Глава 39

Сердце ухнуло в пятки. Одним мигом из легких вышибло весь кислород. – Что? – спрашиваю шепотом. Я едва смогла выдавить из себя даже это одно слово. Еще утром я считала, что хуже уже быть не может. Пару минут назад пыталась как-то приспособиться к новой реальности. Минуту назад мне начало казаться, что я научусь с этим жить. А сейчас весь мир рухнул, теперь уже окончательно. – Ребенка? – горло дерет, мне больно говорить. Но это ерунда, в сравнении с ощущением, будто, меня изваляли в грязи, а потом сказали, что так мне и надо, – и ты согласился?! Руслан снова начал ходить по комнате из угла в угол. В отличии от меня, у него есть на это силы. – Я не могу отказать, ты же сама знаешь! – говорит, остановившись. Его голос дрогнул. Мне резко захотелось треснуть себя по голове. Столько времени я идеализировала этого человека, верила в то, что вытянула счастливый билет. А реальность рубанула сильнее кувалды, как раз в тот момент, когда я уже почти убедила себя, что мне, действительно, повезло в жизни. – Она ничего для меня не значит, – говорит Руслан, его голос дрожит, – и ребенок тоже не будет ничего значить. Сглатываю ком в горле. – А Елена тоже так считает? – губы растянула глупая улыбка. Правда оказалась до абсурда сложной. И этот его взгляд, будто, он искренне верит в то, что говорит. Руслан нервно провел рукой по волосам. – Мне все равно, что она считает, Насть, – говорит он, – это ее желание, не мое. И ребенок будет только ее, если она так сильно его хочет. Ничего не изменится между нами, поверь. Мне даже спать с ней необязательно! Сейчас, благо, есть способы зачать ребенка и без секса. Так что, ничего этот ребенок между нами не изменит. И в наших отношениях ничего не поменяется. Не раздувай проблему на пустом месте, и просто забудь о том, что я тебе сказал. Опять забудь?! Он бредит?? Как можно не обращать внимания на такую мелочь, как ребенок собственного мужа от другой женщины? Это же не чемодан без ручки, который выбросить жалко. Это живой маленький человечек! И малыш не виноват в том, что его родители окончательно спятили! Забыть?! Наверное, он думает, что это очень просто сделать. Но я так не смогу. Каждый раз, глядя на мужа, я буду вспоминать, что у него есть ребенок. Тем более, если мама этого ребенка будет вечно крутиться где-то неподалеку. – Это какой-то бред, – говорю, мотая головой. Конечно, бред! Это не может происходить наяву. Просто не может! – Насть, – Руслан делает шаг в мою сторону, проводит ладонью по щеке. – Не смей! – отбрасываю его руку, как ядовитую змею. Сейчас мужчина совсем не выглядит высокомерным, как это всегда было раньше. Наоборот, по выражению его лица видно, как он обескуражен, пойманный на горячем. Но что мне с того, что удалось сбить с него спесь?! Не это было моей целью, я давно привыкла к его высокомерию и самоуверенности. Наши с ним проблемы намного более осязаемы, чем его властные замашки. – Думаешь, я могу с этим жить? – мой голос срывается на крик, – смогу забыть? Руслан выглядит побитой собакой, но меня это совсем не трогает. Его игра во властелина мира зашла слишком далеко. И ультиматумом «Или она или я?» тут ситуацию не выправить. Не тот случай. Да все у нас с ним – не тот случай! От начала и до конца! Наши отношения всегда были странными, а теперь превратились в абсурд. – У меня нет выбора, я же сказал! Вот так просто! У него нет выбора! И поэтому, он не оставляет выбора мне? – А, если я захочу ребенка, то нельзя?! – выкрикиваю ему в лицо. Ей, значит, можно, а мне нет?!? Как моя жизнь докатилась до такого маразма?! – Я же объяснил тебе все!? – срывается Руслан. Нервы на пределе, атмосфера вокруг нас накалена до предела, – я не хочу, чтобы так было. Но сделать ничего не могу! Это не мое желание, но я обязан его исполнить. Он снова проводит рукой по волосам, устало выдыхая. – Я не могу переписать прошлое, – говорит мужчина, – и заставить Елену передумать тоже. Я пытался объяснить ей, что ее желание граничит с идиотизмом, но она и слушать не хочет. – Думаешь, тебя это оправдывает? – Нет, не оправдывает. Насть…, – он снова запнулся, гладя на решимость в моем взгляде. Меня совсем не убедили его доводы, ревность и обида раздирают изнутри. Мы стоим друг напротив друга. Оба настроены идти до конца в своих убеждениях. Ни один не уступит. А, ведь, раньше в нашей паре я всегда принимала сторону мужа, что бы он не говорил и не делал. Но теперь все иначе. Доводы закончились, а ни один из нас так и не смог убедить другого и склонить его в свою сторону. Воздух между нами накалился, атмосфера сгущается. Вот-вот заискрит. Но каждый стоит на своем, я и, вдруг, осознаю, что инстинктивно сжала руки в кулаки. Звонок в двери заставляет вздрогнуть нас обоих. – Кого там принесло?! – ругается Руслан, повернув голову в сторону двери. Ах, ну да! Он распустил прислугу, и теперь ему придется самому двери открывать. Какая печаль для великого совершенства в собственном замке! Кажется, точно такая же мысль пришла в голову и Руслану, потому, что он направился к выходу из комнаты. Его шаги, отдаляясь прошлись по паркету. Облегченно выдыхаю, разжимая кулачки. Он ушел, и давящая аура исчезла. Властная сила мужчины всегда действовала