Глава 20. Тимбилдинг

— Алён, что-то не так? — всерьез озадачился Лев, сидя за рулем своего внедорожника.

Минут двадцать назад мы встретились на парковке бизнес-центра. Лев загрузил мою сумку с вещами в багажник, после чего мы сразу же отправились загород.

Думала, по дороге смогу выдохнуть с облегчением. Ни черта подобного.

Легкие словно работали сегодня в полсилы. Да и не только легкие. Весь мой организм сегодня взбунтовался и работал с перебоями.

Я встрепенулась в попытке прогнать прочь тяжелые мысли. Слишком глубоко ушла в себя, размышляя о правильности своего поступка. Очевидно, затянувшееся молчание уже стало напрягать Льва.

— А? А что не так? — занимая себя разглядыванием проносящихся пейзажей за окном, скривила я искусанные губы в жалком подобии улыбки.

— Да черт бы знал, — пожал Суворов плечами, я вновь зажевала губу.

Лев ухватился за дужку стильных солнцезащитных очков, сдвинул их к кончику носа и вперился в меня настороженным взглядом.

Природная темнота его бездонных глаз сейчас выглядела несколько пугающей.

— Не пойми меня неправильно, но ты какая-то дерганая сегодня. Кого ты высматриваешь по сторонам?

Захлопала ресницами.

А кого я высматриваю?

Да, вообще-то, есть тут один... негодяй.

Все утро я дежурила у окна, высматривая на горизонте знакомую машину.

А уж как я боялась выйти из подъезда и напороться на Макара, выжидающего меня у нее.

К большому счастью, напротив подъезда я никого не встретила. Но ощущение, что Макар где-то рядом... что он наблюдает за мной, преследует, не покидало меня всю дорогу до бизнес-центра. Я то и дело озиралась по сторонам. Всякий раз оглядывалась, реагировала на каждого прохожего, как параноик со стажем.

С этим мерзким ощущением я села в машину Льва... И сейчас оно никуда не делось. Мандраж только усиливался и сердце сжималось в томительном ожидании недоброго предчувствия. Отсюда и нервы сказывались. Наверное.

— Я просто переживаю, как к моему появлению отнесется коллектив. Я ведь уже не работаю в компании, и все об этом, вроде как, уже знают, — вымолвила я первое, что пришло в голову.

— Думаешь, поползут слухи о нас? В контексте отношений, — Лев вопросительно приподнял бровь и подавил улыбку.

Видимо, подобный ход мыслей его забавлял.

Ничего зазорного в этом не видела, но внутри меня отчего-то осела невыносимая тяжесть.

Я судорожно сглотнула.

Лев — далеко не тот молодой человек, которого можно было бы стыдиться на людях.

Красивый. Порядочный. Обходительный. Привыкший быть в центре внимания.

Каждая вторая пищала бы от восторга, если бы такой мужчина проявил к ней интерес.

Сашка так вообще с ума по нему сходит втайне. А он, зараза такой, не замечает ее заинтересованных взглядов.

А я...

Ничего не екает у меня при виде него. Нигде не шевелится. Вот хоть убейте.

А должно? Должно же шевельнуться что-то внутри, если бы он был мне хоть чуточку интересен как мужчина?

Присмотрелась к нему получше.

Сегодня он выглядел несколько иначе. Непривычно. Лев скинул с себя весь этот деловой лоск, с которым появлялся в офисе. Простецкая футболка и пляжные шорты делали его более... приземленным, что ли.

— Слышала, многие поехали со своими вторыми половинками. Если мы явимся туда вдвоем, слухи поползут с вероятностью девяносто девять процентов.

Лев громко хохотнул, качнув головой. А смех такой заразительный у него, что сама невольно захихикала.

— Да и плевать на эту вероятность! Тебе ли не все равно, что подумают о нас в коллективе? Но от себя скажу, я все еще помню о границах, — поведал он низким голосом, вынуждая меня смутиться. — Так что можешь не засорять свою голову. Расслабься и получай удовольствие. Ты же едешь отдыхать, в конце концов!

