выглядело бы несчастным случаем. Мог бы. Но и не мог…

За спиной скрипнула дверь. Кто-то вошел, встал рядом.

— Жив? — спросил Сергей.

— Жив.

Он выдохнул. С облегчением.

— Я понимаю, Андрюха, что теперь просто так ты его не отпустишь. Да и я бы на твоем месте не отпустил, если бы он… вот так… И я понимаю, что ты боишься за Алису и готов на всё. Правда, понимаю. Но лучше сдадим его ментам, а? Твой Юрец им займется. Пусть за похищение Василя подтянут. Ирке скажем, она напишет заяву. Пусть лучше сядет, чем… Андрюха, не бери грех на душу…

Саня пошевелился, замычал.

Я развернулся и пошел на выход.

Подперев стену, Толян стоял у моей двери в подъезде. Я благодарно пожал ему руку.

— Че с Саней?

— Потом, — отмахнулся я.

— Я тогда в клуб.

— Давай.

Толян пошел вниз, а я пару секунд еще стоял перед дверью квартиры, вдруг поймав себя на том, что волнуюсь.

Алиса встретила меня в прихожей. Стояла и молча смотрела. Как, впрочем, и я. И мне казалось, что мы общаемся с ней без слов, одними взглядами, и сердце дергалось в груди как подстреленное.

— Ты как? — спросил я наконец, подойдя к ней насколько можно близко. — Сильно испугалась?

— Не успела, — качнула она головой. — Толя с Сергеем почти сразу же появились. Это они за мной следили эти дни?

Значит, она заметила.

— Ну… не следили, а просто… охраняли.

— Ты знал, что он нападет?

— Нет. Надеялся, что не станет. Но… Ты прости, что так вышло.

— Ты ни при чем. А что будет с ним?

Я пожал плечами.

— Подумаю. В любом случае, тебя он больше не тронет. Я тебе обещаю.

Мы оба неловко переминалась, искали что бы еще сказать, бросали друг на друга взгляды и обжигались. Не только я, она тоже. Я это видел. Почему-то в клубе такого не было, и даже у Леши с Зоей, только здесь… Словно нас внезапно забросило в прошлое.

Кто бы знал, как меня тянуло сейчас обнять ее, прижать к себе, вдохнуть ее запах. Но я позволял себе только смотреть на нее, любимую, единственную и такую далекую. Недосягаемую.

— Как Коля? — спросил я, просто чтобы хоть что-то спросить, потому что это кричащее молчание рвало душу.

Я знаю, что после клуба она ездила к нему.

— Нормально. Ходит уже. На костылях, конечно. А как Светлана?

— Кто? А, Света, — я неопределенно дернул плечом. — Она… Мы больше не вместе. Мы расстались. И я еще раз прошу прости за то, что ты… тогда… увидела.

Все эти треволнения как-то подзаглушили стыд за ту Светину выходку, а сейчас вспомнил, и снова накатило.

— Останься сегодня у меня, — я перевел тему подальше от Светы. — Я, конечно, попросил человека, он наладит у вас замок, но там все равно небезопасно. Надо найти другую квартиру. Или ты можешь жить здесь… Ну или в клубе?

— Спасибо, — кивнула Алиса.

Мы прошли в большую комнату. Я остановился в дверях, привалившись плечом к косяку, и следил за ней взглядом. Она медленно прошла на середину комнаты, задумчиво оглядывая стены, мебель, потом повернулась ко мне.

Кусая нижнюю губу, посмотрела на меня так, словно ее что-то терзало.

— Андрей, на самом деле я хотела тебя спросить…

— Спрашивай.

— Сколько тебе должен Коля? Сколько он проиграл?

Вот так вопрос! С чего она вообще об этом заговорила?

— Алиса, — начал я, — да какая разница. Давай оставим это в прошлом?

— Просто скажи?

— Почему ты сейчас об этом вспомнила?

— Потому что мне сказали, что мы тебе на самом деле должны двадцать шесть тысяч долларов. Это так?

— Кто это сказал? Толян?

— Нет, — мотнула она головой.

— Значит, Света?

— Неважно.

— Алиса, да забудь уже про этот долг. Я в ближайшие дни сам заеду к твоему Коле…

Она вдруг закрыла лицо ладошками и заплакала. Беззвучно, только плечики вздрагивали. А у меня чуть сердце от этого не разорвалось.

Я подошел ближе, встал прямо перед ней.

— Алиса… — тронул ее за плечо.

— Это так унизительно… Я ведь даже не могу возразить тебе… потому что никогда не сможем столько отдать…

— Да нет тут ничего унизительного.

Она качнула головой.

— Я, наоборот, восхищаюсь тобой. Ты самая сильная, самая смелая. Ты удивительная… ты… я даже слов таких не знаю.

Я смотрел на ее лицо, мокрое от слез и такое любимое, что в груди защемило. Не удержавшись, обнял ее, поглаживая по спине и приговаривая все подряд, что в голову придет.

— … я в жизни не встречал таких, как ты… — утешал я ее, а сам в душе млел от ее близости.

А потом она подняла на меня глаза и посмотрела совсем иначе, серьезно так и пронзительно, что у меня перехватило дыхание. Ее губы, слегка приоткрытые, были так близко, что в голову ударил жар. Я и не заметил, что обнимал ее уже совсем по-другому, жадно, горячо. Она не отталкивала и даже ждала. И дыхание ее дрожало на губах.

Внезапной искрой вспыхнуло острое желание и пронеслось электрическим разрядом по всему телу, от кончиков пальцев и до самого паха. Еще секунда и я бы ни за что не смог остановиться. Мне и так стоило нечеловеческих усилий убрать руки и отпустить ее.

Я отошел к окну, выравнивая дыхание и успокаиваясь. Да, сейчас Алиса, возможно, позволила бы, но я-то понимаю, что это всего лишь влияние момента. Она перепугана, потеряна, расстроена. На нее столько всего свалилось, вот и забыла на мгновение обо всем, в том числе и о муже. Как бы я ни сходил с ума, но воспользоваться ее состоянием — было бы скотством. И завтра она бы первая пожалела о том, что произошло. Хуже того — терзала бы себя угрызениями совести.

— Может, поужинаем? У меня правда ничего такого нет, но я могу приготовить что-нибудь… простое… — предложил я, немного остыв.

Алиса присела на диван и вдруг попросила с улыбкой.

— А свари гречку с сосисками?

— Легко, — улыбнулся я ей в ответ.

Однако обшарив шкафы на кухне, я убедился, что гречки у меня нет.

— Алиса, могу предложить сосиски с макаронами? Или пельмени?

Она ничего не ответила. Я вернулся в комнату и обнаружил, что она, свернувшись калачиком, спит на диване. Укрыв ее пледом, я погасил свет.