Глава 26. Прогремел оглушающий выстрел

Макар

Пять часов назад

— А можно мне кофе? — произнес я вовсе не то, что вертелось у меня на языке, на кончике которого уже ощущалась сладость ее губ. Но это было первое, что пришло в затуманенную голову.

Я понимал, что еще немного — и мои "игры" могут плохо кончиться.

Обстановка и без того накалилась до максимума в считанные секунды.

Этот ее образ... Невинный и в то же время охренительно сексуальный.

Я уже балансировал на грани, и мог не сдержать обещания. А фантазия провоцировала. Подначивала, отчего кровь в жилах пузырилась. Подлая сука подбрасывала мне картинки... Как я набрасываюсь на Алёну. Точно изголодавшийся по свежей крови оборотень во время полнолуния.

А мне не хотелось бы из-за банальной несдержанности портить наши отношения. Дорожил я ими слишком.

Я хочу ее. До одури. Но не готова она еще к чему-то большему, чем игры в «гляделки».

Тело ее может говорить «да», а в глазах тем не менее стоять отчетливое «нет».

Пока мы не уладим эти разногласия, можно смело забыть о чем-то большем. Впрочем, мне грех жаловаться.

— Вот, блин, я забыла. А молоко-то закончилось. В омлет все с утра ушло.

— Давай я спущусь в магазин? — предложил я, глядя на красивые губы, в которые мечтал уже вгрызться, а про себя дополнил:

"Мне как раз не помешало бы проветрить мозги, да кровь равномерно распределить по всему телу".

— Если тебе нетрудно.

— Что за глупости? Конечно, нетрудно.

— Тогда прихвати еще хлеба, чтобы вечером не ходить.

Наспех набросил на себя куртку, обулся и, взяв с собой ключи от дома, вышел из квартиры. Уже в лифте понял, что забыл взять телефон.

Да ладно. Уж поди, сам разберусь, какое молоко лучше взять.

Вышел на улицу, а там дождь моросит.

Поднял воротник, руки в карманы запрятал и свернул к соседнему дому, где располагался небольшой магазинчик.

Уже подойдя к ограждению, заметил за воротами девушку в черном плаще и темных очках на пол-лица.

«Прохладный вечер. Дождь. А она в солнечных очках», — мысленно усмехнулся.

Девушка замешкалась, как только увидела меня. Спустя пару секунд метаний туда-сюда она бросилась наутек.

Я нажал на кнопку, прошел через ворота, оказавшись за пределами огороженной территории двора.

Остановился и внимательно присмотрелся к силуэту блондинки, в спешке удаляющейся от меня.

Секунды мне хватило, чтобы узнать в ней ту, от которой я всячески старался избавиться.

— Ольга! — выкрикнул я на всю возможность своего голоса.

Просто решил проверить, не обознался ли я.

Да хоть бы... Нечего ей тут делать!

Блондинка резко притормозила в метрах десяти от меня. Медленно обернулась и продемонстрировала мне фирменный коварный оскал на кроваво-алых губах.

— Макар? — фальшивое удивление резануло слух. Она сняла очки и раскинула в стороны руками. — Ну надо же! Какая приятная встреча! А ты какими судьбами здесь?

Какого черта? Мы же договорились со Львом. Только он был в курсе всех перемещений Ольги. Он должен был предупредить меня в случае, если она пересечет границу.

Злость забурлила в венах капитально, слово яд впрыснули в кровь. Стиснул челюсть до хруста, рискуя раскрошить собственные зубы, и размашистым шагом двинулся на нее.

— Какого хера ты тут забыла? — процедил я, вскипая от гнева внутри. Злость взяла только от одного ее фальшивого безвинного вида!

— Да я просто решила прогуляться. Дворик тут красивый, — мастерски строила она из себя невинную овечку. — Что мне уже погулять нельзя? Я же не знала, что тебя тут встречу!

Если бы передо мной стоял другой человек, я бы еще мог поверить в случайность. Но передо мной стояла самая изворотливая сучка!

Накалившись до предела, я за руку ее схватил.

