Глава 4 · Новый дом

Наше время.

— Миш, давай поедем домой, пожалуйста, — грустно прошептала Лиза, вспоминая те дни пятилетней давности. В груди снова защемило от воспоминаний о Глебе, о ссоре, о том последнем разговоре. — Что‑то мне не очень хорошо.

— Ладно, дорогая, поехали, — Миша покорно согласился, плавно разворачивая машину в сторону дома. Его взгляд в зеркале заднего вида на мгновение задержался на спящей Саше, уютно свернувшейся на заднем сиденье.

— Постой, но ты не туда повернул, — спохватилась Лиза, выглядывая из окна. Деревья за стеклом стали выше, дорога — шире, а привычные городские пейзажи сменились зеленью пригорода.

— Всё правильно, солнышко, — успокоил её Михаил, бросив на неё тёплый взгляд. — Не переживай. У меня для тебя сюрприз.

Автомобиль выехал на пригородную трассу и помчался вдоль зелёной стены густого березняка, мимо дачных посёлков, мелких речушек и мостиков, перекинутых через них. Лиза невольно залюбовалась пейзажем: берёзы, подсвеченные закатным солнцем, казались почти сказочными, а воздух, проникавший в салон через приоткрытое окно, был свежим и чистым.

Через пятнадцать минут машина въехала в высокие кованые ворота, на которых крупными буквами было написано «Премиум‑Парк», а ниже, уже намного мельче, — «АиГ Миллер».

— Миша, где мы? — удивлённо произнесла Елизавета, вылезая из авто. Она осторожно подложила подушку под голову спящей дочери и аккуратно прикрыла дверь, стараясь не разбудить Сашу.

— Мы дома, — коротко ответил мужчина и, взяв Лизу за руку, подвёл её к кованым воротам. — Его строили почти два года, а теперь дом готов. Всё для вас. Для тебя и Саши.

Лиза замерла, не в силах вымолвить ни слова. Перед ней раскинулся просторный участок с аккуратно подстриженным газоном, мощеными дорожками и молодыми деревьями, только начинающими разрастаться. Двухэтажный дом в современном стиле с большими панорамными окнами выглядел одновременно элегантно и уютно. Каменная отделка фасада сочеталась с деревянными элементами, а широкая терраса манила представить, как здесь будет здорово проводить летние вечера.

Миша взглянул на восхищённую девушку и, слегка приобняв её за плечи, нажал на кнопку пульта. Ворота медленно открылись, предъявляя взору всю красоту и элегантность, которую только был способен создать человек.

— Но… Миша, это же невероятно, — наконец выдохнула Лиза, переводя взгляд с дома на мужчину. — Ты не должен был…

— Должен, — твёрдо ответил он, поворачивая её лицом к себе. — Я хочу, чтобы у вас с Сашей был настоящий дом. Безопасный, просторный, красивый. Чтобы вы чувствовали себя здесь как в крепости. Чтобы забыли все тревоги прошлого.

Лиза почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она молча обняла Михаила, прижавшись к его груди.

— Спасибо, — прошептала она. — Это самый прекрасный подарок в моей жизни.

— Тогда пойдём, — улыбнулся Миша. — Покажу тебе всё внутри. И разбудим Сашу — пусть увидит, какой у неё теперь будет дом.

Он взял Лизу за руку и повёл к входной двери. Лиза ещё раз оглянулась на пейзаж вокруг — на берёзы, на светлое небо, на спокойную гладь небольшого пруда неподалёку — и вдруг почувствовала, как внутри что‑то отпускает. Возможно, именно здесь, в этом новом доме, начнётся их настоящая, счастливая жизнь.

Два года назад Михаил Сергеевич Субботин, сидя у себя в офисе, уже почти целый час вёл переговоры о строительстве нового дома. Ещё накануне он нашёл строительную компанию, в которую намеревался обратиться, — «АиГ Миллер». Именно Андрею и Глебу Миллерам предстояло сначала спроектировать, а потом и воссоздать дом мечты, в котором будут жить дорогие для него люди — Лиза и Саша Суворовы.

Миша чётко и конкретно сформулировал свои требования для будущего жилища: пара гектаров земли, естественные водоёмы поблизости, большой двухэтажный дом из камня, панорамные окна во всю стену, уютная беседка в тени деревьев, бассейн с подогревом, гараж на две машины, просторная парковка, детская площадка, зона для барбекю, ландшафтный дизайн с фруктовыми деревьями. Всё это дизайнеры и строители должны были обязательно учесть.

Договорившись, так сказать «на берегу» и получив аванс, отец и сын Миллеры приступили к реализации проекта.

Строительная компания «АиГ Миллер» уже тогда пользовалась огромной популярностью и благодаря своим смелым разработкам заслужила на рынке прочный авторитет. Это, разумеется, значительно повлияло на доходность фирмы и позволило уже сегодня превратиться в строительного гиганта с филиалами по всей стране.

Андрей Артурович Миллер основал маленькую фирму ещё двадцать пять лет назад. Ее офис тогда располагался в маленькой каморке без окон под лестницей в одном из супермаркетов на окраине города. Мужчина работал сам на себя — был и директором, и проектировщиком, и дизайнером, и строителем.

Два года упорного труда и твёрдая уверенность в результате дали первые плоды: Миллер снял отдельное помещение в большом офисном здании и нанял двух инженеров и одного разнорабочего. Так новоиспечённая компания начала расти и быстро приносить хоть и небольшой, но стабильный доход.

