Глава 14. С Климом по душам

Ольга застыла в немом ужасе, оскорбленно поглядывая на меня из-под ресниц. И уходить явно не торопилась.

— Но кольцо? Не пойму, зачем ты покупал кольцо? Я думала, ты прислушался к моему папе. Все решил насчет свадьбы. Я думала, мы будем вместе.

Когда Ольга нашла у меня дома кольцо, все в разы усложнилось. Удавка, возникшая на моей шее, внезапно обмотала всего меня целиком. Перетянула с чудовищной силой, не давая шанса вздохнуть, выпутаться.

У нее ведь даже мысли не возникло, что кольцо вообще к ней никак не относится. Не ее оно. Алёнино. Храню с тех самых пор.

Зачем? Понятия не имею. Просто рука не поднималась избавиться от него. Лежало всегда на видном месте. Служило неким напоминанием о собственных заблуждениях. Об отчаянии, утраченном спокойствии, о грехах, о скотской беспечности. О чувствах, которые я отвергнул. Смял безжалостно.

Разумеется, Ольге я об этом не сказал. Ничего не сказал, дабы не впутывать в эту историю еще и Алёну. Разве что я попросил ее не торопить меня. Дождаться своего часа, пока... пока я ищу другой выход.

Но пока я его искал, Ольга уже нацелила свои острые когти на Алёну. А это уже перебор. Меня она может сколько угодно допекать. С годами иммунитет уже выработался. Но Алёне надоедать — не позволю.

Не услышав в ответ ничего, она совершила непозволительная глупость — приблизилась ко мне вплотную, руки свои смело забросила на меня.

Дыхание задержал, натянулся, а она уже плечи мои оглаживала. Ластилась ко мне, как кошка течная, решая проверить терпение. Выдержку, держащуюся на честном слове.

— Макар, я же готова была на все, что ты предложишь. Хочешь жить в разных комнатах — пожалуйста. Хочешь общаться с другими девушками — общайся, но приходи ко мне. Хочешь секса втроем — я и на это согласна.

Я превратился во взвинченную пружину, которая в любую секунду могла рвануть. Внутри поселилось такое чувство, словно у меня пытались украсть что-то важное. Самое ценное. И речь шла далеко не о моей свободе.

Противно.

Скрипнув зубами, резко отдернул руки Ольги от себя.

— Дура! Ты себя хоть слышишь? — рявкнул я, скорчившись в брезгливой гримасе.

Она отшатнулась от меня в сторону.

Я обошел ее с равнодушным видом. Вышел из гардеробной, блокируя желание запереть ее внутри. На все был готов, лишь бы она не мозолила мне глаза.

— А что мне еще делать, если я хочу быть с тобой!? — заревела она, пускаясь следом за мной.

Не мог слушать. Бесила страшно.

— За-мол-чи, — пока еще вежливо попросил, ощущая, что еще немного — и сорвусь к чертовой матери.

Оля и ухом не повела. Пластинку заело:

— ...Но я знаю, что ты не сможешь пока отказаться от прежней жизни, а я могу...

Не стал выслушивать то, чего она «может». Развернулся и рыкнул что было мочи. Вывела меня! Накалила до предела!

— Да заткнись ты! Замолкни! Закрой свой рот, наконец! — не своим голосом проорал, не жалея связки, надрывая их, подобно сорвавшемуся с цепи. Не желая бороться с внутренним гневом, я с угрожающим видом принялся наступать на пришибленную Ольгу. — А может, дело в том, что меня окружают люди, ради которых я не готов и пальцем пошевелить, чтобы соответствовать их требованиям?! Об этом ты не думала? Так ты подумай на досуге! И угомонись уже! Смирись с этим!

Вытаращив испуганные глаза, Ольга затряслась, втянула голову в плечи и попятилась назад. К двери.

Еще бы...

Меня ведь крайне редко можно вывести из себя. Но у нее это получилось на раз-два.

— Можно подумать, ради Алёны ты прям готов на все... Да что в ней такого? Что ты в ней нашел? — еще осмеливалась она вякать, задницей врезаясь во входную дверь. — Даже если она простит тебя, ты заскучаешь с ней и все снова повторится.

«Не повторится! Если представится такой шанс, подобной ошибки я уже не допущу, — был убежден я. — Но что-то подсказывает, шансы я все давненько уже просрал".

— Она меня не простит — это раз! — загибал я пальцы. — Два — гореть мне в аду, и три — в этом аду ты будешь рядом!

Ольга улыбнулась, услышав желаемое.

— Ну я же говорю! Мы созданы друг для друга, милый.

