26

Когда я просыпаюсь в своей комнате, солнце уже заливает спальню веселыми лучами. Хмурюсь, привставая на локте, и тру заспанные глаза, вглядываясь в настенные часы. Уже одиннадцать? Так поздно? И меня никто не будил. Даже Тима...Вадим прилетает через два часа. Всего два часа...Его встретит водитель, на дорогу домой уйдёт ещё минут сорок...Надо вставать и хлопотать об обеде...Из открытого окна до меня долетают звуки улицы: веселое чириканье, так характерное для мая, шум листвы, и чьи-то голоса, смех. Смех почти наверняка принадлежит Тимуру.

Я поднимаюсь с постели, накидываю шелковый халатик и подхожу к окну, заинтригованная. Замираю, отодвинув занавеску. На заднем дворе по газону носится Тима, визжа и неуклюже пытаясь вести футбольный мяч, а с ним...Антон. Сердце на мгновение останавливается, а потом начинает тяжело грохотать в груди. К лицу и низу живота приливает жар.

Это очень странно...видеть их вместе. Смотрю, не моргая, кусая слегка распухшие после ночи губы. ОН играет с моим сыном... Тимур так хохочет, когда Палей как будто не может отобрать у него мяч. Так...

Антон вдруг останавливается и поднимает глаза. Прямо на меня. На секунду испытываю острое идиотское желание нырнуть за занавеску, но одергиваю себя. Что за бред. Мы живем в одном доме. Он играет с моим сыном. Медленно киваю, выдавливая из себя вежливую улыбку. Антон лениво вскидывает руку в знак приветсвия и отворачивается, сильнее сместив на макушку свою смешную вязаную шапку и так и не вернув мне улыбку. Он уже повернулся ко мне спиной, а я всё ещё чувствую на себе его взор, пристальный и на мгновение такой горячий...Словно вся ночь уместилась в этом коротко брошенном взгляде...

- Привет, мам!

Вздрагиваю и перевожу глаза на прыгающего и активно машущего мне Тимура. Сынок сияет от счастья как медный таз. Конечно, он обыгрывает в футбол такого большого дядю.

- Я веду!- гордо орёт Тимка своим мультяшным детским голоском.

- Отлично, заяц! Ты завтракал?- кричу в ответ, улыбаясь.

Я не могу не улыбаться, когда смотрю на него. Эти черные вихры, торчащие в разные стороны, зеленые от травы коленки и ветровка как форма пожарника. Не могу, конфета моя чумазая.

- Да, кашу тетя Ирина варила,- Тимка кривится. Каша у него не в почете, но надо.

- Хорошо. Прибегай ко мне, как поиграешь!- я отступаю от окна.

Так, чтобы меня не было видно, но продолжаю наблюдать за ними. Не могу оторвать зачарованный взгляд. В груди сладко сжимается, когда вижу, как они смеются. Хохочут просто. Беззаботные.

Будто это всё не может оборваться уже сегодня.

Я не должна этого допустить. Просто не могу. Ради Тимура. Все остальные- взрослые люди. Мадина, мама, я, Антон. Мы способны сами о себе позаботиться. Но мой сынок...Кто позаботится о нём, кроме меня? Кто убережет его детство от бед и потрясений. Тимка так красиво смеётся, так искренне...

Антон сказал, что всё легко, мне просто необходимо успокоиться, и никто ничего не заметит. Значит я успокоюсь. Ради Тимура. Уже успокоилась... Отворачиваюсь от окна и иду в душ.

***

Шум подъезжающей машины. Я выглядываю в окно на кухне. Вадим. Пальцы леденеют, вдоль позвоночника выступает липкая испарина, расползается противной слабостью по телу. Медленно вытираю руки, снимаю передник. Я спокойна. Я СПОКОЙНА. Ничего не было. Ничего не будет. Я уже почти себя в этом убедила. Я умею себя убеждать...Киваю Ирине, чтобы дорезала салат за меня, и иду встречать мужа.

Я вхожу в холл ровно в тот момент, когда Вадим открывает входную дверь. Устало проводит ладонью по лицу, поправляя на плече дорожную сумку, скупо улыбается, щуря стальные глаза.

- Привет, Лей.

Вдох- выдох. Я СПОКОЙНА. Всё как всегда! На секунду застываю, позволяя себе окинуть мужскую фигуру цепким взглядом. Я словно вижу мужа в первый раз. Придирчиво оглядываю. Высокий, уже не молодой, но подтянутый, холеный мужчина. Жесткий. Холодно- красивый. У него морщинки вокруг глаз и на лбу. И носогубные складки глубокие, виски серебрятся...Ему идет...Объективно, он красивее сына, но...ЭТОТ ВЗГЛЯД... Ледяной, мёртвый, собственнический. Душу выворачивает - так смотрит. Хозяин.

