Глава 25. Ничего не предвещало...

Два месяца спустя

На часах было ровно пять вечера, когда позвонили в дверь.

— Па-а-а! — заголосил радостно Глеб и, бросив все свои игрушки, понесся ураганом в холл. — Та-та! — потянулся он к замку, да вот только не доставал — роста пока еще маловато было.

Сын с выжидательным видом смотрел на меня. Подгонял нерасторопную мамочку, стоя у двери.

— Ага, по твоему папе можно прям часы сверять, — подметила я с улыбкой, выключая духовку.

Я наспех вытерла руки кухонным полотенцем, повесила его на плечо и, подойдя к входной двери, прокрутила замок.

На лестничной клетке стоял Макар. В вытянутых руках он держал гору полупрозрачных пакетов с пряжей и различной тканью внутри. За ними практически не было видно его лица.

— Ого, сколько их! — удивилась я количеству мотков. Отошла в сторонку, впуская Макара в квартиру. — Даже не ожидала, что их будет столько много. Вот это я сдуру оформила заказ!

— Ага, и тебе привет, — скользнул губами по моей щеке. Невинно. — Надеюсь, ты свяжешь или сошьешь и мне что-нибудь? Не зря же я все это тащил на себе.

Я хохотнула в голос.

— А чего бы ты хотел?

— Трусишки было бы в самый раз, — выдал он, сохраняя при этом максимально серьезнейший вид.

— Хорошо, свяжу тебе труханы на зиму! Хотя нет, целый комплект труханов, так и быть! — согласилась я, мысленно уже представив себе схему.

— Идеально, — подмигнул он мне.

Макар сбросил пакеты на пол. Снял куртку, разулся и тотчас подхватил Глеба на руки.

Сначала подбросил его в воздух, а затем затискал до радостных визгов. А тот вцепился в него крепкой хваткой. Рот до ушей. Соскучился, видно. И так каждый божий день.

— Будешь чай или кофе тебе налить?

— От кофе не отказался бы.

Я прошла в кухонную зону. Макар первым делом отнес пакеты с моим "добром" в мастерскую, а затем проследовал в кухню, смежную с гостиной.

Глеб уже удобно устроился на его любимом месте — у папки на плечах.

Остановившись у кухонного островка, Макар огляделся по сторонам, сделал пару резких вдохов.

— А чем это так вкусно пахнет? — поинтересовался он, похлопывая себя по животу.

— А? Да я это я готовила картофельную запеканку, — ответила я и принялась ссыпать в кофе-машину кофейные зерна.

— М-м-м... С фаршем? — протянул он, а затем картинно облизнулся.

— Точно, с фаршем, — кивнула я, встречаясь с его голодным взглядом.

Помнится, два с лишним года назад Макар готов был оды петь запеканке с фаршем в моем исполнении.

Съедалось все в считанные минуты. До последней крошки.

— А ты не обедал, что ли?

Макар помотал головой.

— Честно, времени не было даже перекусить. Сегодня весь день вводил в курс дела нашего нового зама.

А ему прям идет роль большого начальника.

Еще два месяца назад я не верила, что из этого получится что-то стоящее. И фирме я предрекала скорое банкротство.

Однако, если верить востребованности организации, все напротив идет в гору.

Штат потихоньку расширяется. Макар нанял советника и заместителя. Создал еще одну группу дизайнеров, поскольку заказов существенно прибавилось.

И этому есть объяснение — фирма нашего единственного в городе конкурента по каким-то причинам начала уходить на дно. Уж не знаю, что послужило этому...

Как бы там ни было, но Макар доказал на примере свою способность не только сохранить все на своих местах, но и увеличить значимость компании на рынке, усилить команду даже в самый тяжелый для нее период.

После смерти отца он не опустил руки. Дмитрий Борисович может гордиться своим сыном.

— Тогда марш в ванную руки мыть! Живо! — распорядилась я с обманчивой строгостью в голосе, а для большей авторитетности вооружилась деревянной лопаткой и ножичком.

Пока разрезала запеканку на кусочки, за спиной прозвучало протяжное хмыканье.

Я обернулась из-за плеча и, лицезрев довольный оскал на лице Макара, заломила вопросительно бровь.

— Что ты хмыкаешь? И почему ты еще здесь?

— Обожаю, когда ты мной командуешь, — понизив вибрирующий голос, он воззрился на меня коронным томным взглядом обольстителя, желая заманить меня в плен своих глаз.

