Двадцать третья глава

Кажется, я достигла дна, ниже которого падать уже некуда. Опустилась на него, легла, раскинув руки, и пытаюсь дышать под огромной толщей мутной воды. Проводив Макса взглядом, я молча ушла: смысл ловить, пытаться поговорить, устраивать истерики? Успела изучить его биографию достаточно хорошо, чтобы понять: сегодняшний выход в свет с женщиной не значит ровным счётом ничего. Показуха, а вот для кого: меня или Вадима, вообще плевать. Настолько откровенно плевать, что даже сил на эмоции не осталось. Моя единственная надежда ускользала сквозь пальцы. Хотела ведь пытаться жить самостоятельно — вот, судьба сама дарит шанс, бери и пользуйся.

Можно было вернуться к Дубровым, но эту страницу я уже перевернула. Машинально развернулась и шла, не задумываясь куда и зачем. Кого бы ни хотел поразить Макс, мне было больно. Именно мне, не кому-то другому. Сердце ныло, не думала даже, что так может быть. Словно кто-то тянул его, тянул на себя, пытаясь вырвать. Вот так быстро он поверил и утешился… А чего, собственно говоря, я хотела? Пропала почти на три недели, при этом, как он считает, обворовала и воспользовалась. Только чем и ради чего?

Ответ пришёл почти сразу: ради мести. Вадим решил, что я мщу за наш контракт, за унижение. Решил, что я играла с ним, с его чувствами. И никакие слова сейчас не могли этого изменить. Я поняла: даже если бы наш разговор состоялся, ни к чему бы он не привёл. В лучшем случае он плюнул бы в меня ядом, в худшем… Даже думать не хотелось, на что он может быть способен. Оказывается, его знаю ещё меньше, чем Вадима.

Утихшее было у Дубровых чувство оглушительного одиночества накрыло с новой силой. Больно. Бессмысленно отрицать: невероятно больно осознавать, что на самом деле ты никому не нужна. Совсем никому. Что вся жизнь — пустота и сплошной обман. И что я сама в этом виновата. Потребовалось немалое усилие, чтобы загнать слёзы обратно: не хватало ещё рыдать на лавке, размазывая сопли. И чтобы подошёл какой-нибудь красавчик и непременно спросил: с вами всё в порядке?

Нет, со мной ничего не было в порядке, но больше никаких привязанностей и никаких мужчин. Не собираюсь бегать, скрываться, рыдать и быть жертвой. Хватит. Пора взрослеть.

Первым делом найти место, где можно переночевать. Денег не много, а привычные апартаменты не хватит. В гостинице, конечно, цены немаленькие, но какие-нибудь три звезды я могу себе позволить. Хочется заказать ужин из «Sixty», но придётся довольствоваться обычной пиццей на вынос. Честно, не подумала бы о таком, если бы не Дубровы. Эта семья жила, по моим меркам, безумно скромно, бедно даже. Но им хватало! Поначалу я не понимала, как можно существовать без большинства привычных мне вещей, однако Надежда не жаловалась, значит, я тоже не буду. Простая жизнь простых людей — звучит, конечно, романтично, но я не собираюсь жить так вечно. У меня есть имущество, которое надо забрать. И решимости, чтобы её забрать, тоже хватит.

Пусть номер на первый взгляд был простым, но зато он был полностью мой! Я сняла его на неделю, потом видно будет, и пока это было первое самостоятельное жильё. Старательно загоняя как можно дальше мысли о Максе, я достала блокнот, который купила по пути в книжном, ручку и села на кровать, скрестив ноги. Для начала надо придумать план. Аналитик я, или нет, в конце концов?! Подсчитать, сколько осталось денег, рассчитать траты на еду, попытаться достать телефон нашего адвоката.

Аня — жена Сергея, с которым меня знакомил Макс, адвокат. Но можно ли ей доверять, это раз. И второе — я не знаю ни её фамилии, ни адреса, ни телефона. Хотя это как раз не проблема, интернет в помощь. Вот только нет у меня интернета, и ноутбука тоже нет. Я задумалась: где сейчас можно найти интернет? В фильмах герои обычно идут в библиотеку, но где в Москве найти библиотеку?..