— Ты прав! Я еду отдыхать! — произнесла я, по капле наполняясь позитивом.

Лев подмигнул мне, затем нацепил очки на глаза, а я, так и быть, заставила себя расслабиться. Заставила выбросить все дурные мысли, связанные с Макаром. Вытравить. Вымести их поганой метлой.

Пусть думает, что заблагорассудится. На что фантазии хватит.

Но пусть только попробует испоганить мне настроение!

Я — сводная девушка.

— Лев, а можно тебя спросить кое о чем?

— Конечно!

— А где твоя сестра? — долго же я настраивалась на этот вопрос. Все не знала, с какой стороны к нему лучше подойти. Переживала, что Лев неправильно расценит мой интерес.

Но, если я и озадачила Сувора, то вида он совершенно не подал.

— Так умотала она. С Макаром у них что-то там не срослось. С папашей тоже к общему согласию не пришли. Ну она и уехала обратно в Цюрих, а что? Соскучилась по истерикам в офисе? Не поверю.

Передернуло из-за неприятных воспоминаний.

— Боже упаси, — с кислой миной отвернулась к окну. Значит, Макар говорил правду насчет Швейцарии. — Просто стало любопытно. Давненько не видела ее.

— Если и увидишь, то еще очень не скоро. Здесь ее ничего не держит, скучать тут по ней особо никто не будет, — как-то уж больно беспечно отозвался Лев.

Я развернула голову и присмотрелась к нему. А там только темные линзы очков. Ничего, кроме отражения своей озадаченной физиономии, я не разглядела.

— Ну а ты?

Уголки его губ слегка напряглись.

— А что я? Я только рад ее воссоединению с матерью. Им лучше держаться вместе. И желательно подальше отсюда, — в его тоне проскальзывали нотки неприязни.

М-да уж...

Что же Оля за человек такой, что даже с братом у нее были натянутые отношения?

В этот момент мы остановились у развилки перед выездом из города. Лев пропускал поток машин, оживленно следовавших по трассе. Слева от нас притормозила спортивная машина, движок которой агрессивно рычал и надрывался. Тяжелая музыка с вибрирующими басами звучала внутри салона на всю катушку. Музыка... Ту, которую я люблю...

Я глянула в окно и... увидела знакомый профиль водителя спорткара.

Сердце вздрогнуло. Внутри меня все перевернулось вверх дном, закрутилось в чудовищной вихревой воронке.

Однако стоило Макару развернуть голову в мою сторону и заметить меня, как шквал сменился мертвым штилем. На его месте образовался лед. Инеем схватилась каждая клеточка тела.

Холод... Полнейшее безразличие по ту сторону. Ему было все равно... Ноль эмоций.

А потом Громов обратил взгляд в лобовое стекло и, как ни в чем не бывало, рванул на всех скоростях вперед.

— Видела? Макар нас обогнал, — отозвался Лев, не спеша выезжая на трассу. — Когда-нибудь скорость его точно в могилу сведет. Куда так нестись-то? — отчитывал Лев его вполголоса, а затем покосился на меня подозрительно. — А ты чего опять притихла?

Что это было? Неужели до Макара дошло? Смирился? Так быстро переключился?

— Мы с Макаром встречались... примерно два года назад, — сказала я, уставившись в одну точку. В маленькую темную точку, в которую превратилась его стремительно отдаляющаяся от нас машина.

— Ну, я нисколько не удивлен, — буднично ответил Лев без каких-либо колебаний.

Он заставил меня выйти из состояния оцепенения.

— Как? Ты знал? Он рассказал? — разнервничалась я так, что язык начал заплетаться.

— Макар здесь ни при чем. Я догадывался. Извини, но ваша реакция друг на друга сама за себя говорила. Я ж не слепой. Я понял из-за кого ты такая холодная... Из-за кого отгородилась от меня этими чертовыми рамками.