- Привет,- отмираю, тепло улыбаясь, и спешу к нему, чтобы обнять.

Холодная после улицы ладонь ложится на мою поясницу. Облако морской туалетной воды. Невесомый поцелуй в висок.

- Как дела?- интересуется Вадим ровно, смотря куда-то мимо меня.

- Хорошо, как обычно...- я провожу рукой по его куртке, стряхивая невидимую пылинку. Отличный повод не смотреть в глаза. Я спокойна, но он слишком близко сейчас. И может увидеть что-то ЗА моим спокойствием.

- Вчера на ферму с Тимуром ездили,- рассеянно продолжаю,- Сегодня его мама решила в аквапарк сводить, собираются сейчас...

- Я к ним зайду,- кивает Вадим, а потом вопростельно выгибает бровь,- Обед?

- Уже...- улыбаюсь. А это несложно, оказывается, и правда. У нас такой отлаженный быт, что всё происходит на автомате.

- Накрывайте пока, проголодался,- одобрительно кивает Вадим, снимая куртку и вешая её в гардеробную. Поворачивается, по привычке закатывая дома рукава рубашки, и расплывается в тёплой сдержанной улыбке, адресованной кому-то за моей спиной.

- О, Тох, ты то мне и нужен. Пойдём- пообщаемся.

Я застываю. Ноги врастают в пол. Он прямо за мной. Я вдыхаю всё более выраженный горьковатый терпкий запах. Кожу щекочет чужое тепло. ПРЯМО ЗА МНОЙ.

- Здорово, пап, - Антон проходит в каких-то милиметрах от меня, напрочь сбивая моё дыхание. Мужчины обнимаются, хлопая друг друга по спине. Отворачиваюсь и на нетвердых ногах спешу на кухню. Как хорошо, что на меня никто не обращает внимание. Пара секунд, и я снова спокойна. Всё хорошо. ХОРОШО, да? Их удаляющиеся голоса за моей спиной.

- Может после обеда?

- Да это быстро...Мне надо, чтобы ты одного товарища пробил...телефон его по номеру...сможешь?

Я не слышу, что отвечает Антон, потому что захожу на кухню и прикрываю за собой дверь. Губы трогает мимолетная улыбка. Было не так и страшно.

****

Мама с Тимкой уезжают в аквапарк, решив перекусить в каком- нибудь ресторане с детской комнатой, так что за обеденным столом мы оказываемся вчетвером. И я не могу вспомнить, когда чувствовала себя более неловко, чем сегодня, сидя по левую руку от моего мужа напротив моего новоиспеченного любовника и отчаянно флиртующей с ним сестры. Если бы люди действительно проваливались сквозь землю от смущения и стыда, я бы точно провалилась. А так...даже под стол не заползти...Обидно...Хорошо, что мне сегодня никуда уже не нужно, и обиду эту можно заглушить парой бокалов белого вина. Что я и делаю.

Антон по-моему вообще не тем занимается. Ему бы в актеры...Точно получил бы Оскар, или Нику на худой конец, потому что уже после супа я искренне начала сомневаться, а было ли между нами вообще что- нибудь. Невозможно ведь так спокойно общаться с человеком, которого трахал полночи. Я вот не могу...Поэтому выбираю для себя единственно возможную линию поведения. Я его игнорирую, иногда на грани вежливости, и при этом преданно заглядываю Вадиму в глаза. Он ведь сам меня об этом просил, верно? Чтобы я держалась от его старшего сына подальше. Я всего лишь послушная жена. Оочень послушная. И, о чудо, Вадим похоже верит. В какие-то моменты даже заступается за Антона, начиная расхваливать его. Видимо задевает, что я так категорична к его драгоценному сыну. Это Вадим конечно делает зря. О достоинствах Антона я осведомлена прекрасно, и почти все они такие, о которых приличные люди за столом не говорят...Мне уже плевать, как он учился в школе, и на какие соревнования ездил. Плевать. Я уже итак по уши...

Мадина же ловит каждый факт и заливается соловьем в льстивых тирадах. Лиса. Если бы меня это так не бесило, я бы сейчас улыбалась. Это выглядело и правда забавно, да и Антону похоже нравилось. Он с удовольствием поддерживал с Мадей разговор о себе любимом, проявляя чудеса нескромности. А потом и вовсе выдал, разрезая свою лазанью.

