Глава 19. Ревность

Около недели спустя

"Ты сегодня придешь в офис?" — прислал Макар сообщение.

"Как раз уже в дороге", — шустро набрала я ответ, выходя из подземного перехода.

"Зайди ко мне, как будет время".

"Для чего?"

М: "Документы по сделке подпишешь, чтобы тебе не мотаться туда-сюда".

А: "Я думала, ты все сам подпишешь. Мне-то зачем?"

М: "А кому еще? Ты же собственник".

Ноги обратились в желе. Я существенно замедлила шаг, вчитываясь в последнее сообщение.

Честно, и мысли не возникало, что Макар нацелился на покупку жилья. Эту неделю он не приходил. Дал нам передышку. Мы общались только по смс и в одной из них я поинтересовалась об условиях аренды. Макар размыто ответил, а тут оказывается вот оно что. Прям удивил так удивил.

"Зайду", — ответила я и запрятала телефон в сумочку.

Придя в офис, первым делом я закрыла все вопросы в отделе кадров. Новый статус "безработной" вызывал у меня довольно смешанные чувства.

С одной стороны, меня охватывала необычайная легкость, а с другой — накрывала тоска.

Я буду скучать по рабочим будням и по коллективу в частности. Но все, что ни делается — к лучшему.

Те две недели, проведенные дома с семьей, дали понять, что я в самом деле многое упускаю в жизни. Важного, памятного, знаменательного.

Я ведь пропустила первые шаги Глеба. На работе была в такой незабываемый момент. Но я и не забуду. Нечего забывать.

Когда Глебу исполнился годик, я так же толком не виделась с ним. Именно в его день рождения наш проект забраковал заказчик. До самой глубокой ночи мне пришлось возиться с ним и вносить корректировки.

Макар прав был.

Мне необходимо наверстать упущенное. Этим я и планирую заняться в ближайшее время своего бессрочного отпуска. Недельки две-три еще посижу дома, а дальше будет видно... Если представится возможность пройти собеседование, конечно же я не буду от нее отказываться.

— Доброе утро, Маш. А Макар Дмитриевич у себя? — поинтересовалась я у секретаря, войдя в залитую солнцем приемную генерального директора.

— Доброе утро! Да, он ждет тебя, — любезно ответила девушка.

Последний раз... Здесь я в последний раз.

Постучавшись в дверь, я распахнула ее и вошла в просторный кабинет, наполненный кондиционированным воздухом.

Макар пребывал в бодром расположении духа. Он встретил меня доброжелательной улыбкой, закрыл крышку ноутбука и рукой указал на кресло.

— Присаживайся, — сказал он, выдвигая ящик и доставая из него папку с документацией.

Присела. Выпрямившись, поставила сумочку на колени.

К счастью, Макар не стал медлить. Он сразу же разложил документы на столе, развернул ко мне.

— Мой юрист уже изучил все. Теперь твоя очередь ознакомиться с договором. Если никаких замечаний не возникнет, подпиши, — распорядился он деловитым тоном.

Я внимательно вчиталась в договор купли-продажи, где фигурировали мои данные, характеристики покупаемой квартиры, адрес и стоимость.

Чего, блин?

Еще раз пробежалась глазами по тексту, который постепенно начал расплываться.

Меня смущал пункт, где значился способ оплаты, а также окончательная стоимость квартиры.

Да ну нет. Мы вообще так не договаривались! Я была готова на аренду жилья... А тут...

Макар смотрел то на меня, то на договор. Выжидательно, испытующе.

А я вдруг заерзала в кресле. Места себе не находила.

— Могу я задать вопрос?

— Конечно, — Макар насторожился.

— А чем я буду тебе обязана, если подпишу договор?

Я, конечно, знала, что такая квартира не из разряда бюджетных, но не думала, что Макар купит ее... Что оплата будет единоразовой.

Я бы еще смирилась с тем, что Макар приобретет ее в ипотеку, и будет ежемесячно вносить платежи.

А тут он сразу вывалил всю сумму.

Неудивительно, что я испытывала ко всему большой скепсис.

— Ничем, — уверял он. Тверд, как гранит.