— Все! Твое время вышло. Разговор окончен, — более-менее спокойно заключил, взявшись за ручку двери, распахнул, едва не сшибая Ольгу, и указал ей на выход. — Всего хорошего! И подумай насчет отпуска!

— Нет, я не уйду никуда...

— Разве? — картинно удивился, расплываясь в ехидной ухмылке. — Я так не думаю.

Сделав выпад, я схватил ее за руку. С силой стиснул тонкое предплечье и буквально выволок за пределы квартиры. Захлопнул дверь прямо перед ее носом.

— Макар, Макар, впусти!

Какое-то время я еще слышал ее истеричные вопли, сопровождающиеся редкими угрозами. Ольга настырно долбилась в дверь, пинала, но вскоре ее энтузиазм сошел на нет. Исчерпал все свои ресурсы как раз в тот момент, когда мне позвонил Клим.

Он предложил встретиться в клубе "Манхэттен". Из динамиков его телефона как раз призывно звучала музыка. Однако я был непреклонен. По ряду причин.

Через полчаса я уже сидел на скамейке в местном парке. Нервничал отчего-то.

Спустя некоторое время на горизонте появился Клим. Вразвалочку он направлялся в мою сторону. Подойдя, первым делом вытащил из кейса бутылку пива и предложил мне.

— Я же не пью, забыл?

— Так я помню. Я тебе безалкогольное взял, — подсунул бутылку чуть ли не в нос. — Бери давай, пока дают. А то, чую, разговор будет долгим, — верно подметил Клим, присаживаясь возле меня, и только после мы обменялись крепким рукопожатием.

Мы виделись всего однажды с момента моего возвращения. Встретились, посидели в баре немного, поболтали о его приключениях, о причинах, по которым я ушел из автоспорта. Ничего толкового. Пустой разговор.

Клим по-прежнему в обиде на меня из-за моего спонтанного решения. Я же уехал, никому ничего не сказав. Просто исчез.

За то время у него сформировался новый круг общения. Я в этот кружок по интересам не вписываюсь.

Не для того я начинал с нуля, чтобы вновь наступать на те же грабли. Нет уж. Я знаю, как это засасывает. Вижу по Климу, как разгульный образ жизни негативно сказывается на нем.

Потому я пас. Потому наше общение с Шумаковым сошло на нет. Но как бы там ни было я считаю его своим другом. Доверяю ему.

Я открутил крышку с горлышка бутылки. Шума последовал моему примеру. Мы сделали по паре глотков.

— А ты и впрямь слово держишь, — начал было Клим. Он лениво усмехнулся, смотря вдаль. — Не хило тебя триггерит, как я посмотрю.

— Ты о чем?

— О клубе. Это на тебя не похоже совсем.

— Воспоминания... не из приятных, — стесненно вздохнув, я сделал крупный глоток пива.

— Да брось, Гром! — Шумаков хлопнул меня по плечу. — А сколько всего приятного было в стенах "Манхэттена"? Неужели один неприятный инцидент затмил собой все то, что когда-то происходило с нами в клубе? Мы же выросли там, считай.

Клуб "Манхэттен" — популярное место, где мы зависали каждые выходные. С пятницы по воскресенье, на протяжении долгих лет, нас можно было застать только там. Нисколько неудивительно, что в "Манхэттене" мы решили отметить мальчишник. Вот только закончилось все довольно непредсказуемо. С тех пор я туда ни ногой.

Клим прав, меня триггерит от одного только упоминания этого сраного клуба, где начался ад кромешный. Вернуться туда — вернуться в тот день, броситься в пекло.

— А ты с Катюхой щас как общается? — перешел я к сути вопроса.

Клим моргнул, плечами неопределенно повел.

— Да так. Привет-пока, а что? Она же сейчас какого-то папика богатенького нашла. Наяривает ему по полной, а он ей бабло за это отстегивает приличное. На тачку вот недавно себе насосала.

Хм.

Я думал, Катюха за столько лет нашла своему рту иное предназначение. Ан нет... Видимо, вокальные данные у нее не настолько хороши, как оральные.

— Кстати, насчет «насосала», — толкнул Шуму локтем. — У тебя то «палевное» видео еще сохранилось?

— Где она благословляла тебя в путь брачной жизни с Олей? — косо ухмыльнулся Клим и свободной рукой полез в карман за телефоном. — Да, должно было где-то сохраниться. Такой компромат я храню подальше даже от собственных глаз.

Пока он рыскал в «облаке», я спросил:

— Как считаешь, а у Катюхи оно как-нибудь могло оказаться?