— Так, ты давай-ка не флиртуй со мной! У меня тут полно колюще-режущих предметов! — со смехом пригрозила я и деланно наставила на него лопатку.

А тот надул губы и нарочито горестно вздохнул.

— Все еще нельзя?

— Нет, — залилась я краской смущения, принимаясь накладывать в тарелку запеканку.

— Даже капельку? — упрямо сдвинул брови к переносице, демонстрируя на пальцах мизерную «капельку».

— Капельку можно, — расплылась я улыбке и ощутила, как заполыхали мои щеки.

Макар самодовольно ухмыльнулся, снял со своих плеч Глеба и, чмокнув его в макушку со вьющимися волосами, пересадил на диванчик.

— Глеб, ну вот как... Как ты живешь с этой занудой, вот скажи мне? — ворчал он прям как старик, на что сын принялся балакать что-то на своем, очевидно, соглашаясь со своим отцом, с которым за все это время они успели спеться. Не разлей вода.

Но что самое интересное — я перестала ревновать сына к Макару.

Поразительно, но все внутри меня обрело долгожданный покой. Мне удалось восстановить утратившее равновесие. И сейчас мое душевное состояние практически приблизилось к идеальному.

Нет, мы не вместе. В плане отношений точно не вместе.

Но я однозначно могу похвастаться тем, что мне удалось отпустить прошлое. Я смогла освободиться от обид, вытравить яд, скопившийся за годы в моем сердце. Не без труда, но все же.

И теперь я не завишу от прошлого. Мое мнение не зависит от совершенных в прошлом ошибок. На них я больше не опираюсь.

Между нами все так же тянется пропасть. Она никуда не делась. Но совместными усилиями мы смогли проложить мост через всю эту огромную бездну, где на самом дне покоятся все наши ошибки.

Макар, как и обещал, держит себя в ежовых рукавицах. И у него неплохо получается, несмотря на то, что я всегда наблюдаю в его глазах нескрываемый интерес. Ощущаю на себе нескромные взгляды. Откровенные. Блуждающие. Провоцирующие. С каждым днем все больше и больше. Но что делать с тем, что удерживать их на себе становится все сложнее и сложнее...

Сейчас меня устраивает то, что Макар стал частью нашей маленькой семьи.

Мы видимся практически каждый день.

Он не давит на меня, не упрямствует, не требует большего. Он выполняет все мои условия, занимая позицию "ждуна", а я тем временем нахожусь на позиции "зануды", как мы уже успели выяснить.

Но что поделать... Я пока еще присматриваюсь.

— Это просто объедение, — умасливал меня Макар, уплетая за обе щеки, мыча в удовольствии. — Да, чуть не забыл, тебе Саша привет передавала.

— Спасибо, — кивнула я, присаживаясь напротив него с чашкой чая. — Надо бы заглянуть завтра к ней. Поздравить ее с повышением.

Саша в курсе про нас с Макаром. И про то, что у нас есть ребенок.

Ей случайно проболтался Лев. Еще на базе. Когда та спросила, куда мы уехали вместе.

Впрочем, Сашка ничуть не удивилась новым подробностям. Она начала догадываться еще задолго до тимбилдинга. Разумеется, благодаря Ольге, устроившей в офисе цирк.

К слову, Саша со Львом уже месяц как встречаются. Этой взбалмошной девушке с шилом в одном месте удалось охмурить Суворова — мужчину, который привык держать все под контролем и планировать свое будущее на годы вперед.

Они кардинально разные... Как лед и пламень. Но есть все же нечто такое, что смогло их объединить. Смею предположить, что это любовь.

Безумно рада за них. И за повышение Саши тоже.

Уже месяц прошел с увольнения Софии. Все это время Саша исполняла обязанности главного дизайнера, а я с большим удовольствием ей помогала. И вот, наконец, она дождалась официального назначения.

— Ты там еще не надумала вернуться в нашу команду? — спросил Макар.

О... И этот умоляющий взгляд...

Он же просто мечтает о моем возвращении в офис. Чтобы чаще видеться.

Кажется, Макар не может без меня и дня прожить.

— Нет, мне нравится работать удаленно и заказы начали появляться, так что... — была я категорично настроена, а в ответ Макар фыркнул. — Да и маму не хочется напрягать. Похоже, у нее появился ухажер.

— Серьезно? — округлил он глаза в удивлении.

— Да, только т-с-с, — мамы дома не было, тем не менее я зачем-то перешла на шепот. — Она мне еще не говорила, но я-то все вижу, все понимаю. Мама же буквально светится вся! Ее телефон постоянно пиликает. И днем, и ночью! А еще вчера с прогулки она пришла с маникюром и новой прической.