- Что кстати делаешь сегодня, Мадин?

- Не знаю, не решила ещё,- Мадинка неопределенно поводит плечами и смущенно хлопает ресницами.

Сама скромность, она умеет...Делаю ещё глоток из бокала и прицельно тыкаю вилкой в отварной горошек.

- У меня у приятеля день рождения сегодня. Турбазу сняли, " Венецию", со мной поедешь?

Я чуть не давлюсь. Мадина ошарашенно хлопает ресницами уже без всякого жеманства.

- "Венецию"?- удивленно тянет,- Всю?

Я её понимаю. Турбазой " Венецию" можно назвать с большой натяжкой. Скорее это коттеджный комплекс ЛЮКС- класса с двумя бассейнами, своим СПА, участком хвойного леса и куском береговой линии заповедного озера.

- Там чужие не нужны,- пожимает плечами Антон расслабленно и тянется за стаканом с водой,- Ну так что? Составишь мне компанию?

Я сглатываю, рассматривая шницель на своей тарелке. Звучит по-детски, но я , блин, тоже хочу!

-Эээ...да,- Мадина так удивлена и обрадована, что её замешательство совершенно искреннее.

- Это у кого такой день рождения?- хмурится Вадим, неожиданно вспомнив о своей роли сурового опекуна. На моей памяти Мадина даже на девичники со скрипом отпрашивалась. Не то что вечеринка на элитной турбазе.

- У сына Клюева,- спокойно отвечает Антон.

- Хмм,- Вадим поджимает тонкие губы, сомневаясь. Мадинка затаивает дыхание и явно молится, чтобы отпустил. Антон расслаблен, ему похоже без разницы на самом деле. Ну пойдёт один, там найдёт кого-нибудь...Отвожу глаза от него, скрывая так не вовремя вспыхнувшую горькую ревность. Чёрт.

- Только чтобы до полуночи вернулись,- выдает Вадим строго.

- Пап, не смеши. Я что? Золушка?- неверяще фыркает Антон.

- Или один иди,- Вадим и не думает шутить.

Брови Антона удивленно ползут вверх, но потом до него доходит, что дело не в нем.

- Ладно, понял, верну в целости и сохранности твою подопечную,- криво улыбается отцу, быстро взглянув на Мадину. Та покрывается счастливым румянцем. Я делаю ещё глоток. Кислое какое-то. Фу. Поперек горла встало...

Вадим кладет свою большую шершавую ладонь на мою. Я поворачиваюсь к мужу. Он пьет за обедом коньяк, как часто с ним бывает после сложных командировок, и его глаза уже слегка подернуты туманной дымкой. И то, что я вижу в их глубине заставляет меня внутренне сжаться.

- Ну, что, Лей, значит мы остаёмся до ночи одни,- он тянет мою руку к себе и легко целует кончики пальцев.

Я замираю. Шум стучащей крови в ушах сильнее с каждой секундой. Этот намек...Это слишком. Я как-то не готова. Ещё...Я думала, ночью...

Вадим притягивает меня за руку к себе, тяжелая ладонь крепко сжимает плечо. Морская туалетная вода. Колючая щетина царапает щеку. Мои прикрытые веки подрагивают. Он не будет ночи ждать. Паника... Почти животная. Мятное мокрое дыхание раздражающе щекочет ушную раковину. Но я боюсь поежиться. Муж не должен понять, что я сейчас не хочу, что не приятно...Дыхание срывается на частое, но это ведь тоже похоже на возбуждение, правда? Не страшно - он не поймёт...

- Хочу тебя, малышка,- хрипло шепчет Вадим,- Сейчас пойдём?

Я не успеваю никак среагировать, потому что на всю столовую вдруг раздаётся оглушающий звон, а затем женский визг. Мы с Мадинкой одновременно подскакиваем со своих стульев. Я просто ничего не понимаю, а сестра, шипя, осматривает свои мокрые джинсы. Стекло и вода. По всему полу. Везде.

- Извините, уронил,- ровным безэмоциональным тоном сообщает Антон, оставаясь сидеть на месте, хотя он тоже весь мокрый.

Но его это похоже не беспокоит. Младший Палей не смотрит на возмущающуюся Мадину, не поворачивается к ворчащему, зовущему Ирину отцу. Тяжелый, немигающий взгляд Антона намертво прикован ко мне. Впервые за весь этот несчастный обед. И мне чудится в его серых глазах одновременно угроза и обещание.