Я прищурилась, схлестнувшись с его взглядом. С хитрым блеском. Макар забарабанил пальцами по поверхности стола. Не нервно. Играючи. Превратив меня в один большой гудящий нерв.

— И почему я тебе не верю?

— Понятия не имею, — произнес он невозмутимо. — Ты все? Ознакомилась с договором?

— Ознакомилась, — ответила я вяло.

— Ты нашла в нем пункт, где говорилось, что в случае состоявшейся сделки ты станешь обязана мне? — отчеканил он. Я накалила его.

Моргнув, я прочистила горло от образовавшегося кома.

— Нет, не нашла.

Макар развел руками.

— Наверное, потому что его там нет и быть не должно. Логично? — выдал он, на что я неоднозначно кивнула. Громов меня загрузил. — Ну тогда поставь свою подпись... и перестань уже надумывать себе всякую жуть! Повторяю, я — не монстр, — он вытащил из органайзера ручку, протянул мне. — Подпиши, и можешь возвращаться к Глебу.

Посмотрела на ручку. Взять не решалась. Будто руки отсохли.

Тогда Макар испустил тяжеленный вздох, преисполненный разочарованием. Он положил ручку поверх договора, приподнялся из-за стола и, развернувшись ко мне спиной, встал напротив окна. Руки в карманы брюк убрал и с хмурым задумчивым видом уставился в чистое безоблачное небо.

Макар задолбался возиться со мной. Кажется, я только сейчас пришла к такому выводу.

Он устал от моего ослиного упрямства... Как я заколебалась от его настойчивости.

Он что-то хлопочет, пытается мне угодить, ничего не прося взамен, кроме встреч с сыном, а я.. А я сука... Вот кто я.

Я же каждый его шаг в мою сторону, каждое действие, слово каждое воспринимаю в штыки. А потом удивляюсь, какого это черта он ставит мне ультиматумы?

Да потому что я стала настолько предсказуемой в своих бесконечных капризах, что Макар теперь заранее запасается запасным планом.

Даже стыдно, в какой-то степени перед ним. Перед мамой.

Когда-то же я была вполне адекватной девчонкой, но меня будто бы перемкнуло. Я сама себя не узнаю. В зеркале все та же, а внутри меня — незнакомка с придурью, от которой самой тошно по ночам. В моменты бессонницы.

Макар по-прежнему смотрел в окно, а я положила сумку на стол, подхватила ручку и поставила свою подпись на каждой странице договора.

Все. Дело сделано. Назад дороги нет.

Внезапно Макар развернулся ко мне лицом. Между его бровями залегла глубокая складка.

— Алён, вот чего ты боишься? Скажи, как есть, — упрашивал он и только после обратил внимание на подписанные бумаги. Изменился в лице, былая тяжесть ушла, складка разгладилась. — О-о, — выдохнул он обалдело.

Не ожидал, что я подпишу все без выставленных ультиматумов. Я сама не ожидала, если уж на то пошло. Просто надоело уже упрямиться.

— А то ты не догадываешься, чего я боюсь? — словно черт меня дернул за язык. Хотела же закрыть тему.

И запустилась цепная реакция — Макара тоже понесло.

— Представь себе, нет. Я, знаешь ли, еще не научился читать твои мысли, — развел он руками, примкнув задницей к широкому подоконнику. — Аль, пойми, я же хочу как лучше. Не только для тебя, но и для Глеба. Я пытаюсь сократить возникшую между нами пропасть. Хотя бы на сраный мизер! Но что бы я ни предпринимал, становится только хуже.

— Каким образом ты собралась сокращать эту пропасть? Ты же не пытаешься заслужить мое доверие. Ты покупаешь его, — схватила я документы со стола и потрясла ими у своего лица. — Но ты наверное не учел главного — доверие не купишь за деньги. Не вернется оно, если ты продолжишь заваливать нас дорогими подарками.

Макар потянулся ко мне через весь стол. Я не успела даже отклониться. Он выхватил из моих рук договор и предусмотрительно запрятал в сейф. Боялся, что я сделаю с ним то же самое, что и со своей анкетой двумя неделями ранее.

И не зря. Такая мыслишка промелькнула.

— Я буду делать так, как считаю нужным, — бросил он угрожающе, возвращаясь к окну. — И я не остановлюсь до тех пор, пока ты не станешь мне доверять.