— Ба-ба! — звонко подтвердил Глеб, обкатывая по паркету новую машинку.

— И? — моргнул Макар в непонятках. Он даже перестал жевать. — Это что-то должно означать?

— Конечно! — всплеснула я руками у лица. — Она же сроду не делала маникюр! Все говорила, что это пустая трата денег. Нет, у нее точно кто-то появился!

Надеюсь, я правильно расшифровала все эти сигналы.

Я была бы безмерно счастлива, если бы мама встретила достойного мужчину.

Она же заслуживает женского счастья. Сколько можно уже огораживать себя неприступными стенами?

Макар расслабленно откинулся на спинку стула, склонил голову набок.

— Ну а у тебя... появился кто-нибудь? — внезапно спросил он, пристально глядя на меня.

— Нет, — выдохнула я растерянно, словно сама засомневалась в ответе.

— Разве? — прищурился он, взглядом пригвождая меня к мягкой спинке барного стула. — Может быть, какой-нибудь тайный поклонник, к примеру?

Это он что, ревнует? С чего бы вдруг? Я поводов не давала так-то... Мы же постоянно вместе.

— Да нет у меня никаких поклонников, — жутко разнервничалась я отчего-то, бедные легкие в комок сжались.

— А как же я? — следом он произнес и меня отпустило. Я глухо усмехнулась и закатила глаза к потолку.

— Так ты не такой уж и тайный.

— Это ты зря. Ты даже понятия не имеешь, о чем я втайне мечтаю, — с загадочным видом ответил Макар, заинтриговав меня до колик в животе.

Стараясь не подавать виду, я поставила локоть на столешницу и кулаком подперла щеку.

— Ну и о чем же?

— А ты пододвинься поближе, — попросил он пока что обыденным тоном.

Не увидев в этом ничего такого, я слегка привстала со стула, потянулся ему навстречу через небольшой стол. Без задней мысли.

— Столько хватит? — мой голос вдруг сорвался.

А Макар теперь нарочно медлил с ответом. Играл со мной, дразнил меня. Потемневший взгляд его медленно опустился на мои губы. Там и застыл ненадолго.

— Еще ближе, — произнес вполголоса. Он словно утягивал меня незримым поводком, опутанном на моей шее.

Глаза в глаза. Его дыхание уже гуляло по моему лицу. И дрожь волной поднялась по телу. Это будто бы были не мурашки вовсе, а невесомые прикосновения. Обжигающие. Приятные.

— Еще немного.

Затаив дыхание, я уперлась ладонями в столешницу и продвинулась вперед еще. Буквально на сантиметр.

И этого хватило, чтобы Макар завел свою ладонь за мою шею. А следом он потянулся ко мне, оставил мягкий поцелуй на губах и тут же отстранился. Нехотя. Но взгляда не отвел.

Все так же изучал каждый миллиметр моего зардевшегося лица... губ, глаз... Взглядом, постепенно наполняющимся темнотой.

Он вновь перевел его на мои губы. Глубоко втянул в себя воздух, раскалившийся от искр, потрескивающих между нами. Сомкнул веки и, нервно сглотнув, охрипшим голосом выдал:

— А можно мне кофе?

Волна дрожи тотчас скатилась вниз по ногам.

Я моргнула и сконфуженно подошла к холодильнику.

Открыла дверцу, позволив холодку остудить полыхающее лицо и голову.

Пошарила по полкам, а затем тюкнула себя ладошкой по лбу.

— Вот, блин, я забыла, — чуть ли не заныла я, — А молоко-то закончилось. В омлет все с утра ушло.

— Давай я спущусь в магазин? — предложил Макар без промедлений и тут же вышел из-за стола.

— Если тебе нетрудно.

— Что за глупости? Конечно, нетрудно.

— Тогда прихвати еще хлеба, чтобы вечером не ходить.

Продовольственный магазинчик находился в соседнем доме. Минут пять на все про все должно было уйти.

Однако Макар не вернулся ни через пять минут, ни через десять, ни даже через полчаса. Все мои попытки высмотреть его из окна оборачивались ничем. Машину его я также не наблюдала на парковке.

Найдя свой телефон, я набрала номер Макара и услышала знакомый рингтон откуда-то с холла. Он оставил свой телефон на полке с зеркалом.

Забыл или специально не взял?

Ну и как это понимать?

Постепенно меня начала охватывать нешуточная паника. Тревога сжимала сердце в микроскопический комок. Жрала по кусочку.