— Я спрашиваю, что ты тут делала? Что? — тряхнул ее изо всех сил, отчего Ольга зажмурилась и болезненно простонала.

— Макар, пусти! Мне же больно! — ударила меня своей сумкой.

Очки выпали у нее из руки. Я наступил на них. Раздавил.

— Так я могу и больнее сделать! И ты это знаешь, как никто другой! — рявкнул я, выходя из себя и выводя ее на эмоции. Только таким образом я мог развязать ей язык. — Что ты замышляешь опять? Что!

Она тщетно дернула рукой. Поникла.

— Ладно, раскусил! — нервно всплеснула свободной рукой. — Я выследила тебя. Ехала за тобой с бизнес-центра. Увидела, как ты вошел в подъезд и решила дождаться тебя, чтобы поговорить! Ничего криминального, как видишь!

Я едко хмыкнул.

— Хотела поговорить? И поэтому ты драпанула от меня со всех ног, как только увидела! — сильнее стиснул ее руку, сквозь тонкую плащевку прощупывая хрупкую кость. — Что-то здесь не сходится.

— Ты купил своей оборванке квартиру в этом доме? — осмелилась она произнести своим грязным ртом.

Подняв голову, она высматривала что-то на верхних этажах.

Алёна могла увидеть нас.

Да плевать!

Мне скрывать уже нечего. Так или иначе я расскажу ей о нашей "случайной" встрече. Как только вернусь домой.

— Ты за языком бы своим последила! — вперился в нее угрожающим взглядом, мысленно сворачивая этой стерве шею.

— Ты купил своей Алёне квартиру в этом доме? — послушно сменила она тон, но сукой стервозной быть от этого не перестала.

— Не угадала! Я заходил в гости к другу, — упрямо старался не выдавать себя. — И уже ухожу! И ты тоже можешь проваливать отсюда на все четыре стороны!

Ольга рассмеялась в голос.

Как же ненавижу я этот смех. Он столь же мерзкий, как и вся ее сущность.

— Да ладно. Я же не дура! Хочешь прям сейчас докажу тебе, что ты мне врешь?

Всего на миг я ослабил хватку. Ольга вырвалась и понеслась к воротам, стуча каблуками.

На территорию дома как раз входила женщина. Благодаря ей Ольге удалось проникнуть внутрь через ограждение, однако я настиг ее буквально сразу же.

— Ну вот, я же говорила! — рукой она махнула на парковку, где стояла моя машина. Она зацокала языком. — Эх, Макар, какой же ты все-таки обманщик! А хочешь скажу тебе правду? — спросила она, на что я лишь повел бровью. — Я побежала от тебя, чтобы прийти завтра. Когда тебя не будет. Сначала я хотела похитить твоего сыночка, но вряд ли ты бы стал после этого общаться со мной. Поэтому я решила просто плеснуть в Алёну кислотой. С изуродованной куклой ты бы не остался. Ты бы вернулся ко мне.

Это стало последней каплей моего терпения.

— Сука, да я же убью тебя! — схватил ее за горло всей пятерней, впечатал спиной в металлическое ограждение, выбивая из легких судорожный выдох, и без сожалений сдавил тонкую шею, что было сил. — Ты даже не представляешь, на что я готов пойти ради них!

— Ты задушишь меня... прямо... на глазах у детишек? — прохрипела она, вцепившись в мою руку, царапая ее ногтями острыми. Глаза ее закатывались уже, но не было в них ни толики страха. Только извращенный азарт, на который самому было страшно смотреть.

Развернул голову. Из-за плеча глянул на детскую площадку. На ней и впрямь была ребятня. Пацаны лет десяти. И они с интересом наблюдали за нами.

— Какая же ты тварь! — прорычал в ее покрасневшее лицо, нехотя убрал руку с шеи, на которой выступили ярко выраженные жилы.

Хватанул ее за плечо и поволок за собой к машине, попутно нашаривая ключи в кармане куртки.

— Что, снова отвезешь меня к отцу? А не боишься, что он тебя на куски порвет после всего? Он хоть и под домашним арестом, но порвать сможет любого! Терять уже нечего! — полетели в меня язвительные смехуёчки и угрозы.

