28. Антон
Горький дым заполняет лёгкие, попадает в левый глаз, когда выдыхаю. Приходится прищуриться и так наблюдать, как к джипу торопится младшая сестричка. Стучит охрененными шпильками по асфальту, будто гвозди заколачивает. Бёдра, обтянутые узкими джинсами, идут ходуном. Справа, сплевывая, тихо присвистывает Балу.
- Бл... Девочка созрела...
Усмехнувшись, отвожу глаза от Мадинки и сосредотачиваю всё внимание на втаптываемом в землю окурке. Призывные горящие взгляды сестрички меня уже порядком подбешивают, особенно сейчас. Когда до сих пор после обеда корежит. На хер всё!
- Поехали,- бросаю через плечо, намеренно оставляя Балу возможность открыть заднюю дверь машины и поухаживать за дамой.
Пусть Фаридовна-младшая не строит иллюзий. Ни хрена у нас не будет... Конечно, изначально план был другой, но последние пару суток показали, что планировщик из меня объективно дерьмовый. И сейчас я просто не могу заставить себя клеить китайскую копию долбанного Лукума. Даже в лицо ей смотреть не хочу. Напоминает - жуть, и ,блин, не она. А ОНА сейчас наверно занимается тем, что у неё выходит лучше всего. Тихо постанывает, широко раздвинув оливковые ножки. Да твою мать! Ну, на фига я об этом думаю...
Нажимаю кнопку зажигания и шумно выдыхаю, нетерпеливо постукивая по оплётке руля. Ещё закурить что ли...Мадинка обиженно поджимает губы, садясь за мной, Балу занимает переднее пассажирское сидение. Он сегодня у нас и за охрану, и за трезвого водителя. Потому что я точно нажрусь. Ловлю пасмурный взгляд сестрички в зеркале заднего вида. Рассчитывала на романтические посиделки вместе на заднем сидении по дороге? Ну, блин, извини, бывает. Мы не всегда получаем то, что хотим. Привыкай, подруга. Я вот тоже ни хрена не этого хочу...
Когда выруливаем на шоссе, я моментально втапливаю педаль в пол. Чем выше скорость, тем больше концентрация. Тем меньше долбанных мыслей в голове. Челюсть уже болит от того, как сильно я её сжал. Глаза режет, даже моргнуть лишний раз боюсь, сразу вижу отцовскую руку на её бедре. И этот покорный опущенный вниз взгляд. Сссукаа... Они наверно прямо сейчас...
- Тох, все ок?- осторожно интересуется Балу, когда я в очередной раз слишком резко иду на обгон,- Хочешь, я поведу?
Сбавляю скорость, чувствуя лёгкий укол совести. Закошмарил своих пассажиров. Если даже Балу голос подал...Кидаю взгляд назад через зеркало. Бледная Мадя вжалась в кресло и, похоже, молится. Капец. Сбавляю ещё.
- Нормально, нет, не надо,- хрипло отвечаю Косте.
Ещё убиться не хватало. Из- за неё. И это я рассказывал Лукумчику о том, что надо держать себя в руках. ХА-ХА-ХА. Самонадеянный придурок. Но я правда не подозревал, что меня так размажет, как только её с батей увижу. Я так-то вообще не ревнивый. Обычно. И всё прекрасно понимаю. Умом. Что у них семья. Обычная такая, вполне себе реальная. Да, не без приколов, ну а у кого их нет. Зато вон малой какой классный вышел...А я так...Лукумчику похоже вдруг захотелось поиграть в тихий бунт, вот и всё. А то живет в своём тоталитарном государстве. Шаг вправо, шаг влево - расстрел. А я...
Я просто не смог удержаться. Как удержишься, когда она сама льнёт. Глазищами своими чёрными сверкает. Шикарная. Я всегда её хотел. Ещё со свадьбы. Бесился и хотел.
Бесился, что мать ещё не остыла, а эта кукла восточная уже сидит рядом с отцом и розовеет от смущения, как и положено прекрасной девственнице на собственной свадьбе. И батя бл..ть смотрит на неё. Заинтриговано. Не как на обязанность. Что "надо". А как на сочную молодую девчонку, которую скоро с радостью трахнет. Он говорил, что не хочет этой свадьбы, что это просто сделка. Что я ни хрена не понимаю. Ну, бля... Может конечно и не хрена, но у него на молодую жену точно сразу колом встал. И как-то никакая скорбь не помешала. Если она вообще была.
- Тох...- скупо одергивает меня Балу.