Клим отвлекся от экрана телефона. Подвис, почесав висок горлышком бутылки.

— Только если «демонша» скинула, — предположил он, подозревая Ольгу. — А что? Столько времени уже прошло, а ты вдруг вспомнил. Хочешь понастальгировать, что ли? — заржал Клим, вновь уткнувшись в телефон, перерывая папку «мусор».

Вот только мне было совсем не до смеха.

— Да в том-то и дело. Это говно всплыло спустя столько лет. И не просто всплыло, Шум. Видео каким-то образом оказалось у Али.

Сначала Клим не придал значения моим словам. Но, как только до него дошло, он поднял обалделый взгляд на меня.

— У Алёнки? Серьезно? Когда?

— В день мальчишника, как я понял. Она утверждает, что в записи присутствуют только голоса, но все было смонтировано так, будто это было прямо в день мальчишника. Короче, Аля пришла в клуб не с проверкой, как ты думал. Она пришла, потому что кто-то целенаправленно вытянул ее туда. Вопрос: кто? Кто мог знать о нашей свадьбе с Алёной, кроме меня, тебя и Катюхи? Олег и Костян — не в счет. По какому поводу мы собрались в клубе они узнали только спустя пару часов после встречи.

Я ведь никому не говорил о том, что надумал жениться. Скрывал до последнего. Да и об Алёне мало кто знал. Даже родителям не сообщал, а Але соврал, что они не смогут приехать. Не приняли бы они ее. Козни начали бы строить еще до свадьбы. Уж я-то свою мать знаю. Потому я снимал квартиру втайне ото всех. Не жили мы в моей, иначе бы мать в первый же день приперлась со своими порядками.

Если на то пошло, я вообще не планировал их знакомить. Аля — девочка ранимая, пугливая. Могла неправильно понять. Поддаться мнительности.

В моих планах не было никакой пышной свадьбы. Только свалить отсюда куда подальше. Сразу после церемонии. Хотя бы на месяц. Успокоиться от нервотрепки. Свыкнуться с новой жизнью, а дальше — как пойдет.

Я и билеты выкупил, и домик арендовал на острове, и речь репетировал довольно долго. Еще до мальчишника хотел ее озвучить — не смог. По приезде уже думал объясниться с Алей. Рассказать о родителях, об Ольге, о том, как и почему мы вообще начали встречаться.

Я надеялся, что она меня поймет. Примет меня таким, какой я есть на самом деле.

Но произошло то, что произошло. Я существенно сдал в самый последний момент.

Эгоист недоделанный.

Оглядываюсь назад и самому от себя тошно. Впрочем, сейчас мало что изменилось. Я все тот же эгоист, но только с теми, из-за кого я предпочел стать таковым.

Заметил, как все вокруг прогрузилось в тишину. Даже ветер и тот на какое-то время стих. И только мозги в башке бурлили, перемывая одну мысль за другой.

— Слышь, Гром, а «демонша»? Она не могла? — Клим нарушил молчание, подскочив с места с таким видом, словно озарение снизошло. — Помнишь, я ведь случайно включил вместо Олега Олю в рассылку, где приглашал всех в клуб.

Помню. Как такое забудешь.

Боюсь, такой истерики стены клуба не слышали с момента их возведения. Тогда двойной стыд испытал.

Однако насчет Ольги у меня были большие сомнения.

— Она была в лечебнице, и если бы ты ей не написал, она бы не сбежала из нее.

— Виноват, — поджал губы Шумаков. — Я бы сразу сказал тебе... А так понадеялся, что там ей запрещают пользоваться интернетом.

— Проехали, — буркнув, отмахнулся я. — Думаешь, Ольга бы смогла провернуть все за пару часов? Узнать об Алёне, раздобыть ее номер телефона, смонтировать видео, принарядиться.

— Вряд ли, конечно, — заключил он и я кивнул, соглашаясь с ним. Чтобы только накраситься Ольге требуется как минимум два часа. — Выходит, остается только «богиня».

«Богиня минета».

Шизануться.

Никогда бы не подумал, что спустя семь лет с чрезвычайно серьезным видом, в контексте не менее серьезного разговора, буду вслух произносить это дебильное прозвище.

— Ты видел ее в клубе в тот вечер? — спросил я, поставив бутылку с остатками пива на поребрик. Не лезло оно мне.