— Что? — протянула я, разевая рот.

— Что слышала! Пока я не тороплю тебя. Но, знай, я намерен идти до конца. Между нами ничего еще не кончено.

— Громов, ты в своем уме? — прыснула я со смеху. Меня поражала его феноменальная наглость. — Ты хоть слышишь, что несешь? Между нами ничего нет и быть не может!

— А это мы еще проверим, — оскалился он, как зверь, одним своим видом вышибая из легких весь воздух.

Раскрыла рот. Захлопнула в шоке.

И так продолжалось до тех пор, пока ко мне не вернулся дар речи.

— Нет, ты точно спятил... не буду я ничего проверять. И не надейся.

— Что ж, подождем, — его гневно сжатые губы изогнулись в чрезвычайно самоуверенной ухмылке. Непростительно-наглой.

Не выразить словами, как было гадко ее видеть. Настолько гадко, что смолчать никак не вышло.

— Долго же тебе придется ждать, — дерзнула я, вскинув вверх подбородок.

— А я никуда не тороплюсь. Времени у нас полно, — Макар нахмурился, покосился на календарь, стоящий на столе, и как ни в чем не бывало спросил: — Ты на тимбилдинг едешь?

— Еду, — буркнула я.

— В десять утра заскочу. Будь готова.

Оу...

— Вообще-то я уже договорилась со Львом. Мы поедем вместе, — созналась я, испытывая необъяснимую неловкость.

Всего за секунду градус в помещении значительно возрос. Воздух заискрил. Потрескивал от возникшего напряжения.

Лицо мое жаром обдало. Шея и уши горели. Тело взмокло.

Макар моргнул, голову набок склонил. Брови его медленно поползли к линии роста волос.

— То есть? — вымолвил он на выдохе.

— А то и есть. Лев еще две недели назад предложил мне поехать с ним. Я согласилась.

Секунда, другая, третья...

Макар смотрел на меня, не двигаясь, не мигая... Каким-то нечеловеческим взглядом. Им казнить можно было.

До казни не дошло, слава богу. Макар спрятал глаза под своей широкой ладонью. Тягуче прошелся ею по лицу. Вниз, потом вверх и снова вниз.

— Алёна, — с укором протянул он осевшим голосом. Прямо себе в ладонь.

— Что не так? — хмыкнула я, меня осенило вдруг. — Постой, ты... Неужели ты ревнуешь?

Резко убрал руку с лица.

— Да не то слово! Я просто в бешенстве!

Глаза кровью налились. Жилы вздулись. Макар сильно вспылил.

— Нет, ты серьезно... поедешь с ним? С этим... — осекся и после паузы добавил с презрением: — Львом?

— Ага, серьезней не бывает, — кивнула я сдержанно, искренне не понимая, что со Львом не так.

Макар хмыкнул многозначительно, потер щетинистый подбородок.

— В качестве кого, позволь узнать?

— Ну уж явно не в качестве сотрудника компании... если ты забыл, с этого дня я больше не имею к ней никакого отношения, — ответила ехидно, поправляя волосы.

— Ага, — протянул он с ядовитой ухмылочкой и сжал в карманах кулаки, — а ко Льву ты имеешь прям непосредственное отношение!

— Кто знает, кто знает... Возможно, не сейчас, а в ближайшем будущем мы... — решила не заканчивать фразу, предоставила возможность самому пофантазировать на этот счет.

И фантазия его была столь гадкой, что он аж почернел от злости.

— Да черта с два ты угадала! — отчеканил Громов, склоняясь над столом и глядя на меня гипнотически чернеющим взглядом, который удавалось сдерживать максимально спокойно только внешне. Внутри же меня разворачивалась целая буря.

— А это мы еще проверим, — с ухмылкой вернула ему его же самонадеянную фразу.

— Проверять мне назло собралась? — оскалился он.

— Пф! Ты слишком высокого о себе мнения, — вскинула я голову, — Если ты не в курсе, я принимала ухаживания Льва еще до того, как ты явился сюда!

— В курсе, как же! Правда, слышал только, что он хотел тебе под юбку залезть, а ты динамила его всячески, а тут вдруг прям интерес вспыхнул. И я должен поверить, что это не показуха? Ты за дурака меня держишь, что ли?

