Глава 45.

Егор Наумов.

Моя маленькая хрупкая девочка. Её сломали. Уничтожили нас и то светлое чувство, которое жило в наших сердцах и связывало меня и Сашу. Хоть у нас и нет доказательств, не сложно догадаться, кому это было нужно. Ведь в итоге все получили своё. Все, кроме меня и неё. Неужели оно того стоило?

Я не думаю о том, как я жил эти шесть лет. Я переживаю за то, что пришлось вынести ей. Я верю, что она любила меня. И да, тот момент, что она полезла искать бывшую, особенно согрел мою душу. Моя Рыжуля не поверила, что я мог её бросить, хваталась за любую возможность опровергнуть, казалось бы, очевидные факты. Но такую возможность у неё отняли.

Я не виню её ни в чём. Я бы тоже поверил. Да блять, я так и сделал. Увидел, что Макс целует её и отвернулся. Не смог стерпеть. Сам виноват, растерялся. Надо было подойти к ним и дать ему в морду. Сука, это было бы заслужено.

Саша снова плачет. Она считает, что её предали самые близки люди. Я могу понять её в какой-то степни, ведь ощущал что-то подобное сперва с Мариной, а потом и с самой Сашей… Хотя, их даже сравнивать нельзя. С Мариной я просто был мелкий, придумал себе эту любовь, а Сашу я полюбил по-настоящему. Блять, да я до сих пор её люблю. Уже пора в этом признаться хотя бы себе самому.

Успокаиваю Рыжулю, обнимаю, глажу. Как же мне хочется хотя бы немного разделить с ней всю боль, что она чувствует сейчас. Она не заслуживает подобного. Такая девочка, как Саша, рождена для того, чтобы её любили, холили и лелеяли. Она не должна так часто плакать.

Я не представляю, что мы будем делать дальше. Я не могу ничего решать за неё, но готов быть рядом, если она позволит. Наверняка, ей предстоит тяжёлый разговор с родителями, с женихом. Я хочу быть с ней, чтобы она ничего не боялась. Пусть её родители ненавидят меня, но я не позволю им причинить боль ей ещё раз.

Саша успокаивается, но по-прежнему держится за меня, как за спасательный круг, и я готов стать им, да кем угодно, лишь бы она больше никуда не пропадала. Но я не знаю, что она сама думает по этому поводу. Нужна ли ей моя любовь?

Вижу, что она выдохлась, обессилела, больше не может плакать, но боль никуда не делась. Аккуратно подвожу её к дивану, и она ложится на мягкую подушку. Сажусь рядом с ней. Моя девочка поджимает колени к груди и пустым взглядом смотрит на огонь в камине, который уже начинает угасать. Мне нестерпимо горько смотреть на неё в таком состоянии. Моя родная, позволь защитить тебя от всего плохого. Слишком долго меня не было в твоей жизни…

Часы на камине показывают половину второго ночи, мы говорили долго, и разговор был не из лёгких. Очень скоро Саша закрывает глаза и засыпает, она слишком устала за этот вечер. Я аккуратно встаю, чтобы подкинуть дрова в камин и принести для неё плед. Стараюсь всё делать тихо, чтобы не разбудить.

Сам не знаю, смогу ли заснуть сегодня, но к ней на диван я не лягу, хотя там хватит места для двоих. Боюсь, что могу не сдержаться, если её хрупкое нежное тело будет плотно прилегать ко мне. Глупо отрицать, что я не хочу её. Да, когда мы встречались, то были совсем юными, но жар её тела, запах желания, влюблённый взгляд и плавные изгибы я не смогу забыть никогда. В других девушках неосознанно искал её, но так и не нашёл. Саша уникальная во всех смыслах. Никто и никогда не сравнится с ней, по крайней мере для меня.

Блять, лучше не думать об этом, иначе рискую предстать перед ней со стояком, когда она проснётся. Не хотелось бы её смущать лишний раз. У девочки мир перевернулся, а тут я со своими… большими проблемами.