Да, глупо было полагать, что моя повышенная нервозность заметна только мне.

Но холодная... Звучит даже несколько оскорбительно...

— А почему... почему не говорил ничего? — недоумевала я, часто моргая.

— С моей стороны это выглядело бы нетактично. Я ждал, когда ты сама мне все объяснишь.

Лев слишком хороший. Чуткий. Понимающий.

Но... нигде по-прежнему не екает... Почему? Ау!

Всему свое время? Изменится ли что-то со временем?

Если на что-то надеяться, в первую очередь между нами не должно быть недосказанностей.

— И еще... у меня есть ребенок, — выпалила я, пока не передумала.

Внезапно машина вильнула в сторону, но в следующий миг уже вернулась в полосу. Испугаться даже толком не успела.

— А вот это уже сюрприз... — заторможенно выдал Лев, вытянув физиономию, почесал затылок. — Неожиданно, черт возьми! — он подался корпусом ко мне. — Постой, у тебя? Или у вас с Макаром?

— А для тебя это имеет какое-то значение?

Суворов притих. Задумался.

— Да в принципе нет, — ответил он с отстраненным видом, доказывая тем самым обратное.

Неспроста Лев загрузился. Мои воображаемые границы только что обнесли колючей проволокой.

Всю оставшуюся дорогу до базы мы ехали в полной тишине. Льву потребовалось время на то, чтобы переварить услышанное.

Мы припозднились и приехали на базу в числе последних. У Льва хоть и мощная машина, и держится за рулем он весьма уверенно, но его манера вождения слишком монотонная. Настолько заунывная, что я едва не уснула.

Все чаще убеждаюсь, что за рулем люди такие же, как и в жизни.

Мы припарковались по соседству с автомобилем Макара. Вошли на территорию. И, разумеется, практически все гости базы отдыха тотчас обратили внимание на наш «тандем». Судя по косым взглядам и перешептываниям некоторых женщин, на ближайшие пару часов они нашли себе занятную тему для обсуждений.

Пофиг. Забила на все. Я была к готова к излишнему вниманию и не собиралась портить себе настроение ненужными переживаниями.

А вот кого не было среди встречающих нас, так это «его величества» Макара Дмитриевича. Позже я заметила его в одной из беседок. Он оживленно разговаривал с незнакомым молодым мужчиной.

— Как заселишься в номер, дай знать. Я принесу твой багаж, — сказал любезно Лев, как бы невзначай дотронувшись до моего локтя.

— Хорошо, — скромно улыбнулась ему.

Можно подумать, у меня там неподъемный чемодан. Сама бы справилась. Но... Раз джентльмен желает поухаживать за леди, я не вправе перечить ему.

А затем Лев отправился в ту же беседку. Суворов поздоровался с мужчинами, они перебросились парой фраз, после чего все трое почти синхронно уставились на меня.

Я резко отвела глаза в сторону, а потом шустро скрылась из виду, отдав предпочтение прогулке по широким окрестностям.

Масштаб базы впечатлял до глубины души, а открывающиеся виды будоражили кровь.

Стильные домики прятались в сосновом бору. Слева открывалась терраса с бассейном, где можно было всласть насладиться солнечными ваннами. Справа манило озерцо с поблескивающей гладью и ухоженным берегом. А чуть подальше, на возвышенности, расстилалась огромная поляна с подстриженным газоном — идеальное место для романтических вечеров и любования закатом. И воздух... Воздух тут был просто фантастический...

Восторгу моему не было предела!

Вскоре всех заселили в номера. По счастливой случайности мне достался шикарный домик аккурат у озера. Небольшой, но уютный. С панорамными окнами и мансардой, выходящей на берег.

Лев, как и обещал, помог мне с багажом. Он проводил меня прямо до комнаты, позавидовал виду из окна, а перед уходом на мероприятие взял с меня обещание попробовать шашлык, приготовленный его руками.

