27

- Ну что? Обед, думаю, можно заканчивать,- с сарказмом тянет Вадим, наблюдая за пылесосящей мелкие осколки Ириной. Поворачивается к хмурому сыну,- Когда едете?

Антон поднимает на него нечитаемый взгляд.

- Сейчас. Иди - собирайся, Мадин.

Сестра, взвизгнув от счастья, убегает из столовой. Я провожаю её долгим взглядом, так не вовремя вспомнив, как застала их с Антоном в тёмном коридоре. На языке разливается терпкая горечь, голова начинает болеть. Всё настолько неправильно, что меня подташнивает.

- Что ж, счастливо повеселиться,- благодушно произносит Вадим, кладя свою тяжелую руку мне на поясницу.

Пальцы мужа крепко впиваются в моё бедро, тысячекратно усиливая ощущение неправильности. Неожиданно такое острое, что хочется взвыть. Ведь мы пять лет вместе, господи! И близость Вадима почти никогда не была мне противна, часто даже наоборот...Но сейчас я готова содрать с себя кожу, лишь бы он не смог касаться её.

Но я улыбаюсь, опуская глаза, замечая мимолетный взгляд Антона, брошенный на пальцы на моём бедре. Вижу, как у него дергается кадык. Горькое удовлетворение комом разбухает в груди. Эгоистично, но я не хочу мучиться одна. Его протест почти осязаем. Для меня. Вадим слеп. Пока...Скорее всего, несмотря на предупреждение, всерьез он не верит, что такое возможно. Что Я РЕШУСЬ, не Антон...Я.

- Я пойду,- Антон больше на меня не смотрит. Только на отца, прямо в глаза.

- Давай, головой за неё отвечаешь, чтобы без сюрпризов, - произносит Вадим строго. Слова разбиваются об удаляющуюся спину.

- Я понял,- бросает Антон, взмахнув рукой, не оборачиваясь.

Мы остаёмся одни. Колени слабеют. Мозг лихорадочно ищет причину отказать, но её НЕТ.

- Пойдём, Лей, - требовательное нажатие на поясницу.

Это неизбежно.

***

В моей спальне царит полумрак. Солнечные лучи едва пробиваются сквозь толстые тяжелые шторы. Одинокий сноп света лениво ползёт по полу из-за едва колышущейся от сквозняка ткани. Или это меня мерно потряхивает от быстрых глубоких толчков. Картинка дрожит под полуприкрытыми веками. Сухие губы размыкаются, часто дышу ртом. Тело лихорадит от противоречивых физических импульсов. Я не хочу. Впиваюсь ногтями в свои ладони, чтобы сдержаться и не попытаться столкнуть с себя грузное давящее на диафрагму влажное тело. И в тоже время между ног уже мокро из-за этого нескончаемого навязчивого трения. А ещё от того, что я специально сжимаю его в себе, пытаясь приблизить развязку. И рефлекторно завожусь сама.

- Давай, малыш...- хрипло шепчет Вадим, просовывая руку между наших слипающихся тел, надавливая пальцем на клитор,- Давай...

Чёрт, ну зачем ему это???

Я плотнее смыкаю веки, разрешая себе погрузиться в тёмные фантазии. Закрываю мужу рот ладонью, чтобы не выдавал себя. Дышу скупыми рывками, стараясь как можно сильнее уменьшить дозу морской туалетной воды в лёгких. И представляю...

По телу разливается тягучий жар. Это другие руки, другое тело, другой член...Из горла вырывается сиплый стон. Серебристый жадный взгляд встаёт перед закрытыми глазами...

"ты такая, охрененная, Лукумчик"... Впиваюсь ногтями в мужскую ягодицу, подгоняя. Ритм не тот...Вооот так...Ооох, бл...ть... Сжимаю свою грудь сильно, пропуская сосок между пальцами, упираюсь пятками в простынь. Кипящая пульсация в лоне нарастает. Мышцы звенят от напряжения. Серые, впивающиеся в самую душу, глаза. Вадим влажно целует меня в запрокинутую шею, почти так же... Я путаюсь, фантазия слишком реальна…"Долбанная принцесса"... Ещё чуть- чуть...Не хватает совсем чуть-чуть...Вадим дергается во мне, шипит сквозь зубы, я чувствую, как он кончает. И незаметно выдыхаю от облегчения. Рассеянно глажу его влажную спину, пока он не скатывается с меня. Это даже хорошо, что я не успела. Мне и так гадко...От ситуации, от того, что представляла другого...От себя, прежде всего...Я - ужасная жена...