Снова разогнался. Снова сбавляю. Тянусь за сигаретой и открываю окно. Мадинка не возражает. Похоже, только и мечтает, что доехать живой, не до дыма ей. Притихла там на заднем сидении.
Не могу простить этого отцу. Не могу. Да, они в последние годы не очень жили, и похоже у матери вообще был кто-то. Но ведь не чужие же люди! И как бл..ть можно сегодня пакет с фрагментами в морге опознавать, а завтра жениться? Как? Меня полночи рвало. Какой на хрен секс? Если конечно, он не знал, что там увидит и не сам к этому руку приложил...
Но доказательств у меня никаких нет...Пока. Только в то, что её покойный Фарид убил, я не верю. Слишком уж складно как-то всё против Лейлиного папаши. Как будто специально подгоняли. Вот только кто? Отец? Или ещё кто-то? Отец конечно выиграл больше всех. Избавился от возможно неверной жены, от давнего врага, заимел новую молодую супругу и полцарства с ней в придачу. Прям удачно похоронил...Везунчик, бл..ть.
Но это факты. И все же я не могу поверить, что он бы смог так с мамой. Даже за измену. Только не так. Тем более я спрашивал в упор, подозревал ли он мать в леваке. У бати ни один мускул на лице не дернулся. Сказал, что поймана не была, а теперь нечего плохо. О мёртвых .Чёрт. Пульс учащается, стоит только начать снова об этом думать. Долбит в виски. Батя был так убедителен. Я его хорошо знаю, вроде не врал. Или я просто не могу в подобное поверить. Не укладывается в голове. Он же не монстр. Не настолько. Или, бл..ть, настолько?
Сворачиваю с шоссе по указателю. Мадина сзади шумно выдыхает от облегчения. Больше не поедет со мной наверно никогда. Ну и по хрен. Не очень то и хотелось.
***
- Антох, ты как, навсегда к нам? Или опять скоро свалишь в свою Германию? - лениво интересуется Ромка, передавая мне курительную трубку, когда я падаю рядом с ним на шезлонг.
Я не спрашиваю, чем именинник заправил кальян. Достаточно вдохнуть белый масляный дым и заглянуть в Ромкины осоловелые налитые кровью глаза, чтобы ответ пришел сам собой. Но я не против. Во мне уже столько текилы, что срать. Хуже не будет. Отрублюсь- Балу дотащит...Тем более детское время скоро кончится, пробьет одиннадцать, и мне придется хватать не свою принцессу и загружать в нашу бронированную тыкву, чтобы предъявить бате сестричку к полуночи. Кстати, как там Лукумозаменитель? Ищу Мадинку глазами, со вкусом выпуская густой белый дым. Чёрт, крепкая, зараза...В голове, и без того уже несветлой, моментально поселяется звенящая отупелость. Тело перестает прибивать к земле притяжением. Нет, пожалуй, я пас...
Отдаю Ромке трубку, наконец поймав Мадину в смазанный фокус. И невольно хмурюсь. Отец узнал бы - предъявил. И это ещё мягко сказано. Мне кажется, или Косулин танцует с ней, опустив свою мажористую лапу сильно пониже спины? Охренеть, и эта иноверка даже бровью не ведет... Она точно целка? Возможно, батя давно зря переживает. Хмурюсь, раздумывая, подрываться или нет. Вроде как надо, но тело ватное, а в голове преступный дым. Спасает взгляд на часы. Без пятнадцати одиннадцать. Пусть зажимается. У её бала всё равно уже затикал обратный отчет. Трахнуть её Косулин за оставшиеся десять минут точно не успеет.
Откидываюсь на шезлонг и обращаю внимание на расплющенного Ромку.
- Что ты там спрашивал?- звезды пляшут перед глазами, вызывая лёгкую тошноту.
- Говорю, навсегда на Родину?- повторяет Клюев бесцветным голосом.
- Да хер знает,- неопределенно пожимаю онемевшими плечами. Что за дурь он туда намешал, я ног не чувствую...
- А че так?- красные глаза Ромки впиваются в меня, обдавая удивлением,- Папа не пристраивает что ли? Он тобой перед моим так хвалился...
- Пристраивает. Спит и видит...- бормочу, следя за тем, как сестричка ловко уворачивается от слюнявого поцелуя Косулина. Похоже, придется встать...
- А ты че?