Я до боли прикусила язык. Запретила себе впадать в крайности. Запретила подливать масла в огонь, несмотря на дикое желание утереть ему нос. Я и так уже много лишнего наговорила. Того и глядишь, Макара разорвет от злости.

— Ну и насколько далеко ты готова зайти с ним... с проверкой-то? Мне подготовить для вас отдельное шале по приезду на базу? — прищурился он. А по виду и не разберешь, то ли правду хочет услышать, то ли шею свернуть. Мне.

А вот это уже ни в какие ворота!

Да, не самая лучшая затея — ехать на двухдневный отдых с бывшими коллегами, среди которых также будут бывший... жених и бывший ухажер.

И зачем я только согласилась?

Но, во-первых, я пообещала Льву, что составлю ему компанию. По желанию каждый мог взять с собой "вторую половинку", если заранее согласовал это с руководством и уладил вопрос с администрацией базы. Для меня одобрение не требовалось. Я была в списке еще до своего увольнения.

Во-вторых, после разговора с мамой я сама загорелась поездкой. Тогда я еще не была уверена в увольнении.

Да и Саша на днях мне все уши прожужжала по телефону. Ради меня она готова отказаться от участия в состязаниях и сразу же приступить к неофициальной части "отдыха" — к "алко-заседанию", если выражаться ее же словами.

Я-то в командных соревнованиях сто процентов уже не буду принимать участие. На правах "второй половинки" я поеду туда с целью отдохнуть, развеяться, повеселиться, коль уж меня не списали со счетов. Дай бог, конечно.

Но чтоб готовить для нас со Львом отдельное шале — это Макар уже сует свой нос, куда не просят.

— Делай, что хочешь. Можешь вообще исключить меня из списка. Это твое право! — ответила я упрямо и допустила оплошность — забросила ногу на ногу.

В то же мгновение взгляд Макара опустился вниз.

Тем самым я позволила ему увидеть то, чего он не должен был видеть.

Потому его глаза уже полностью поглотила темнота. Потому они похотливым образом заскользили по моим ногам. Вдоль бедер, плавно спускаясь до самых щиколоток. Царапающий взгляд обладал необъяснимой силой. Он ощущался даже сквозь тонкий капрон. Как неприятное прикосновение или удар электрошокером. Я кожей ловила импульсы напряжения, мгновенно распространяющиеся по помещению.

Скулы Макара вздулись желваками. Он втянул ноздрями воздух. Шумно и глубоко. Настолько глубоко, что пуговицы на его белоснежной рубашке могли разлететься к чертовой матери, если бы он вовремя не вытолкнул из груди весь воздух.

Залившись краской, я неестественно прочистила горло и тихонечко спросила:

— Нравится?

— М? Ты о чем? — он вопросительно заломил темную широкую бровь, и только после установил со мной зрительный контакт.

— Я все еще тебе нравлюсь? Ты... хочешь меня, или я чего-то не понимаю? — проронила предательски дрогнувшим голосом, удивляясь своей смелости.

Впрочем, удивилась не только я. Макар также был сражен моим вопросом. Особенно, если учесть то, как бешено запульсировала венка на его шее и раскрылись пересушенные губы.

Макар ухватился за узелок галстука, двумя резкими движениями ослабил его. Опустился в кресло напротив, словно внезапно потерял твердость в ногах. А затем он задумчиво выдал короткое:

— Охренеть.

Ничего толкового, но тут и без слов все предельно ясно.

Не просто так он ревновал меня. Реакция показательная. Я волновала его... В сексуальном плане. Сомнений быть не могло. Волновала настолько, что он забыл уже о нашем разговоре, о тимбилдинге, и грядущем корпоративе на природе, о Льве. Он забыл обо всем. В один миг. Стоило ему несколько иначе посмотреть на меня и впустить в сознание одну из фантазий.

Будь я поковарней и легкомысленней, я могла бы жестоко сыграть на этом...

Забудь я о своих моральных принципах хоть на время, я бы превратила его жизнь если не в ад, то хотя бы в его подобие.

Но... я выше всего этого. Мщение и возмездие, да еще таким безнравственным путем, в мои планы не входили. Не стану я мстить.

