Глава 17

Егор Шах в очередной раз за тренировку роняет меня на лопатки. Отскакивает и смотрит сверху вниз. – Гаранин, тебе, может, подушку принести? – По залу эхом разносится голос тренера. – Не надо, – поднимаюсь, встаю в стойку и первым атакую Шаха, вкладывая в каждый удар всю злость на себя, Лясю и этого мерзкого мужика. Я знаю, когда не прав. Но сейчас все мое нутро сопротивляется любым диалогам с этим человеком. Меня буквально выворачивает от него. Как такой, как он, мог воспитать такую девочку, как Ляся? А от нее я сегодня утром выхватил вполне заслуженно. Если в прошлый раз ее «не подходи» звучало как призыв к действию, то сейчас слова Ляси отколошматили меня пощечинами, под дых и последним ударом был взгляд, наполненный обидой, злостью и разочарованием. Ниже пояса, детка, но я перегнул. Как теперь извиняться? Еще и резинка из кармана выпала. Скорее всего, когда телефон доставал. Девчонка себя наверняка уже накрутила на этот счет. Вернула мне презерватив с таким пренебрежением, будто это не средство защиты, а мерзкий паук. Пружиня ногами, слегка раскачиваюсь и отскакиваю назад, прикрывая голову от удара Шаха. Тут же наклоняюсь, ухожу в сторону и оказываюсь у него за спиной. Друг разворачивается, получает от меня удар ногой по голени, следом джеб левой. – Вот-вот, включился. Давай, – подначивает Ян. – А то строит тут из себя раненого оленя. Резче бей. Ты умеешь. Ну! Шах уходит в оборону. Из нее снова врывается в атаку, и уже я прикрываюсь, чтобы не выхватить от него. Меняемся. Роняю его на настил. Отскакиваю. Друг поднимается. – Один-один, – улыбаюсь, маня его на себя. Громким свистком тренер обламывает нам весь кайф. Разбирает косяки и отпускает отдыхать. Душ уже занят. Прислоняюсь к шершавой стене барака. Дергаю травинку и засовываю ее в рот. Перекладывая из одного уголка губ в другой, наблюдаю за муравьем, который тащит какую-то крошку в одном ему известном направлении. Снова думаю о Лясе. И опять не могу состыковать происходящее. Она так переживает за победу. А смысл, если батя в генеральных спонсорах? На кой хрен ей вообще сдалась эта победа? Она и так поступит куда угодно с родительскими бабками. Спортивный интерес? Допустим. Но это всего лишь сборы. Не чемпионат мира, чтобы настолько бояться проигрыша. Я понимаю тех, кому нужен этот грант. Но ее пока не понимаю. Черт! Это не девчонка. Головоломка какая-то! Вопросы продолжают множиться, а ответов все нет. От размышлений отвлекают голоса. Поднимаю взгляд. От административного барака к машинам идет наша спонсорская делегация. Николай Валентинович сразу замечает меня. На его разбитом лице тут же появляется гримаса недовольства. Резко выдыхаю. Поморщившись, отлипаю от стены и направляюсь прямиком к нему. Брови главного спонсора ползут вверх. – Добрый день. Мы можем поговорить? – прошу отца Ляси. – О чем мне с тобой говорить? – Он явно недоговаривает, чтобы не выражаться грубо в присутствии своих обеспеченных знакомых. И делает вид, что не искал меня через тренеров. Невольно сравниваю. В моем отце нет ни грамма лицемерия. Ему не страшно говорить людям в лицо то, что он думает. А этот… скользкий, как жирный слизень. Но я уже пришел, надо просто это сделать. – О недавнем инциденте, – поясняю для Аристова. – М-м-м. Ну пойдем, поговорим, – делает мне одолжение. Отходим в тень раскидистых деревьев. Смотрим друг другу в глаза. Пытаюсь отыскать в себе хоть толику уважения к этому человеку как к отцу девочки, которая засела у меня в мозгах. И не получается. Но мой отец научил меня отвечать за свои косяки. – Я хочу извиниться, – засунув руки в карманы шорт, даже не пытаюсь отвести взгляд. Его это явно бесит. Он привык, что перед ним пресмыкаются. – Тюрьмы испугался? – Боюсь, с этим у вас возникли бы сложности, – ухмыляюсь, показывая, что мне реально не страшно. – Откуда ты вылез, такой борзый? – Оттуда же, откуда все, полагаю. – Аристова передергивает, а я улыбаюсь шире. – В той ситуации, – возвращаюсь к теме разговора, – я был не прав. Извините. В темноте не разобрался, что происходит. Увидел, как взрослый мужик лезет к девочке. Среагировал. Просто защитить хотел. Ничего такого. Откуда мне было знать, что вы ее отец? Взгляд Аристова становится задумчивым. Он трет подбородок, разглядывая меня, будто видит впервые. – Ладно, пацан, живи. Ты правильно поступил. Я как-то не подумал о том, что это может выглядеть так, как ты озвучил. Спасибо, – протягивает мне ладонь, – за то, что старался защитить мою дочь. – Делаю над собой усилие, чтобы не скривиться, и пожимаю руку нашему спонсору. Аристов явно хочет сказать что-то еще. Это легко читается по его мимике. Не говорит. Просто отпускает и уходит к своей машине, а я, наконец, попадаю в душ и поднимаюсь в комнату. Перетираем с Шахом сегодняшний бой. К нам заваливается Демьян с гитарой. За ним на звуки музыки, как на магнит, подтягиваются девчонки. Одна садится к Шаху на колени, другая рядом с Дёмычем, и пара лучших подружек устраивается с обеих сторон от меня. Наша местная рок-звезда отжигает, беспечно улыбаясь и кайфуя от внимания противоположного пола. – Его-о-ор. – Одна из девчонок, положив ладони мне на плечо, тянет прямо в ухо. – А давайте все вместе на море ночью сбежим. Так хочется. Там камушки, песочек, волны. И ни-ко-го. – Без меня, – качаю головой, наблюдая, как пальцы Демьяна ловко перебирают струны. – Ты чего такой скучный в этом году? – не отстает она. – Иди к хоккеистам. У них всегда весело, – дергаю плечом, скидывая с себя ее руки. – Еще и злой. Приключений хочется, Егор. Ты же умеешь. – Слушай, отвали, а! – Воу-воу, тише. – Демьян перестает играть. Встречаемся с ним взглядами. Он коварно улыбается и быстро избавляется от всех лишних людей. Мы остаемся втроем. Коротко рассказываю парням о том, как я облажался перед Лясей и теперь не знаю, как помириться. – Может, свидание? – размышляю я. – Но добровольно Ляся никуда со мной не пойдет. И надо место найти в лагере, чтобы никто нам не помешал. И дежурный тренер не спалил. Сегодня вроде Орлов на страже. – Мне кажется, свидание ей зайдет, – соглашается Шах. – Согласен, – поддерживает Дема. – Предлагаю после вечерней тренировки вплотную заняться организацией. Есть у меня одна идея…