Глава 27

Егор На утренней пробежке не замечаю ни нагрузки, ни расстояния. Вчера я довольно быстро уснул, не успев толком обдумать наше с Лясей свидание, а подумать есть о чем. Мне было хорошо, несмотря на то что у девочки совсем нет опыта. Ее доверие, открытый взгляд, неуверенные поцелуи подарили мне физическое опустошение и тут же наполнили крутыми эмоциями. Раньше ничего подобного не было. Даже когда я встречался со своей первой девочкой, меня так не накрывало, а она мне нравилась, я хотел ее, но после секса с ней хотелось быстрее добраться до дома и отрубиться. А с Лясей хотелось остаться. Будь у нас время, я бы завис с ней на пару суток в том номере. И ей со мной тоже было бы хорошо. Вчера точно было мало. И ей, чтобы распробовать это новое для нее удовольствие. И мне. Чертовски мало! Я в целом совсем не против проводить с ней больше времени, а эти бесконечные прятки начинают утомлять. Сначала было забавно поиграть, а теперь мне хочется показать всем, что она моя. Народ, конечно, уже в курсе, но одно дело шептаться по углам, а другое – видеть и не придумывать нелепые сплетни. Особенно сильно я бы хотел увидеть перекошенную рожу ее отчима. Уверен, он выдаст себя с потрохами, тогда у меня будет официальное право набить ему морду. А пока это всего лишь догадки, и Ляся категорически ничего не хочет объяснять. Ян отправляет нас на брусья. Подтягиваюсь, поднимаю ноги и удерживаю под углом девяносто градусов. Считаю до десяти, опускаюсь. Тут же снова поднимаю собственное тело и зависаю. Спрыгиваю, когда мышцы начинают гореть. Мимо нас проходит Дёмыч. Встает в стороне, складывает руки на груди и с ухмылочкой смотрит, как Шах выполняет упражнение и на последнем подходе делает переворот. – Понторез, – смеется Демьян. – Так и скажи, что тебе слабо повторить, – хмыкает Шах. Ян Викторович кивает Демьяну на брусья, мол, давай, принимай вызов, раз притащил сюда свой зад. – Пф! – фыркает Демьян. – Считайте. Стягивает футболку, подпрыгивает, цепляется за перекладину, подтягивается и делает первый переворот, затем второй, третий. – Четыре, – считает наш тренер. – Не торопись. Пять. – Мы с Шахом наблюдаем. – Семь. Дёмыч отпускает руки и оказывается внизу. Мы с Рамилем вдвоем хватаемся за турник. Парням из наших становится интересно происходящее. Мало же всем соревнований в лагере. Но раз вызвались, надо красиво уделать этого зарвавшегося хоккеиста. Переглянувшись с другом, синхронно подтягиваемся и делам первый переворот. Дальше с синхроном сложнее, но это никак не влияет на азарт. На счете семь Шах берет и отпускает руки. – Я выиграл, – заявляет он. – С чего это? – не понимает Демьян. – У меня тоже было семь. – У тебя да, а у меня восемь. Один оборот я сделал, когда ты пришел, – хмыкает Рамиль и парни поворачиваются ко мне. Коварно улыбнувшись друзьям, нахожу в себе силы и делаю еще два оборота через перекладину. Спрыгиваю, смотрю на покрасневшие ладони. –Я выиграл, – показываю два средних пальца пацанам. Тренер над нами смеется, а мы, как дети, возимся на траве, толкаясь и роняя друг друга. – Ладно, все. В душ и на завтрак, – командует Ян Викторович. На правах победителя в душ я врываюсь в числе первых. Настроение огонь! Кажется, что сегодня я могу свернуть горы. А все почему? Потому что вчера у меня был классный секс с кайфовой девочкой. С моей! И сегодня у меня для нее сюрприз, который, я уверен, ей понравится. На завтраке садимся вчетвером друг напротив друга: я, Шах, Мот и Дёмыч. У нас есть еще одно важное дело. – Предлагаю разделиться, – тихо говорит Демьян. – Мот с Шахом достают копию паспорта Ляси, а мы с Егором ищем информацию в сети, пока у него мозг от любви окончательно не потек. – Нормально все у меня с мозгом, – огрызаюсь на друга. – Ты морду свою дебильную видел? – беззлобно стебется Дёма. – Ходишь, улыбаешься все утро, будто после долгого воздержания провел ночь в дорогом борделе. – Лучше, – скалюсь в ответ. – Сомневаюсь, но поверю на слово, – парирует он. – Эй! Охренел? – кидаю в него ложкой. – Завязывайте с детским садом! – рявкает Ян Викторович. – А то сейчас я продолжу вашу игру и всех поставлю по углам. Затыкаемся, переглядываясь и стараясь не ржать слишком громко. Обсуждаем план. Правда, приступить к его реализации мы сможем не раньше второй половины дня. Должны успеть до моего свидания с Лясей. У нас плановый медосмотр и немного теории от тренера. Как только Ян нас отпускает, встречаемся за административным корпусом и оттуда расходимся на точки. Мы с Демьяном поднимаемся в нашу с Шахом комнату. Находим данные Лясиной мамы – Аристова Сабрина Султановна. Переглядываемся с Дёмой. Ни ему, ни мне эта информация ничего не