- Я?- с трудом улавливаю нить разговора. Глаза Клюева двоятся, расплываясь сюрреалистичным пятном,- А на хрен мне это надо? Бояться поссать в кустах без охраны? Нет, бл..ть, спасибо. Я хочу нормально жить...
- Нормально - это как? Без бабла? Никем?- фыркает Ромка пренебрежительно, втягивая в себя ещё одну порцию белой отравы.
- Бабло я без папиных приколов заработаю,- разговор начинает меня подбешивать, ещё и Мадинка эта...Точно, уже пора вмешиваться, но так в лом вставать, бл..ть...
- И что значит никем?- продолжаю,- Что, если никого на тот свет не отправил, уже никто, да, Ромах?
- В Рашке да. Или ты трахнешь, или тебя, - ржет Рома наркотическим смехом.
Бесит, сука. Всё это. Это друг мой? Дебил, бл..ть.
- Не нужно мне это. В рай хочу, - бросаю раздраженно, вставая с шезлонга. Пора лжелукумчика вытаскивать из лап Дон-Жуана Косулина. Итак все восточные бока ей помял. Киваю Ромке, прощаясь, но он даже не замечает по ходу.
- Пойдём, Мадин, детское время кончилось,- хватаю сестричку за локоть и резко тяну на себя, обламывая стояк Косулина.
Тот чуть ли не змеей шипит на меня. Впрочем, Фаридовна тоже. Сверкает зло своими миндалевидными глазами и, похоже, шепчет свои арабские проклятия. Горячая, че уж. Я Косулина понимаю. Только я видел горячЕй....
В штанах, несмотря на лошадиную дозу всякой хрени, оживает член, как только вспоминаю. ЕЁ. Сука. Что ж она за отрава такая? Колотит, стоит только подумать, словно мне пятнадцать, и разворот Плейбоя ожил, пока я втихую дрочил. Лукум, бл..ть.
И ведь она так права...
НЕЛЬЗЯ. Если я конечно не хочу повторить головокружительный аттракцион с опознаванием фрагментов в морге... А я, офигеть, как не хочу... В ней столько жизни...Я, бл..ть, повешусь...Если из-за меня...
А Тимоха? Ему четыре. Мне почти восемнадцать было, когда мать убили, я год отходил. А ему...ЧЕТЫРЕ...Я даже представлять не хочу...
На хрен, оно вообще того не стоит. Это просто трах. Смешно даже. Стольким рисковать...Других что ли нет? У неё же там не сахарной пудрой посыпано...Пусть живет лучше. Всем назло.
Обратно едем молча. Мадинка зажалась в угол и втихую трогает припухшие после Косулина губы. Меня тупо тошнит. Смотрю в одну точку и думаю о том, что это конец. Надо завязывать. Я ЕЁ подставляю, не себя. Если Лукум страх потеряла, забыла ориентиры, то я прекрасно помню...Тот пакет...Не факт, что отец, но ведь не так проверять же...
Твою мать...Тру горящее лицо руками. Ну, почему? Какого хрена отец на ней женился вообще? Почему ИМЕННО на ней? Почему?
Без пяти двенадцать Балу заруливает в гараж. Какие мы пунктуальные, бл..ть...
Обиженная Мадинка, фыркнув что-то хамское в мою сторону, гордой походкой от бедра сваливает из гаража. Мы с Балу выходим покурить за ворота. Майская ночь. Охрененная. Такая густая и пряная, что хочется верить в лучшее. Несмотря ни на что. В грудине разливается щекочущее тепло, и тянет набрать запретный номер... Хотя бы что-нибудь тупое написать..."Спокойной ночи" например...Бл..ть, тошно от самого себя.
Держи себя в руках, ванильный дебил...Лукум уже десятый сон наверно видит...Натрахавшись...Не с тобой, бл..ть...
- Ну, ты как, Тох, нормально?- косится на меня Балу, смачно затягиваясь и выпуская в космос сизый дым,- Не шатает?
- В порядке все,- едва шевелю онемевшими губами. Я конечно ни хрена не в порядке. Но Балу тут не поможет.
- Спать пошли?
- Ты иди, я сейчас,- сажусь прямо на газон. Никогда не любил эти джинсы.
- Ладно, давай...
Я остаюсь один. Такая ночь...Звездная...В диафрагму бьёт что-то: тёплое и тревожное. Я ведь не романтик, но...
Рука сама тянется к карману джинс, достаёт телефон...Пальцы набирают смс.
Я в мастерской в гараже
Пусть сама от меня отказывается. Я не могу. Не сегодня. Завтра.