— Конечно, я с удовольствием попробую твой шашлык, — ответила я со всей искренностью.

— Ну, тогда до скорой встречи, — сказал он и прежде, чем уйти, неожиданно поцеловал меня в щеку.

Поразительно, но мне даже в голову не пришло напомнить ему о соблюдении границ. Правда, никакого внутреннего трепета также не возникло. Гребаные бабочки в животе пребывали в глубокой спячке.

— Да что с тобой не так? — громко спросила я саму себя, глядя на свое отражение в зеркале.

«Так, так, так», — ответом мне послужило собственное эхо.

Немного освоившись, я принялась за разбор своей сумки, как вдруг услышала нечто похожее на мяуканье. Сдвинула балконную створку, вышла на мансарду, где в самом углу разлеживался кот. Рыжий, упитанный. Купающийся в лучах солнца.

Я опустилась на корточки рядом с ним.

— Какой ты красавчик, — погладила рыжую морду, а тот лапы раскинул в разные стороны и подставил мне свое меховое пузико.

Почесала ему брюшко. На шее заметила что-то блестящее. Это был ошейник от клещей с медальоном: «Если обязуешься кормить пять раз в день — стану твоей кисой. Обеликс».

Очевидно, кот прибился к базе. Ищет хозяина. Я бы забрала себе, не раз уже задумывалась о домашнем питомце, вот только не знаю, как к животному отнесется Глеб. Лучше не рисковать.

— Ну слава яйцам! Я уже все дома оббежала, чтобы тебя, пропащую, отыскать, — буквально из ниоткуда возникла запыхавшаяся Саша. На ней был верх от купальника и экстремально короткие джинсовые шорты, а в руках она держала свернутое в рулон полотенце. — Я на заседание к бассейну собираюсь, пока все наши тимбилдятся по трезвянке. Ты со мной или как?

— Намек понят. Я только переоденусь и сразу же присоединюсь к заседанию, — отрапортовала я.

В номере я первым делом созвонилась с мамой. Убедилась, что дома все было в полном порядке. Следом я переоделась в купальник, накинула на себя легкое платье, застегивающееся спереди на пуговицы, прихватила с собой полотенце и телефон, а затем присоединилась к Саше, которая уже успела уснуть.

Она лежала на шезлонге, подставляя под палящие лучи солнца безупречное тело и пряча лицо под своими же шортами.

— Подъем, — звонко обозначила я себя, устраиваясь на соседнем шезлонге, рядом с круглым столиком, на котором стояли два пустых бокала и тарелка со свежей клубникой.

Саша очнулась, скинула с лица шорты и приняла полусидячее положение.

— Але-оп! — в лучших традициях иллюзионистов она вынула из полотенца запотевшую бутылку шампанского. — Как насчет прохладительных напитков с веселенькими газиками?

— Разве что по бокальчику, — неохотно я согласилась, а Саша фыркнула. — Боюсь, газики настолько веселенькие, что в жару сильно ударят по голове.

— Поверь, газики не так сильно ударят по твоей голове, как ты сейчас бьешь по больному, — намекнула она на мое не самое активное вовлечение.

Саша ловко разобралась с пробкой и наполнила бокалы шампанским, после чего мы звонко чокнулись.

— Ну, за отличный день! — произнесла я тост, на что Саша выставила вверх указательный палец.

— За умопомрачительный вечер и жаркую ночь! — упрямо поправила она меня, демонстрируя коварную улыбку.

— Кому что, — усмехнулась я.

Разумеется, одним бокальчиком мы не ограничились. В итоге опустошили всю бутылку. И меня так разморило, что я намертво приклеилась к шезлонгу.

— Так и что у тебя со Львом? — поинтересовалась трезвая как стеклышко Саша.

— У меня — ни-че-го, а что? Какие-то планы? — ответила я без эмоций. Как есть.

А Саша при этом выглядела, как натуральная хищница, находящаяся в поисках добычи.

