Эпилог
Спустя два месяца
Подмосковье
— Как видите, здание только после ремонта. Почти везде поменяли окна на пластиковые, — с гордостью говорил Борис Иванович, директор зеленоградского детского дома, ведя нас с Андреем по пустому коридору учебного корпуса. — Коммуникации обновили. В столовой вообще красота. Сейчас покажу ваш кабинет. Вот как раз и он.
Он толкнул дверь и впустил нас в маленькую комнатушку, сам остался за порогом. Втроем мы здесь еле вместились бы. Но мне понравился кабинет. Пусть и тесный, зато тут было очень светло, солнечно. И из окна вид приятный — на небольшой парк.
Я огляделась. Стены выкрашены в ненавязчивый светло-желтый цвет. Из мебели только письменный стол и стул. Надо еще кресло, полки под книги и музыку. И цветы. Будет очень уютно.
— Что, уже продумываешь, куда и что поставить? — улыбнулся Андрей.
Я негромко засмеялась.
— Ну что, как вам ваше будущее рабочее место? — поинтересовался Борис Иванович, когда мы вышли в коридор.
— Мне нравится, — нисколько не соврала я.
— Вот и отлично! — обрадовался он. — Значит, ждем вас завтра. Дети, конечно, у нас есть сложные, но очень отзывчивые.
В этот детский дом привел меня Андрей. Здесь, оказывается, требовался детский психолог-логопед. Очень удачно совпало, потому что я как раз искала работу по специальности.
Ну а его самого позвал сюда какой-то давний друг отца в качестве тренера. Он живет в Зеленограде и работает здесь заместителем директора. А этим летом решил наведаться в родные края. Там они с Андреем и встретились.
Мы как раз в тот день провожали Колю. Он уезжал в Ангарск. И Андрей сам вызвался помочь ему — Коля все еще передвигался на костылях.
Андрей занес в купе его багаж и поставил в рундук. Пожелал ему на новом месте удачи и, пожав руку, ушел. Сказал, что будет ждать на перроне, мол, душно тут слишком. Нона самом деле он просто тактично позволил мне попрощаться с бывшим мужем наедине.
— Обещай, что будешь счастлива, — с грустной улыбкой сказал Коля. — И прости меня за всё.
Я растрогалась до слез, но последние дни я вообще такая стала — чуть что и глаза на мокром месте. Тоже пожелала найти ему свое счастье.
— Ты только больше не испытывай судьбу, не играй, умоляю.
Коля поморщился:
— Нет, мне на всю жизнь этого хватило.
В купе заглянула проводница:
— Провожающие, покиньте вагон. Через две минуты отправление.
Мы с Колей обнялись на прощанье.
А когда мы с Андреем вышли на вокзальную площадь, его вдруг окликнул незнакомый мужчина. То есть мне не знакомый. Андрей же признал его сразу. Оба очень обрадовались встрече.
— Вот решил в отпуск съездить мать повидать, — говорил он. — Про тебя как раз думал, что хорошо бы увидеться. И надо же…
Мы пригласили его к нам в гости на следующий день.
К слову, очень душевный получился вечер. Я хоть и совсем не знала этого человека, но с большим интересом слушала его рассказы и про маленького Андрея, и про его отца, и про его нынешних подопечных в детском доме. А уж Андрею это всё и вовсе откликнулось.
И когда он предложил ему эту затея, я видела, как Андрей сразу же загорелся.
Вечером, когда наш гость ушел, он начал издалека, мол, ему всегда нравился спорт, а не вся эта кутерьма с клубом и всякими нескончаемыми разборками, проблемами, разруливанием этих проблем. А тренировать мальчишек как его отец — вообще мечта детства.
— Ну, значит, соглашайся, — сказала я.
— Я боялся, что ты будешь против. Это же непросто — вот так сорваться с места. Поехать неизвестно куда, на другой конец страны, в чужой город. От твоих так далеко.
— Помнишь, ты меня еще в школе звал уехать с тобой куда-нибудь? А я тебе ответила, что поеду за тобой хоть на край света. Так вот официально заявляю — я за тобой поеду даже на край света.
Андрей просиял, подхватил меня, кружа.
— Ты не пожалеешь, обещаю! Мы будем самой счастливой семьей.
Я уж промолчала, что при любом раскладе не пожалею — мне его «Мираж» как кость в горле был.
Клуб свой Андрей продал какому-то знакомому бизнесмену, а ресторан — Гарику, хозяину шашлычки.
В общем-то, в течение месяца он распродал всё, чем владел, кроме родительской квартиры. Ее он оставил как память. Все равно ведь будем иногда приезжать — навещать своих.
А в конце августа, за две недели до отъезда, мы с ним расписались. Андрей договорился в загсе Адмира, что нас поженят без длительного ожидания. Свидетелем у Андрея был Зоин Лёша, а у меня — Лера Русакова.
А вот праздновать мы решили на даче у бабушки. Летом ведь там так чудесно. Кругом зелень, цветы. И места всем хватит. Да и бабушке ехать куда-то было бы уже тяжело.
Так что сразу после регистрации мы поехали в Железногорск. Целым кортежем. А там нас уже ждал длинный накрытый стол. Его расставили прямо во дворе. Леша соорудил навес на случай дождя, но с погодой нам повезло. Ни ветра, ни облачка.