Экономические кризисы, то и дело бушующие в стране, вносили свои коррективы в работу организации. Но упёртый директор не опускал рук и сумел провести свой корабль сквозь рифы и высокие волны. Со временем отец привлёк к работе своего старшего сына Глеба, который окончил политехнический университет и был первоклассным инженером и проектировщиком.

И вот теперь огромный строительный концерн «АиГ Миллер» занимал лидирующие позиции в своей экономической нише.

Михаил Субботин, задумывая выстроить дом, намеренно обратился именно в эту фирму — по своим сугубо личным причинам. То, что «АиГ Миллер» была преуспевающей компанией, лишь добавило веса в его решение с ними посотрудничать.

Через несколько месяцев обсуждений, сверок и переговоров со всеми участниками строительства подписи под проектом были поставлены — строительство началось.

И вот сегодня, тёплым летним днём, Михаил привёл своих любимых к воротам нового дома.

— Добро пожаловать, Лиза, — улыбнулся Михаил и погладил ещё сонную Сашку, сидевшую у матери на руках. — Добро пожаловать, Шурочка.

— Ух ты! — Саша задёргала пухлыми ножками, вырываясь из тёплых объятий. — Как на картинке в нашей книжке! Да, мамочка? — Девочка приложила ладошки к раскрасневшимся щёчкам и удивлённо глазела по сторонам.

Лиза невольно улыбнулась, глядя на дочь. Перед ней раскинулся участок её мечты: ухоженный газон, аккуратные дорожки, цветущие кустарники вдоль забора, а за ними — очертания большого каменного дома с панорамными окнами.

— Теперь, родная, ты будешь жить здесь, — сказал Субботин, присев рядом и протягивая руку Саше.

— Правда? Это наш дом? И мамин? — наивно спросила она, переводя взгляд с Михаила на Лизу.

— Конечно. И мамин тоже, — подтвердил Миша, подмигивая Лизе.

Саша радостно вскинула ручки и побежала по дорожке, усыпанной мелкой галькой. Миша с Лизой наблюдали, как её белые кудряшки развевались в тёплом июльском воздухе, а звонкий смех разносился по всему участку.

— Нравится? — тихо спросил Михаил, осторожно беря Лизу за руку.

Она посмотрела на дом, на дочь, на мужчину рядом с собой и почувствовала, как внутри разливается тепло. Впервые за долгое время она ощутила себя по‑настоящему в безопасности.

— Очень, — прошептала Лиза, сжимая его руку в ответ. — Спасибо, Миша. Это… это невероятно.

Михаил улыбнулся и обнял её за плечи:

— Это только начало. Пойдём, покажу вам всё внутри.

— Вот, значит, как, — зло прошипел Глеб, сидя в своём автомобиле и разглядывая счастливую троицу, любующуюся его творением.

Он припарковался чуть поодаль, за густыми кустами сирени — так, чтобы его не заметили, но ему был отлично виден весь двор. Лиза стояла чуть в стороне, слегка склонив голову, и улыбалась — по‑настоящему, искренне, так, как когда‑то улыбалась ему. Рядом с ней — Михаил, рука на плече Лизы, взгляд тёплый, покровительственный. А между ними — маленькая Саша, которая прыгала на месте и что‑то восторженно рассказывала, размахивая руками.

Два года назад именно с ним, Глебом Миллером, Михаил Субботин вёл заочные переговоры о начале строительства. Именно Глеб занимался разработкой проекта, хотя обычно поручал это своим сотрудникам. Но тогда по телефону Михаил настоял: «Хочу, чтобы делал ты лично. Для меня это важно». И Глеб согласился.

Он вложил в этот дом всё: каждую линию фасада продумывал сам, выбирал материалы, контролировал каждый этап строительства. Он строил его с такой тщательностью, с каким-то внутренним трепетом, вспоминая, как Лиза когда‑то мечтала о доме у воды, с большими окнами и садом, где можно гулять с ребёнком… И вот теперь она стоит там — счастливая, спокойная, рядом с другим мужчиной.

— Чёрт. Чёрт бы его побрал. Чёрт бы их всех побрал, — ругался сквозь зубы Миллер‑младший, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев. — Если бы я только знал, для кого этот дом, ни за что не стал им заниматься.

Обиднее всего было то, что Глеб подошёл к строительству со всей серьёзностью, строил как будто для себя, вложил сюда свою душу, а теперь наблюдал, как у него эту душу вынимают и топчут на той самой мощёной дорожке возле дома.

«Конечно, Субботин знал, кто я, — думал Миллер, не отрывая взгляда от сцены перед собой. — Уверен, что знал. В этом нет никаких сомнений. Но зачем ему это? Что он хотел этим доказать? Показать, что забрал у меня всё? Или это просто совпадение? А может, и она тоже знала? А вдруг это вообще была её идея — хотела мне отомстить, позлить за то, что вовремя раскрыл её измену?»

Глеб тяжело вздохнул, прижимая руку к груди, где опять заклокотала ярость, готовая вырваться наружу и уничтожить, стереть счастливые улыбки с ненавистных лиц. Но вместо этого он лишь резко завёл двигатель, рванул с места и помчался прочь, оставляя позади дом, который он построил с любовью, — и девушку, которой эта любовь больше не принадлежала.

В зеркале заднего вида мелькнули силуэты Лизы, Михаила и Саши — они всё ещё стояли у ворот, смеялись, обнимались. А Глеб гнал машину вперёд, пытаясь обогнать собственные мысли, которые, как ни старайся, всё равно настигали его, снова и снова возвращая к одному и тому же вопросу:

«Почему именно я? Почему они выбрали именно мою компанию? Неужели это было спланировано?»