— А если я, скажем, подкачу к нему вечерком, ты не снимешь с меня скальп в приступе ревности?

Прислушалась к своим внутренним ощущениям — тишина мертвенная.

— А знаешь, мне даже будет интересно за всем этим понаблюдать, — честно призналась я, не испытывая ни грамма ревности. — Ты только сильно не перестарайся с подкатами.

Саша совсем нескромно рассмеялась.

— Передницей чую, сегодня ночью на этой базе будет много секса, — проворковала она и закусила губу.

— Извращенка, — со смехом поставила ей диагноз и решила сменить неудобную тему: — Саш, а как тебе новенькая? Ну та, что пришла на мое место.

— Софа-то? Да ничего, толковая мадама. Ради достижения цели готова идти по головам, как по пешеходной дорожке, — проговорила Саша, словно зачитывая с резюме. — А ты же ее не видела еще?

— Нет.

— Ну еще увидишь, — отмахнулась. — Не ошибешься. Она рядом с генеральным ошивается.

— В смысле? — неосознанно приподнялась на локте.

— В прямом. София Падловна сегодня всерьез нацелилась на Макара Дмитрича. Девка она красивая, со знойным характером. Может, чё и перепадет, кто ж ее знает.

Казалось бы, мне должно быть все равно на то, кому что перепадет и в каких количествах. Как в случае со Львом и Сашей, но нет. Кишки будто в узел скрутились от услышанного. И горело... горело все внутри безбожно...

Что за ерунда?

Это просто жаркая погода так сказывалась. А еще газики... Пузырьки ударили в голову.

Я поставила пустой бокал на столик, сняла с себя платье и, подойдя к краю бассейна, нырнула щучкой в кристально чистую воду.

Задержалась на дне, но давление вытолкнуло меня на поверхность.

И вновь я прислушалась к внутренним ощущениям — а там гремел похоронный марш.

Нет, жара тут ни при делах — гореть в груди не перестало.

— Ой-ой-ой... Я в писочную, — предупредила меня Саша и посеменила в сторону туалетов.

А я выбралась из воды. «Отжала» грудь и, накинув на мокрое тело платье, решила еще разок прогуляться по базе.

Подмывало понаблюдать со стороны за происходящим на тимбилдинге... Посмотреть на эту Софу...

По велению здравого смысла я направилась в противоположную сторону и по итогу оказалась на живописной поляне, залитой солнцем. С одиноким дубом посредине и кружащими повсюду бабочками.

Босые ступни утопали в мягком травяном ковре. Нагретый воздух благоухал ароматами цветов, а тишину нарушало монотонное стрекотание кузнечиков, которое разбавляли отдаленный лай собаки и жалостливое мяуканье.

Огляделась по сторонам и последовала к дубу. В метрах трех от земли, на толстой ветви, сидел тот самый рыжий кот. Распушенный хвост его был поднят трубой.

— Обеликс, как ты здесь оказался? Слазь давай, — покыскала я его.

Кот сжался в комок. Он был жутко напуган. Очевидно, та собака загнала его на дерево.

Жалко стало рыжего. Да и высота казалась мне небольшой. В детстве я любила лазить с дворовыми мальчишками по гаражам и деревьям. Навык, поди, не растеряла.

Вскарабкаться по стволу не составило особого труда. Я переступила на надежный с виду сук, перебралась на соседнюю ветвь и бесстрашно потянулась вверх за котом.

— Иди ко мне, маленький. Ну же, не бойся.

Я приподнялась на цыпочки, но моего роста было недостаточно. Рука не дотягивалась до кота.

Да и чувство такое, будто ему не сильно-то и хотелось быть спасенным. В результате он махнул хвостиком и грациозно спустился по ветке вниз. Кот сгруппировался и сиганул по стволу на твердую землю, а затем лениво побежал по поляне за бабочками.

— Ну вот. Хотела сделать доброе дело, называется, — в голос рассмеялась над собой.