— Ты совершаешь огромную ошибку, — отметил Макар предупреждающим тоном.

— Это еще почему? — расхрабрилась я.

Напряженная пауза, взятая явно на размышления, после чего последовал протяжный вздох Макара.

— Не думаю, что ты готова это услышать.

— А с каких это пор ты научился определять, что я готова услышать, а что нет? Что-то раньше ты об этом не задумывался!

Скрипнул зубами, раздул ноздри как бык взбесившийся. Зацепила за живое? Вряд ли.

— Если я отвечу, хочу, что-то изменится? — на что-то он надеялся, а меня током дернуло от неприкрытого ничем голода в голосе.

Пару мгновений я была совершенно потеряна, словно саму себя в ловушку загнала. Не знала, как из нее выбраться. Задыхалась от собственной глупости. Но все же я смогла собраться с мыслями. Я всё-таки решила ему подыграть. Сложно сказать, что мной двигало: адреналин, ищущий пути освобождения, или какая-то другая дурость.

Я просто привстала с кресла и подалась чуть вперед. Вытянула руку через весь стол, невесомым касанием провела по его твердой груди. Макар громко сглотнул, не шелохнувшись, не сводя с меня взгляда.

Похоть. Желание. Жажда. Все это хорошо читалось по глазам. По напряженной позе. По участившемуся дыханию. По громыхающему сердцу за ребрами.

Моей целью стал галстук. Я схватила кончик, намотала на кулак и потянула на себя. Настолько резко, что от неожиданности Макар со свистящим вдохом вскочил с кресла. Уперся ладонями в стол, нависая над ним.

Он был в моей власти. Повержен. Практически распластанный. Делай с ним, что хочешь. Он не стал бы сопротивляться. И, очевидно, ему это нравилось.

В какой-то момент на лице его заиграла похотливая ухмылка. Дыхание стало шумным и порывистым. Он буравил меня диким взглядом, безмолвно заставляя пойти дальше.

Я выдержала театральную паузу, максимально приблизилась к его лицу и фыркнула в него.

— Не изменится, Макар. Ничего не изменится, — отпустила галстук, толкнув его от себя, и уселась обратно.

И все. Мечты разбились вдребезги. Сексуальная фантазия рассосалась в воспаленном воображении. Я вынудила Макара оскалиться и включить уже свои мозги.

Рухнув в кресло, он попытался поправить галстук. Да вот только нервы были ни к черту. Взбесился, и в итоге сорвал его с себя. Швырнул на пол.

Он вперился в меня исподлобья, покосился на плотно запертую дверь, затем опустил взгляд на стол, что-то оценивая, и вернул на меня. Он будто бы прокручивал в голове нехитрый план. А в глазах безумие зарождалось. На самом дне, в черноте, мерцало опасным блеском.

— Алёна, твою мать... уходи, сейчас же, — проговорил он угрожающе и с выразительными паузами между словами, от которых стыла кровь.

Я интуитивно сжалась. Пульс в ушах ревел одичавший.

— Ты меня... прогоняешь?

Он отъехал от стола. Медленно приподнялся во весь рост, держа на контроле каждое мое движение, каждый вздох, каждый взмах ресниц. Смотрел на меня свысока, как ястреб смотрит на мышку.

— Ограждаю... от глупостей.

— Кого, меня?

Громова будто бы подменили. Безумец смотрел на меня и пожирал осатанелыми глазами, охваченными дичайшим пламенем, в котором я заживо сгорала.

Не видела никогда его таким. Он словно перестал контролировать себя. Как одержимый. Все его внимание сконцентрировалось на мне. Я стала его целью. Мишенью, которую ему хотелось поразить как можно скорее.

Ему же крышу напрочь могло снести!

— Себя, в первую очередь, — процедил он сквозь зубы.

Ошиблась. Причем очень сильно.

Та сексуальная фантазия после моих выкрутасов только сильнее разыгралась. Подстегнула его. Раззадорила так, что мне грозила реальная опасность. Расправа, если быть точнее.

А потому повторять дважды ему не пришлось. В следующую секунду меня уже не было в помещении. Пробки от шампанского так не выстреливают, как выскочила из кабинета я.