— Нет, — Клим мотнул головой, затем показал мне экран телефона, на котором отображалось «то самое» видео, от стоп-кадра захотелось блевануть. Клим сохранил видео в закладках, замер внезапно. Телефон в воздухе завис. — Бля... ее подруга же зависала со мной, когда ты уехал с Олей. Точно, Гром! — вылупил дикие глаза на меня. — Пиздец! Походу, Катюха решила отомстить тебе за прошлые обиды. Не зря она ошивалась рядом с Алёнкой. Месть готовила.

Мы все учились в одной элитной школе. В параллельных классах. Катя туда попала по счастливой случайности. Практически в том же составе поступили в универ. За исключением Ольги. Она умотала в Швейцарию сразу после того, как наша свадьба сорвалась. А сорвалась она по глупости — я оторвался с Катюхой — ее давней соперницей, а Клим (придурок) все заснял на телефон.

Помню, Катюха сначала наехала на меня. Видите ли, я отказался лезть ей под юбку. Не отплатил ей тем же. А уже после обозлилась из-за всплывшего видео. Якобы, я натравил на нее Ольгу и ее «шавок».

Давно это было. Думал, все забылось за столько лет. Общались же нормально.

Со временем наша компания разделилась, а потом я случайно узнал фамилию подруги, с которой дружила Алёна. Буквально за три недели до свадьбы.

Что самое странное, в универе они и словом не обмолвились. Разные они слишком. И тут на тебе! Сюрприз! Катя Ветрова дружит с моей Алёной.

Я охренел.

Подгорело у меня тогда знатно. С одной стороны, я боялся, что Катюха разболтает ей о моей далеко не ангельской натуре. Подмывало пойти на опережение и самому все рассказать как есть. А с другой — я боялся упустить Алёну. С ней я ощущал себя иным человеком.

На этом фоне у меня поехала крыша. Все разом пошло наперекосяк. Все мои изменения приобрели агрессивно-регрессивный характер.

— С-с-ука, — взвыл я в отчаянии. — Скинь мне видео. И телефон Кати тоже перешли, если есть.

— Есть.

У Клима чьих только номеров нет. Ходячий справочник.

Буквально пару нажатий — и мой телефон в кармане завибрировал. Шумаков все переслал. Половина дела сделана.

А дальше что? Да черт бы знал.

— Кстати, я сегодня встретил Алёну в ТЦ, — стоило Климу назвать ее имя, и я оживился. Подсобрался, — Поговорили немного. Сказала, приехала недавно. А она ничё прям такая, — поиграл он бровями. — Видел бы ты ее.

В грудине зажгло что-то похожее на ревность.

— Представляю, — выдохнул я мрачно, не решаясь признаться, что уже доводилось видеться.

— И еще... она была с пацаном, — произнес он после приличной паузы.

— С пацаном? С каким? — переспросил, мысленно уже представив себе рядом с ней какого-нибудь хлыща по имени Глеб.

— С мелким... вот такой примерно, — выставил руку над асфальтом, показывая приблизительный рост.

— Она что, с карликом была? — усмехнулся я нервно.

— Она была с ребенком, Гром. И что-то подсказывает, ребенок ее.

— С хрена ли? — выдал я заторможенно, предварительно тщательно переварив сказанное.

Клим внезапно замялся. Телефон в руке прокручивать начал — первый признак нервозного состояния. Я также поднапрягся, готовясь к сбросу «атомной бомбы».

— Послушай, ты кое-чего не знаешь... я сам не так давно узнал...

— Та-а-ак, — протянул я и сглотнул гигантский комок, ощущая как спина покрылась холодным потом. — Только вот давай без этих отступлений! Говори, как есть! Ну же...

Клим выдержал таки паузу, нарочно завязывая мои нервы в узел.

— Беременна она была. От тебя. Катя говорила про аборт, но похоже не было никакого аборта. Или, как вариант, уже после она залетела еще от кого.

Кома.

Долгие секунды я провел в коматозе. Тишина в голове постепенно сменялась противным звоном в ушах, а затем мощнейший удар разрушил сознание на ошметки. Уничтожил в труху.

Чувство сволочной несправедливости разматывало меня на части. Безысходность обкладывала по всем сторонам монолитными плитами, но я ушел глубоко в себя. Подальше от реальности. В тот самый день. В ту параллель, где я не причинял Алёне боли. Где я решил остаться дома. С ней. А она тест на беременность как раз прикупила в аптеке. Заметил чек внутри аптечного пакета, пока она мылась в ванной. С раскрасневшимся лицом Алёна вернулась в гостиную. А я находился весь в нетерпении. Но по горящим глазам сразу же определил, что она хочет что-то важное сказать. Серьезное. То, что кардинально изменит наши жизни.

"Макар, я беременна..."

Так все могло бы быть???