Глянула вниз и вот тут-то мне стало вообще не до смеха.

Колючий страх забрался под кожу и завладел мной. Тело покрылось холодной пленкой, коленки задрожали, как неродные, и ладошки взмокли.

Высота хоть была и небольшой, но я не видела безопасного варианта, как слезть с дерева. Разве что спрыгнуть. А я не кошка прыгучая. И жизней у меня не девять.

— Ну и как ты сюда забралась? А самое главное — зачем? — послышалось снизу, отчего щеки мои запылали.

Внизу стоял Макар. Задрав голову вверх и сложив руки на груди, он с таким серьезным видом взирал на меня, будто не видел в происходящем ничего необычного. Словно в том, что я обнималась с деревом на высоте двух этажей, не было ничего удивительного.

— Тут такое дело... В общем, я полезла спасать кота, — ответила дрожащим голосом, вцепившись в ствол дерева. Выглядела я наиглупейшим образом.

Макар понимающе кивнул, внимательно осмотрел ствол дерева. Просканировал снизу-вверх и обошел вкруговую.

— Класс, а где сам кот? — уловила в его тоне насмешливые нотки.

Провалиться бы сквозь землю.

— Он был тут, я клянусь. Просто он спрыгнул, а я... короче, теперь надо спасать меня, — зажмурилась от стыда.

— Нет, не надо пока что, — Макар выдал предупреждающе. Я вылупилась на него, не понимая шутки юмора. — Ты устраивайся на ветке поудобней. Разговаривать сейчас будем. Как два взрослых человека.

— Тебе там что, голову напекло? — нервно хохотнула я.

Он же шутит. Такой дурацкий юмор.

— Будем считать, что напекло. Просто другого выхода я не нахожу. Ты вечно бегаешь от меня. Сейчас тебе некуда бежать, но и мне так просто до тебя не добраться, заметь. Идеально, черт подери.

Нет. Макар вовсе не шутил.

— Если ты поможешь мне слезть, обещаю, мы поговорим. Я выслушаю тебя, — не могла смотреть вниз. Страшно было до трясучки.

— Без прежних капризов? — воззрился на меня с недоверием.

— Без капризов... я не убегу, честно, — на все была согласна, лишь бы почувствовать твердую землю под ногами.

Макар призадумался на краткий миг, а затем упрямо покачал головой. Не поверил он мне.

— Аль, что ты знала обо мне перед тем, как мы начали встречаться?

Вопрос стал для меня полнейшей неожиданностью. Аж коленки подкосились.

— Ничего практически, — ответила, полагая что этого станет достаточно.

Не тут-то было...

Когда Макар опустился на землю и подпер спиной дерево, я поняла, что так просто отсюда не слезу.

— А когда мы начали встречаться? Многое ли ты знала обо мне, когда мы начали жить вместе?

Ох.

— Я знала только то, что ты мне сам рассказывал, — произнесла я, аккуратно присаживаясь на ветку.

Макар горько усмехнулся. Он сорвал травинку и зажал ее между зубов.

— Но я ведь, считай, ни хрена тебе не рассказывал. Я знал о тебе все, начиная от детских болячек, заканчивая именами, которые ты хотела дать будущим детям. Глеба, конечно, ты не упоминала тогда. Тебе нравилось имя Марк... Еще Мирон и Арсений.

Точно...

— Я просто передумала, так бывает, — отозвалась я задумчиво.

— И все же, — не унимался Макар. — У тебя никогда не возникало мыслей, что я что-то скрываю от тебя?

— Возникало, — ответила честно.

Макар запрокинул голову вверх и встретился со мной проницательным взглядом.

— Неужели они не пугали тебя? Не настораживали?

— Настораживали, но ты умел переубеждать.

— Еще бы.. Ты верила каждому моему слову, — произнес Макар тихо, словно самому себе. — Но почему, Аль?

Почему...

Вернуться бы на два года назад и как встряхнуть себя же... Как дать себе же затрещину, чтобы мозги поставились на место.