За этими сложностями не заметила, как прошёл остаток вечера и закончилась пицца. И только засыпая, я снова вспомнила Макса, его ленивую улыбку и то, как небрежно лежала рука на талии той блондинки. Вспомнила, как он обнимал меня, как нежно скользили губы по коже, как обжигал его взгляд. Тогда Макс не врал, его тело не врало, его глаза не врали. Но я, я ведь тоже была искренна! А он не поверил. Так просто: одно обвинение, и он даже проверить не захотел… Придёт время, всё ему расскажу. Спокойно выложу все факты и обвинять ни в чём не стану. Просто много себе вообразила, сказку какую-то, стену каменную… Выживает сильнейший, и я наконец была готова им стать.

Спала плохо, всю ночь снились то Макс, хлопающий дверью перед носом, то Вадим, в эту дверь, наоборот, меня затаскивающий. Я проснулась разбитой, несколько минут пыталась понять, где нахожусь. Потянулась и заставила себя улыбнуться: читала когда-то, что даже если не хочется, надо. Какая-то мышечная память, что-то связанное с нервными клетками, механизмами мозга, эндорфинами… Чушь полнейшая, легче не стало. Можно, конечно, весь день лежать, страдать и жалеть себя, но сколько уже можно, в самом деле?

Как бы страшно ни было встречаться с Вадимом, это необходимость, от которой не сбежать. Я не забыла ни одного мгновения из тех трёх дней. Ни одного, что провела в сознании. Помнила и страх, и беспомощность, и ярость, с которой готова была убивать, лишь бы выбраться. Если бы не чаи Надежды, нервный срыв был бы гарантирован, я и сейчас чувствовала, как он маячит на периферии, готовый накрыть в любой момент. И знаю, что это придётся пережить, но сейчас мозг работал на пределе. Когда у тебя никого, кроме себя, нет, полагаться тоже не на кого, придётся взять себя в руки и отрастить яйца. Для начала хотя бы железные, а там и до стальных не далеко.

Телефон Вадима — единственный, который я помнила наизусть. Слишком часто мне звонил он или его кредиторы. Стоило закрыть глаза, и цифры всплыли перед внутренним взором, подсвеченные экраном. Я долго расхаживала по номеру, набираясь решимости. Вытирала мокрые ледяные ладони о бёдра, успокаивала, что он ничего не сделает — не найдёт. И всё равно боялась. А когда решилась, сердце уже колотилось о грудную клетку, выскакивая. Пальцы скользили, попадали не туда. Наконец в трубке раздались гудки, и я забыла как дышать. От резкого «слушаю!» подскочила на месте, оглянулась, словно он стоит за спиной. Вдох-выдох. Лена, ты сможешь.

— Здравствуй, — сказала максимально спокойно, хотя губы начали ходить ходуном. От одного только голоса меня накрыла волна удушливой паники.

— Лена? — об его удивление можно было порезаться. Настороженное, оно кололо кожу, покрывая её мелкими мурашками.

— Нам надо поговорить. — Переведя дух, я взяла себя в руки. Впилась ногтями в ладонь. — В три в «Joon».

— Приезжай домой, там поговорим.

— Уже наговорились.

Я бросила трубку, не дожидаясь ответа. Небольшой азиатский ресторан на Пятницкой был местом недорогим и оживлённым. По крайней мере, я помнила его таким, хочется верить, что ничего не изменилось. Он не сможет навредить мне там, в случае чего предупрежу официантов, чтобы вызвали полицию. А если что-то пойдёт не так… Не хочу об этом думать.

На месте я была в два, и следующий час прогуливалась неподалёку, смотрела на посетителей и пыталась угадать в них людей Вадима. Если у него хватит наглости схватить меня на людях, трепыхаться вообще бесполезно. Он появился ровно в три. Посмотрел на часы, вошёл, сел за столик у окна. Я ждала. Вадим тоже. Не прикасался к телефону, никому не звонил — на свой я поставила анти определитель номера. Прошло полчаса, но он продолжал ждать. Начал накрапывать дождь, можно было, конечно, и дальше играть в шпионов, но у меня была цель, добиться которой можно лишь встретившись с Вадимом.

— Опаздываешь, — заметил он, когда я подошла к столику. Оглядел простенькие джинсы и безразмерный свитшот, презрительно скривился. — Где ты откопала эти тряпки?

От его наглой самоуверенности меня замутило. Насколько безнаказанно может чувствовать себя человек, если даже сейчас сидит, спокойно смотрит на меня и ничего не боится?

— Мне нужно встретиться с тем человеком.