на меня, заставляя подчиниться. А теперь, когда я отважилась перечить ему, мне вдвойне сложнее преодолевать напряжение. И что дальше? Сейчас он вернется, и мы начнем сначала этот бессмысленный разговор. Не хочу! Переубедить мужа невозможно, это я давно поняла. Но и смотреть в его глаза, когда они так просят меня все забыть и жить дальше, делая вид, что ничего не случилось, тоже не смогу. Какой же выход? Мне захотелось спрятаться. Хоть сквозь землю. Лишь бы получить передышку в этой неравной борьбе. Вокруг огромный дом, который я изучила, как свои пять пальцев. В спальню идти нельзя. Это первое место, где Руслан станет искать. Но мне нужен кислород, чтобы обдумать все сказанное. Когда он рядом, я вынуждена тратить больше сил на то, чтобы преодолеть его обаяние и не поддаться влечению к мужчине. А оно, несмотря на все произошедшее и все сказанное, никуда не делось. Есть в доме одно место, где Руслан не станет искать. Помещения внизу, там, где когда-то прятался дядя Ваня. Я помню, как туда идти, наш управляющий не один раз приглашал меня в гости, чтобы угостить вкусным чаем. Конечно, теперь у дяди Вани другая комната, намного комфортнее и роскошнее. Но ту, прежнюю, никто не трогал. Выхожу из комнаты, тихо проскользнув к узкому коридору. Вдалеке мне слышен разговор Руслана с каким-то мужчиной. Из обрывков фраз ясно, что это курьер из магазина фарфора. Купленный сервиз решили доставить аккурат к новому году. И хорошо! Это удача. У меня появилась минутка как раз вовремя! Иду по коридору, спускаюсь по маленькой узкой лесенке. Старую комнату дяди Вани нахожу быстро. Помещение полуподвальное, тут есть только маленькое окошко. Сквозь мутное стекло я вижу фигуру мужа. В белоснежной рубашке она видна особенно четко. Руслан о чем-то разговаривает с курьером, машет рукой. А потом машина уезжает, и муж идет в дом. Он не может заметить меня. Даже, если бы знал, что я здесь, мое лицо непросто разглядеть в тусклом свете пасмурной зимней погоды. Я наблюдаю за Русланом из своего укрытия, снова восхищаюсь его статной фигурой, поражаясь тому, насколько этот человек по-мужски красив. Да что же это за наваждение?! Почему я не могу выбросить из головы мечты об этом мужчине?! Он перешел грань, а я пялюсь на него влюбленными глазами. Какая же идиотка! Опускаюсь на стул, затравленно осматриваясь. В этой комнате все точно так же, как было, когда я пришла сюда первый раз. С того дня прошло много времени, а кажется, что все происходило только вчера. Тогда меня удивил сам факт того, что кто-то мог годами проживать в доме совершенно незамеченным. Но теперь, после того, как сама провела в доме кучу времени, понимаю, что ничего удивительного в этом нет. Руслан иногда заходил в дом на пару минут, оставлял какие-то вещи и уходил. Он не бродил по комнатам. Тем более, не заглядывал в подвал. А, между тем, именно подвал – самое загадочное место во всем особняке. С него все началось когда-то. То самое общество, заложником которого стал мой муж, а теперь и я. С той комнаты, обитой красным бархатом. Мне нужно вернуться туда. Не знаю, зачем. Должно же там быть хоть что-то, что может мне помочь?! Встаю со стула. В верхнем ящике комода у дяди Вани раньше всегда лежал фонарик. Ага, вот он, на своем месте. Он то мне и нужен. Я выхожу из комнаты и иду по коридору. Точно туда, куда меня водил дядя Ваня два года назад. По узкому коридору, спустя несколько дверей и зацепившись носком через небольшой порог. Вот она, та самая комната. С красными, почти бордовыми от времени, стенами. Прохожу в центр комнаты, подсвечивая себе дорогу фонариком. В памяти всплывает рассказ дяди Вани, и моя фантазия живо рисует образы тайной встречи каких-то таинственных людей. Теперь секрет раскрыт. В ритуале не было ничего магического, только договоренности и заветные желания. То, что невозможно получить при помощи денег, соединяло этих людей. Но зачем нужно было натягивать на лицо капюшоны, если все знали имена членов клуба? Странно это все. И непонятно. Теперь я по-другому смотрю на саму комнату. Совсем иначе ощущается воспоминание, в нем больше нет страха. Просто кучка слабых людей, желающих получить все и сразу. Но должно же быть что-то, способное развеять этот дурацкий миф?! Вожу по стенам комнаты лучом света от фонарика. Но тут ничего нет. Только красные, уставшие и потухшие стены. Немного отсыревшие, обветшавшие от времени. Звук приближающихся шагов вырывает меня из раздумий, заставляя сердце биться быстрее. Сначала чуть слышные, потом все громче, шаги приближаются. Кто-то идет по коридорам подземного этажа, и идет он в мою сторону. Интуитивно я выключаю фонарик и вжимаюсь в стену. Шаги слышны совсем близко, и в дверном проеме уже замелькал свет от чужого фонаря. – Настя! – зовет Руслан. Он, должно быть, пошел искать меня, когда не нашел, вернувшись в комнату. Только мне совсем не хочется продолжать наш с мужем разговор. На ощупь пробираюсь вдоль стены, вжимаясь в бархат спиной. Пока, в один момент, стена позади меня не отлетает назад. Не удержав равновесие, проваливаюсь внутрь какого-то помещения, хлопнувшись на пятую точку. Дверь за мной, отпружинив, захлопывается. Теперь я оказалась в кромешной темноте.