— Да потому что влюбилась, как дура последняя, разве непонятно? — буквально выдавила я из себя. Не хотела говорить ничего подобного!

— Тот тест на беременность уже был положительным? — спросил он, не давая мне времени на внутренний осуждающий монолог.

— Да, — выдохнула я с раздражением, — сделала за пару часов до того, как... — осеклась вдруг, смыкая веки, налившиеся тяжестью из-за неприятных воспоминаний.

И молчание... Тяжелое, гнетущее... На какой-то миг я даже забыла, что торчу на дереве, словно кукушка.

Как же все-таки смешно...

Чтобы развязать мне язык, Макару пришлось создать для меня экстремальные условия.

— Ты соврала, потому что... — Макар намеренно выдержал паузу. Чтобы я продолжила за него. И я продолжила:

— Потому что, если выражаться твоими же словами, ребенок все только усложнил бы.

— Нет, — резко произнес, следом издал разочарованный вздох.

— Хочешь сказать, ты такого не говорил? — протянула я возмущенно. Внезапно во мне пробудилось чувство озлобленности.

Возникла пауза, от которой волосы на голове зашевелились. Я с силой прикусила щеку изнутри, чтобы удержать в себе выкрик. Мне хотелось драть свою глотку: зачем? Зачем ты так сделал, Макар?

Хотелось крикнуть так громко, чтобы мой выкрик еще долгое время стоял у него в ушах.

— Говорил, да! Я говорил, — заявил он после заминки, проявляя твердость, чего в настоящий момент я как раз была лишена. — Но, если мне не изменяет память, я так сказал уже после того, как узнал, что ты не беременна. Именно в той ситуации ребенок бы все усложнил. Разве нет? Я, значит, пришел такой домой, наговорил тебе всякой хуйни, сознался в измене, а потом выяснилось бы, что ты беременна. Как думаешь, что было бы, если бы ты сказала мне правду?

— Ничего. Ничего бы не было! — выпалила я без раздумий.

Многозначительно хмыкнув, он покачал головой.

— Нет, Аль... И ты прекрасно это знаешь. Я же умел переубеждать. Уверен, прояви я настойчивость, ты бы простила меня. Если не в этот же день, то на следующий, — с чрезмерной самоуверенностью он произнес. — Ты стала бы заложницей обстоятельств. А я... Я бы все для этого сделал, поэтому, да. Тогда я посчитал, что беременность все только усложнила бы. Я хотел отпустить тебя. Но, скажи ты мне правду, я бы не смог. Ты бы не ушла.

В недоумении я часто заморгала, поглядывая вниз на невозмутимого с виду Макара. Наружу просился возмущенный рев.

Что он несет? О каком прощении он говорит?

— Но ты уже заранее настроился на расставание, поэтому изменил мне... поэтому тебе стало достаточно моих слов. Ты не стал проверять этот чертов тест! И слава богу!

— Да я поверил тебе! — рявкнул он озлобленно, ничуть не сдерживая себя. — Поверил, потому что ты никогда мне не врала!

— Я не понимаю, к чему этот разговор? — несдержанно выдала я, всплескивая руками. — Что ты хочешь сейчас?

Макар глубоко втянул в себя душный воздух, прерывисто выдохнул и приложился затылком о ствол дуба.

— Я хочу попросить тебя о втором шансе, где мы оба будем честны друг перед другом, — сказал он как ни в чем не бывало.

А у меня глаз задергался в нервном тике. Хорошо, что сидела. В противном случае точно рухнула бы с дерева.

— Что-о? — мой смех больше смахивал на истерический. — Громов, ты, должно быть, шутишь?

— Нет, Аля, шутки кончились. Пора уже серьезно взглянуть на вещи. У нас ребенок.

Содрогнулась и за голову схватилась, едва ли не лишаясь чувств.

— Как... как ты себе это представляешь?