Вскоре уже и мама пришла домой. И она также увидела во всем этом недобрый знак. Теперь нас обеих преследовало жуткое предчувствие.

Между тем на телефон Макара приходили сообщения за сообщения, но все они были исключительно по работе.

И только спустя пять часов после его ухода поступил звонок, который я осмелилась принять.

— Алло, — произнесла я в трубку настороженно. Мама тут же подлетела ко мне и навострила уши.

— Алёна? Это ты? — озадачился Лев, после чего возникла пауза недолгая. — Не понял, я же вроде бы Макару звоню.

— Да... просто его телефон сейчас у меня.

— А, ну ясно. Тогда передай, пожалуйста, трубочку Макару, — попросил Лев, и я уловила в его голосе слабую нервозность.

— Я бы с радостью, но не могу. Он ушел в магазин, а телефон свой оставил... Лев, он ушел пять часов назад. Я... я уже не знаю, что и думать.

Молчание по ту сторону. Продолжительное и напряженное.

— Оля тоже не отвечает, — Лев чертыхнулся, выдохнул с резкостью, отчего динамики захрипели.

— Оля? — уточнила я, сначала не разглядев во всем этом взаимосвязи.

— Да, я звонил Макару как раз, чтобы предупредить о ее возвращении.

И тут вдруг меня осенило...

Осознание лязгнуло по темечку со страшной силой. Так, что пришлось присесть на диван, чтобы не рухнуть на пол.

Макар поделился со мной об их взаимоотношениях в прошлом. Вплоть до самых гадких подробностей. От них волосы на голове вставали дыбом.

Если в первую нашу встречу я сочла Олю чокнутой истеричкой, то это еще было мало сказано.

То, что поведал мне Макар о ней... о ее припадках, об угрозах, о побегах из реабилитационных центров, повергло меня в тихий ужас.

Не представляю, как можно быть настолько повернутой на человеке, чтобы прилюдно угрожать самоубийством...

Страшный она человек. Опасный. И иметь с ней дело опасно. Чревато последствиями. Она же, как граната с выдернутой чекой. В любой момент может рвануть. Опомниться не успеешь.

А что, если в исчезновении Макара и возвращении Оли в город все-таки имеется прямая взаимосвязь?

Ну не мог Макар уехать по каким-то своим делам, ничего никому не сказав. Меня бы он поставил в известность. В первую очередь.

Это могло означать только одно — он был вынужден сделать так, потому что другого выхода не видел.

От этой мысли меня неслабо затрясло и пульс начал отдаваться болью в висках.

В голову уже лезли различные версии. И совершенно абсурдные, и пугающие. Начиная от похищения, заканчивая тем, что Макар все-таки отдал свое предпочтение Ольге и решил власть с ней поразвлечься.

"Да быть того не может!" — тряхнула я головой, избавляясь от дурных мыслей.

Если в первый вариант еще верилось с трудом, то второй мог иметь развитие только где-нибудь в параллельной вселенной. В фантазиях Оленьки.

Макар, скорее, отрубит себе ногу, чем даст ей то, о чем она мечтает. Не сейчас... Не тогда, когда между нами наметилось потепление.

— И что... что нам теперь делать? — подскочила я с дивана и принялась наматывать круги по гостиной, в то время как мама прикладывала все усилия, чтобы успокоить Глеба. Сын вдруг раскапризничался. Расплакался навзрыд.

— Да ничего, подождем. Объявится, думаю, скоро, — Лев попытался унять мои нервишки, но ни черта у него не вышло. — Алён, извини, у меня тут вторая линия. Если появятся какие-то новости, я тебе еще наберу.

— Хорошо. Буду ждать, — не успела я договорить, а Лев уже сбросил звонок.

"Еще слишком рано для паники. Все будет хорошо", — убеждала я себя, гипнотизируя экран телефона и сгрызая себе все ногти едва ли не под корень.

Несмотря на то, что от Оли можно ожидать все, что угодно, я убеждена — Макар знает, что со всем этим делать.

А затем снова раздался телефонный звонок. Глеба к тому времени наконец удалось уложить. Я шустро выбежала из детской, прикрыла за собой дверь и приняла вызов.

— Да, Лев, ты что-нибудь узнал? Они нашлись? — шепотом проговорила, сжимая телефон до боли.

— Да, но... у нас плохие новости, — ответил он безжизненным голосом, отчего в глазах мгновенно потемнело и сердце камнем ухнуло вниз.