Да уж.

После того, как на Сергея накликали проверку надзорных органов, вряд ли на него можно будет рассчитывать. Сейчас он не особо сговорчив. Человек, которому грозит статья за отмывание денег, вряд ли будет сговорчивым.

Но я не имею к этому никакого отношения. Догадки, разумеется, имеются, кто бы это мог быть.

Все проверки начались на следующий день после смерти отца. Смею предположить, что это его рук дело. Вернее, личного юриста отца, действующего по его распоряжению... Или же просто так удачно совпало.

Короче говоря, выбора у меня оставалось не так много. Его вообще не было, если пораскинуть мозгами.

А еще телефон так некстати забыл. Я бы мог позвонить Льву. Совместными усилиями мы что-нибудь придумали бы.

Ментовка?

Тоже не вариант. Меня уже на пороге развернут. Даже слушать не станут. В подобные разборки никто не станет соваться без прямых доказательств преступного умысла.

Дьявол! Ну вот как я мог забыть телефон! Так бы хоть на диктофон наш разговор записал. Уже было бы хоть что-то, что могло сойти за доказательство.

Хотя... Диктофон мне для этого не нужен.

Я буквально затолкал Ольгу на переднее пассажирское. Быстро оббежал машину, сел за руль.

— Загранпаспорт у тебя с собой? — спросил я, резко сдавая назад.

— С собой, конечно. Я же только что прилетела, — ответила она довольно спокойно и наставила на меня наманикюренный палец. — Но имей в виду, одна я никуда не получу. Даже не мечтай!

— Вместе полетим, значит, — был вынужден сказать, лишь бы заткнулась.

Иного выхода я не видел пока что.

Выкуплю два билета — ей обратный билет в Швейцарию, себе — в ближайшую безвизовую страну, поскольку у меня не было шенгена.

Отправлю ее на посадку и дождусь вылета самолета. А предварительно найду человека, который за хорошее вознаграждение понаблюдает за ней со стороны.

Пока план таков. А дальше...

Не зря меня вот уже месяц как посещала мысль о переезде в столицу. Надеюсь, Алёна поддержит мою идею. Это ради ее же безопасности и безопасности нашего сына.

На губах Ольги тем временем расцвела вдохновенная улыбка. Ресницы искусственные затрепетали.

— Правда? Ты бросишь свою Алёну ради меня? Так просто?

Да черта с два! Хер ты угадала!

Порой ее наивность меня поражала. Но она же зачастую играла только на руку мне.

Я кое-как заставил себя смолчать.

Сжал руль со всей силы. Кожаная оплетка скрипнула под моими пальцами.

— Ты врешь опять, — быстро она смекнула и, надув губы, тупо уставилась в окно. — Ты подлец! Я знаю, как ты обошелся с Катей.

— А как я с ней обошелся?

— Ты запугал ее так, что бедняжку инсульт разбил. Она же наполовину парализована теперь! У нее рот вообще не работает! Это же единственное, чем она могла зарабатывать себе на жизнь! Ты лишил ее всего, можно сказать!

— А с каких это пор ты начала сопереживать Ветровой?

Да бред все!

Это чистой воды случайность.

Да, я действительно встретился с Катей Ветровой. Еще перед тимбилдингом.

Случайно увидел ее на улице. Пьяную. Она сама подошла ко мне. Гордая. Окрыленная своим «подвигом». Мы перекинулись парой фраз, но в моих словах не было ни угроз, ни запугиваний. Ни в коем разе. Я просто напомнил ей о том, кто она есть на самом деле. Указал на ее место. Открытым текстом.

А инсульт у нее мог случиться по другой причине. Предположу, что это следствие употребления наркоты. Она же "нюхает" как не в себя. Всю свою жизнь уже "прошмыгала". Неудивительно, что ее головной мозг не выдержал.

— Да срать я хотела на эту богиню! Но если ты хотел отомстить ей, то не с той начал, — выдала Ольга таинственно и поставила свою сумку на колени. Наглаживала ее, будто в ней хранилось что-то ценное.