— Как оказалось, представить вообще несложно. Труднее было вывести тебя на разговор. И, думаю, на этом мы пока закончим. Я не хочу на тебя давить.

Макар тотчас поднялся на ноги и развернулся к дереву. Вытянув вверх руку, он указал на неглубокую выемку в стволе.

— Ногу левую сюда поставь, — скомандовал он. — Только сначала развернись... к лесу передом, ко мне задом.

— Зачем?

— Как зачем? Будешь прыгать. Я тебя поймаю.

Ну конечно... Я же на дубе. И сама дуб дубом.

— А стремянку не проще принести?

— Где я тебе сейчас стремянку искать буду? Не бойся. Делай, как говорю, — расставил он перед собой руки. Настолько широко, что это не вызывало доверия.

На полусогнутых я развернулась "к лесу передом, к Макару задом". Сейчас я стояла под таким углом, что ему была видна моя задница, на которую я с легкостью нашла себе приключение.

— А если я выскользну? — предположила испуганно, глянув вниз через плечо.

— Не выскользнешь, доверься мне, — твердо ответил он, глядя строго в мои перепуганные глаза и не на сантиметр ниже.

— Точно? Ты прям уверен?

— Аль, чем дольше ты сомневаешься, тем страшнее решиться. Не думай, просто оттолкнись и...

Не дослушала даже. Я зажмурилась со всей силы, оттолкнулась от ствола и, пытаясь руками ухватиться за воздух, с визгом полетела вниз.

— ...Прыгай, — выдохнул Макар у моего виска, прижимая меня к себе. Столь крепко, что вдохнуть получалось с трудом.

Я поочередно разомкнула слипшиеся от страха веки. Лицо Макара находилось в считанных сантиметрах от моего, а сама я неосознанно вцеплялась в его напряженные плечи.

— Опусти меня на землю, — испытывая проблемы с дыханием, попросила я беззвучно.

Голос неожиданно пропал. Наверное, поэтому Макар не сразу откликнулся на мою просьбу.

А потом я поняла, что не только голос у меня пропал. Пропало все! В одночасье.

То, как он смотрел на меня... Он словно боролся внутри сам с собой, с разумом... Из последних сил сопротивлялся. Но в этой неравной схватке разум явно проигрывал.

Глаза пронзали меня насквозь. Руки Макара превратились в самые настоящие тиски. Дышать уже было просто невозможно.

Находясь в полнейшем замешательстве, я судорожно раскрывала и закрывала рот. А кости тем временем уже хрустели от силы его объятий.

— Громов, ты слышишь меня? — взбрыкнула я в панике, болтая ногами в воздухе.

Макар моргнул, и наконец медленно опустил меня на ноги.

А я, дура, вместо того, чтобы отойти на безопасное расстояние, бездействовала.

Конечности вдруг потеряли силу. Руки налились свинцом. Они безвольно болтались вдоль обмякшего тела.

Макар сделал шаг в мою сторону. Всего один шаг и — и я угодила в ловушку — он зажал меня между стволом дерева и собой. Буквально припечатал меня к дубу. К своей часто вздымающейся груди. Твердой, как камень. И горячей, точно раскаленная магма.

— Э-э... мне... — сорвалось с моих уст не пойми что.

А затем последовало то, чего я никак не могла ожидать. Я даже моргнуть не успела, а Макар уже смело вжимался в мои губы. Он заткнул меня поцелуем. Сшиб с ног.

Кратковременное помутнение рассудка. Полнейший паралич всего тела.

Я ощущала себя в его руках тряпичной куклой. Не могла выбраться из эмоционального ступора самостоятельно. Не могла противостоять губам Макара, собственнически сминающим мои. Его крепким ладоням, которыми он жестко фиксировал мое лицо, вынуждая меня приподняться на цыпочки.

— Аля... Аля... Аля моя, — вторил Макар, опьяняя нежным шепотом, пламенным дыханием.

А я не отвечала, как не отвечала и на жадные поцелуи. Я дезориентирована была.