говорит. Только хочется пойти и прополоскать рот после произнесения вслух этой фамилии. Она на интуитивном уровне вызывает у меня омерзение и совсем не идет моей Ляйсан. Дальше смотрим данные о расторжении брака. Демьян открывает информацию на весь экран своего смартфона. Я пробегаю взглядом по строчкам, и как по щелчку вся эйфория от вчерашнего секса, все теплые чувства, хорошее настроение взрываются и врезаются в меня изнутри ледяными иголками. Дыхание перехватывает, зубы сжимаются. – Дай, – задеревеневшими пальцами выдергиваю мобильник из рук друга. – Ты чего, Егор? – тихо спрашивает он. В этот момент в комнату вваливаются довольные парни. Натыкаются на мой взгляд и мудро решают даже не пытаться шутить. Шах протягивает мне свой мобильник с активированным экраном. Фотография паспорта Ляси. Она даже на фотке официального документа красивая, что в принципе невозможно. Но меня это вдруг не трогает. Я смотрю на два экрана мобильных, расположив их рядом: «Аристова Ляйсан Асадовна» – написано на одном экране. И я был бы рад поверить в совпадение по отчеству, если бы от строчки «Юнусов Асад Каримович» мне не захотелось убивать. Это моя фамилия. Бывшая. Мы с матерью были Юнусовыми, пока нас не нашел мой родной отец. Асад Каримович… Ненавижу эту тварь! Не-на-ви-жу! Последние несколько лет он бухал и издевался над нами. Над мамой. Она была тенью рядом с ним. Едва живой, полупрозрачной тенью! – Егор, – зовет кто-то из пацанов. – Отвалите! – швыряю обе трубки на кровать и выхожу из комнаты. У меня все горит внутри от злости, и деть ее некуда. Я просто ухожу подальше от людей, чтобы подышать и до конца осознать тот факт, что Ляся – дочь этого выродка. Я переспал с ней! Я ей вчера говорил о любви, а она… Знала? Может, она потому и не рассказывала ничего о себе? Изощренная месть ее мамочки нашей семье? Да бред же! Не похожа эта невинная малышка на великую мстительницу. – Да черт бы вас всех побрал! – пинаю ближайший камень. Он улетает в сторону и ударяется о ствол ближайшего дерева. Нет. С этим ублюдком меня и мою семью больше никогда и ничего не будет связывать. А секс… Да это просто секс. Было приятно, но я, пожалуй, переживу такую потерю. И не важно, что сердце больно лупит по ребрам. Не важно, что горят вены и дышать нечем. Я не свяжусь с Юнусовыми, даже если теперь они Аристовы. Сажусь на землю. Прислоняюсь к стволу дерева и долго сижу, глядя в одну точку. Решение принято. Осталось его озвучить. Поднимаюсь. Отряхиваю шорты от земли и направляюсь к женскому бараку. Забираюсь по стене на второй этаж, толком не заметив высоты. Спрыгиваю с подоконника на пол. Ляся готовилась к нашему свиданию. В комнате пахнет ее духами, в глазах блеск, а на щеках румянец. Я повелся на эту внешность, теперь расплачиваюсь подыхающим в груди мотором. Юнусовы умеют причинять боль. Я отлично это знаю. Отчим научил меня не показывать этого. Не мог же я доставить ему удовольствие, когда он меня бил! – Наконец-то. – Ляся радостно шагает ко мне, но тут же останавливается. Предполагаю, что на моем лице все написано. – Что-то случилось? – Все в порядке, – сухо отвечаю ей, глядя в глаза. Все остальное спрятано гораздо глубже. – Егор, мы идем? – Она начинает нервничать. – Нет, – отрезаю совершенно равнодушно. – Я здесь не для этого. – Я не понимаю… – растерянно хлопает ресницами. – Егор, почему ты такой? Ч-что я сделала не так? Объясни. – Она практически плачет. С губ едва не срывается злое: «Родилась не от того мужика!» Но у меня язык не поворачивается произнести это вслух. – Ты мне надоела. Я больше не хочу быть с тобой, – взъерошив волосы, заявляю ей. – В смысле? – В ее голосе страх. Он в воздухе. Я, как зверь, чувствую его. Мобильник летит из ее рук на пол. Плевать. Меня все это больше не касается. – В прямом. Поиграли в отношения, и хватит. Мне стало скучно, – смотрю сквозь нее. Не могу видеть. Слишком сложно сейчас. – Егор, что происходит? Ты же говорил, мы навсегда… Ты обещал! Боже! Хочется закатить глаза от этой святой простоты. – А ты, наивная дурочка, всегда веришь тому, что вешают на твои милые ушки? Это даже смешно. Ну правда. Она не знает, что ради секса парни могут наговорить и не такое? Папочка не рассказывал? Странно. Я думал, эта тварь всем хвастался тем, как он унижает жену и сына ради того, чтобы потешить собственное эго. И насрать, что я говорил искренне. Что все это чувствовал к ней. Юнусовых нельзя любить. Это категорически запрещено! – Подонок… – выдыхает Ляся, когда до нее, наконец, доходит смысл сказанных мною слов. Да, детка, я такой. Скажи спасибо своему папе. Жестко усмехаюсь и сваливаю из ее комнаты. Мне тут больше нечего делать. Все кончено.