Они с Зоей потрудились на славу — развесили гирлянды из воздушных шаров, натянули провода с лампочками, чтобы и вечером было светло и красиво. Застолье готовили повара Андрея, хотя Зоя уверяла, что сама справится. Пока не узнала, сколько будет гостей.
Поздравить нас с Андреем пожелали, наверное, полгорода. Но хотя бы не все поехали на дачу. В основном, это были бесчисленные знакомые Андрея и его работники. Я же кроме Женьки Сухарева, Леры и администратора Кати из клуба никого не позвала.
Накануне свадьбы я спросила Андрея, собирается ли он пригласить своих друзей Толю и Сергея.
— Нет, — ответил он.
— А я считаю, что тебе стоит их позвать.
Он удивленно воззрился на меня.
— Они же так с тобой поступили…
— Да, но это в прошлом. Они же твои самые близкие друзья. Разве можно перечеркнуть всё, что вы пережили? И потом, они же искренне раскаялись. Толя ведь просил у меня прощения.
— Есть вещи, которые невозможно простить. А с друзей еще и больше спрос.
— Это если бы они намеренно мне навредили. Но они это сделали не со зла, просто поддались стадному чувству. А потом опомнились. Ты вот не знаешь, а каждый раз, когда Иноземцев меня доставал, Толя его осаживал. Однажды Шурик зашел в подсобку, когда я переодевалась, приставал ко мне… Я так испугалась. И если бы не Толя, не знаю, что было бы. И тогда они тоже защитили меня. Неужели это неважно для тебя?
— Конечно, важно.
Я видела, что Андрей смягчился.
— Значит, прости их. Они все поняли давно. В конце концов, я простила. Значит, и ты должен.
Андрей мне уступил. Правда нехотя, даже сам сказал, что он это делает только потому, что не может мне отказать. А так бы — ни за что.
Мы потом с ним вдвоем заехали в гараж Сергея. Как раз там и Толя был в тот момент. Увидев нас, они сразу напряглись, сконфуженно и виновато поздоровались. Но как же оба ошалели от радости, когда Андрей, хоть и довольно сухо, пригласил их на нашу свадьбу. Сначала не поверили, а потом зачастили наперебой возбужденно:
— Вы женитесь? Поздравляем! Как круто! Конечно же, будем! Обязательно будем!
А самое забавное, что и Андрей заметно преобразился. Заходил к ним мрачный, а вышел уже довольный.
К загсу потом оба явились с цветами, непривычно нарядные, в костюмах, скованные и застенчивые, как первоклашки на первое сентября. Андрей сначала держался с ним сдержанно, но потом, уже во время празднества, они помирились окончательно.
Вообще все прошло весело, хоть и без драк — были и песни, и игры, и танцы. Правда, один неприятный эпизод все же случился. На свадьбу заявилась Ася. Даже не знаю, как она прознала. На самом деле, я думала, пригласить ее или не стоит. Все-таки сестра. Но Зоя отсоветовала. Сказала, что иначе скандала не избежать. Так и получилось.
Леша, завидев ее, аж помрачнел. Хотел ее сразу развернуть, но Зоя и бабушка уговорили не делать этого. Может, и зря. Ася и пришла навеселе, а, выпив еще, совсем распустилась. Мне во всеуслышание вместо тоста сказала:
— Ну что, Алиска, поздравляю. Все-таки смогла захомутать красавчика.
Но Андрей на это благодушно возразил:
— Это уж скорее я наконец ее… завоевал, — он посмотрел на меня с сияющей улыбкой и поцеловал в щеку.
Аська на этом скисла, не придумав, что ответить. Но когда уже совсем набралась, решила выступить. Стала рассказывать, какая у них была с Лешей любовь и как злодейка Зоя все разрушила. Никто к ее словам особо не прислушивался, но Леша все равно терпеть не стал. Схватил ее и выволок за ворота. Хорошо, что к тому времени бабушка и Лешина мама уже отправились спать. А для всех остальных Аськино выступление было как шоу, о котором с ее уходом тут же забыли.
Гуляли мы почти до утра, разъехались все только с рассветом. А мы еще пару дней погостили на даче. На другой вечер сидели с Андреем на заднем дворе на качелях, и я вспоминала, как всего полтора месяца назад на этом же месте мы с ним разговаривали. Только тогда оба думали, что никогда нам вместе не быть. И вот как всё обернулось. Знала бы я тогда, что скоро станут Алисой Кузьминской!
Спустя две недели мы с Андреем снова приехали к ним на дачу, только теперь уже попрощаться…
* * *
Борис Иванович пожал Андрею руку, улыбнулся мне и опять повторил, что ждет в завтра утром.
Мы с Андреем вышли на улицу. До дома решили прогуляться пешком. Осень в этом году выдалась теплая. Настоящее бабье лето.
Мимо нас пробежала шумная группка мальчишек. Я проводила их взглядом.
— Не волнуешься? — спросил Андрей.
— Есть немного, — призналась я.
— Все будет хорошо. Мы и не такое с тобой проходили, — он приобнял меня за плечи. — В любом случае, я же всегда рядом.
Да, это мне в моей новой работе нравилось больше всего. Не потому, что я собираюсь прятаться за его спину в случае чего, а просто я рада, что мы будем делать с ним одно дело. Хорошее, нужное, важное.
А еще рядом с ним я чувствую себя не только счастливой, но и сильной, и верю, даже не верю, а нисколько не сомневаюсь, что всё у нас получится и больше нас ничто не разлучит…