— Ну-ка, ну-ка, а с кого мне нужно было начать? С тебя, что ли? — всего лишь предположил, искоса взглянув на наглую физиономию.

Ольга плечи свои выпрямила, грудь вперед выкатила.

Как же гордилась она собой... Тут без слов все было ясно как белый день.

— Да, это я подговорила Катю, чтобы она отправила видео с твоей изменой, — ответила она как ни в чем не бывало. — Ох, знал бы ты, сколько у меня нервов ушло на это. Благо я была на успокоительных.

Мои нервы тоже не выдержали. Я дернулся, как от пощечины, и резко вдарил по тормозам.

Поскольку Ольга была не пристегнута, ее нос едва ли не впечатался в панель.

Жаль. Сегодня я как никогда кровожаден. С превеликим удовольствием посмотрел бы на ее окровавленное лицо.

— Не понял? То есть как это ты подговорила?

Ольга медленно закивала, демонстрируя на своих накрашенных губах триумфальную улыбку.

— Ну начнем с того, что изначально Катюха сама проговорилась о тебе и твоей новой девушке. Выбесила меня, тварина! Ну я и подговорила ее втереться в доверие Алёны. Я заплатила ей. Задаром эта прошмандовка не согласилась бы иметь со мной ничего общего. Я отстегивала ей кругленькие суммы, а она рассказывала мне все, что знает. Мы общались исключительно по телефону, — Ольга вздохнула нарочито громко и снова принялась гладить свою сумку. — Если честно, мы хотели довести дело до самого дня свадьбы, чтобы произвести вау-эффект! Чтоб Алёна сдохла от сердечного приступа прямо у алтаря! Но ты все сам сделал на мальчишнике. Ты испортил мой план, Макар! И знал бы ты, как мне было больно! Всякий раз, когда я представляла тебя с Алёной в одной постели... О-о-о, ужас!

Она филигранно отыгрывала роль жертвы, рискуя стать ею реально. В эту самую секунду. Руки так и чесались. С небывалым трудом я подавлял в себе желание придушить ее голыми руками.

— Удивляюсь еще, как я столько продержалась и не высказала тебе все! Или твоей Алёне! Хотя у меня была мыслишка подбежать к ней сзади и облить ее кислотой. К примеру, когда она гуляла с Катей. Вот было бы здорово! Зато тебе не пришлось бы выставлять себя не в лучшем свете! И мне не пришлось бы так сильно тратиться! За те сообщения, которые Катя отправляла Алёне, я заплатила сто штук! Ты только представь, как дорого обходилась мне твоя невеста!

Дикая злоба вспыхнула с новой силой. Она распирала меня изнутри. Драла внутренности в клочья. Смешивалась с болью. С агрессией, требующей свободу.

Ну конечно! Катя палец о палец не ударила бы, не предложи ей деньги! Не в мести было дело! А в деньгах! Легкие деньги вскружили ей голову... Она и забыла о многолетней вражде с Ольгой.

— Ты больная! Больная на всю голову! Тебя изолировать нужно! — выплюнул я с тошнотворным отвращением.

— И ты знаешь, почему я стала такой! Из-за кого я стала такой! Ты во всем виноват! — буквально проорала она, шарахнув меня кулаком по плечу. — И ты должен понимать, что я тоже на многое способна ради тебя! Ты же ни разу не вычислил меня! Никому этого не удалось, даже Лёве! Потому что я умею перевоплощаться!

— Я заметил... налицо все признаки раздвоения личности, — буркнул я, вдавливая педаль газа в пол, выезжая на оживленную трассу, ведущую в аэропорт.

— Нет, Макар! Это швейцарские актерские курсы пошли мне на пользу! Классно я вас обставила, скажи же!?

Ошибся я с планом. Мало ее выдворить из страны. Она в любой момент может вернуться и натворить такое, о чем я буду всю оставшуюся жизнь сожалеть. Жалеть, что не расправился с ней, когда представилась такая возможность.

Боюсь, у меня и впрямь не найдется другого выхода, кроме как прикончить ее...

Она же не даст нам спокойной жизни!

— Ну так и что? Ты полетишь со мной или как? — напомнила Ольга о себе. Тон ее сменился. Стал жестким. Требовательным.

— Нет, у меня нет шенгена, — выдохнул я, ища в голове способ, как избавиться от нее при меньших потерях.

Недолго думая, Ольга вжикнула молнию на своей сумке и вынула из нее... глок.

Она умело сняла пистолет с предохранителя и решительно приложила дуло к своему левому виску.

— А так ты останешься со мной? Согласись, уже гораздо убедительней? — посмотрела на меня стеклянным глазами, в которых отражалось чистое безумие. Первозданное.

На моем лице как ни странно ни один мускул не дернулся.

Я был готов к нечто подобному.

Зная Ольгу, я мог лишь задаться вопросом, а почему только сейчас? Почему не два года назад?

— Вряд ли это может как-то повлиять на мое решение, — сухо ответил я, мельком глянув на видеорегистратор, затем посмотрел по зеркалам.

Сзади никого не было, кто бы мог в меня врезаться в случае резкого торможения. Я перестроился в крайнюю правую полосу и решил создать для нее соответствующий настрой:

— Стреляй! Ну же, давай! Вышиби уже себе мозги и покончим с этим!

— Ты же понимаешь, что в таком случае ты будешь первым, кого заподозрят в моем убийстве. Первым и последним! Ты сядешь, Макар! Хочешь сесть за решетку ради своей Алёны?

— Да как-то не горю желанием, — неопределенно пожал я плечами. — Но если так нужно, я сяду. Я пойду на любую гнусность, ради своей семьи и их безопасности. Ясно?

Одухотворенная улыбка сошла с лица Ольги моментально. Подбородок ее задрожал. В глазах начали скапливаться слезы.

— На все? — хмыкнула она многозначительно, а затем рука ее вытянулась и холодное дуло пистолета уже соприкасалось с моим правым виском. — А так?

Все ясно. Ольга решила действовать по принципу "да не достанься же ты никому!".

И вот тут у меня уже подгорело где-то снизу.

— Тебе меня никак не переубедить. Я давно уже сделал свой выбор, и если надо, я подохну, но выбора своего не изменю. Точка, — ответил я монотонно, стараясь вообще не двигаться.

Своими словами я вынудил Ольгу расплакаться, однако металл только сильнее вжимался в мой висок. Давил на бешено пульсирующую вену.

— Неужели ты настолько ее любишь, что готов отдать жизнь ради нее?

— Да! Ты даже представить себе не можешь, насколько сильно я люблю Алю! — заверил твердо. С растущей улыбкой на лице. — Поверь, ради нее я готов отдать все! И свою жизнь, если это потребуется!

Отчаяние... Оно уничтожало ее изнутри.

— Вот видишь, а я из-за любви готова отнять у тебя жизнь! Вот такая вот ирония судьбы! Зря ты ее выбрал! Еще жил бы, да жил!

— Не вижу смысла в такой жизни, — уже откровенно провоцировал Ольгу. Но я говорил честно. То, что думаю.

Полнейшая тишина последовала. Только собственный пульс гремел в ушах.

А затем Ольга заявила о своих серьезных намерениях. Без слов. Я понял это по взведенному курку. По ее твердой руке. По решительности во взгляде. По затаенному дыханию.

По моему виску прокатилась капелька холодного пота. Я нервно сглотнул.

— Стреляй, если тебе станет от этого легче. Спусти уже курок! — твердость в голосе никуда не исчезла, несмотря на вибрирующий в грудине страх.

Я боялся. Смертельно. Но боялся я не за свою жизнь... А за то, что Ольга может остаться безнаказанной. Что она может навредить Алёне и Глебу. Этого я себе никогда не прощу...

Я не дам ей этого сделать! Затащу с собой... В ад, как и обещал... Давно уже пора было!

— Извини, Макар, но так будет лучше... Нам всем, — слезным голосом произнесла Ольга напоследок.

Съехал на обочину трассы, дернул руль вправо, после чего прогремел оглушающий выстрел.