Иду чистить зубы, потом возвращаюсь, ложусь на ковёр и подкладываю руку под голову. В доме царит полумрак и тишина, нарушаемая только её ровным дыханием и треском дров в камине. Возможно, я идиот, но таким счастливым себя ощущаю в этот момент. Мы здесь с Рыжулей вдвоём, если не считать Семёна, который дрыхнет пузом кверху в углу. Мы обо всём поговорили и наконец-то выяснили, что пошло не так в нашем прошлом. Она не пытается сбежать от меня и не отталкивает, ощущаю доверие с её стороны, а оно для меня сейчас самое ценное, что может быть.

Я больше не хочу никуда отпускать её, но есть проблема. Она всё ещё остаётся невестой другого. Я не могу на неё давить, принуждать разорвать эти отношения. Я по-прежнему понятия не имею, что она испытывает к Максиму. Они же как-то начали встречаться. Не заставили же её силой это сделать… Да, блять, я даже не представляю, что она чувствует ко мне…

Не знаю, сколько проходит времени, но я всё так же лежу на полу и пялюсь в потолок, на котором танцуют световые блики от пламени камина, когда слышу шевеление на диване. Кажется, Саша проснулась. Переворачиваюсь на бок лицом к ней и вижу, что она садится и потирает руками виски.

– Сколько времени? – спрашивает она заспанным голосом, пока я любуюсь ею. – Я долго спала?

Приподнимаюсь и смотрю на часы.

– Сейчас три ночи, ты спала часа полтора. Как ты себя чувствуешь?

– Как человек, который пережил истерику, выдохся и заснул на полтора часа. Где здесь туалет и ванная? – спрашивает она и встаёт с дивана.

– Вторая дверь справа от входной двери. Тебя проводить?

– Нет, спасибо. Могу я попросить чистое полотенце или, может, есть бумажное? Хочу умыться.

– Да, сейчас. Кажется, я видел бумажные на кухне, – я встаю, достаю рулон полотенец из шкафчика и протягиваю Саше.

– Спасибо, – еле заметно улыбается она и скрывается в ванной.

Возвращается в комнату через минут пять, и я отмечаю, что она расплела волосы, которые теперь струятся по плечам. Их насыщенный натуральный тёмно-рыжий оттенок, словно живое пламя, отражает тёплые блики огня. Саша выглядит волшебницей, которая явилась ко мне, чтобы подарить чудо.

– Я там воспользовалась ополаскивателем для рта… – немного виновато сообщает она. – Надеюсь, никто не заметит.

– Не переживай. Это я привёз с собой, хозяева живут здесь только летом. Их личных вещей здесь нет, – отвечаю я и наблюдаю, как она идёт к телефону, который всё это время лежал у неё в рюкзаке.

– Ты почему не спишь? – спрашивает Саша и снимает блокировку с экрана.

– Не могу заснуть, – честно говорю я.

– Ну неудивительно, ты же на полу…

– Звучит, как предложение перелечь к тебе на диван, – ухмыляюсь я и замечаю, как Саша начинает волноваться.

– Егор, я понимаю, что много лет назад произошло чудовищное недоразумение… Но, я не могу делать вид, что последних шести лет не было. Мы уже не те юные Егор и Саша… Всё изменилось. Мы изменились… – говорит она и словно проходит лезвием ножа по моему сердцу. Было глупо предполагать, что, узнав всю правду, она сразу бросится в мои объятия и снова станет моей… Но мне бы этого хотелось. Правда.

– Всё нормально, Саш. Я же пошутил… Неудачно.

Несмотря на то, что мы поговорили, между нами всё ещё осталась недосказанность и стена непонимания, о которую хочется разбиться вдребезги и сломать. Надеюсь, Саша сейчас не испугается и не сбежит от меня в ночи. Каждая минута, проведённая рядом с ней, для меня подарок судьбы.

– Сюда ездит такси? – спрашивает она, подтверждая все мои опасения.

– Ты хочешь уехать? Я обидел тебя?

– Я… Я не знаю, куда мне ехать… – тихо произносит она и идёт к дивану. – Я не хочу возвращаться домой, не хочу ехать к Максиму. Если только Свету будить… и её родителей заодно.

– Оставайся здесь. Саш, я не трону тебя, обещаю… Я никогда ничего не сделаю без твоего желания и согласия.

Произношу это и сам себя убеждаю в эти словах, и что так будет правильно. Но, блять, как же мне хочется дотронуться до неё. Ощущаю себя торчком, перед которым машут пакетиком с травой, но не отдают.

– Я знаю… Я доверяю тебе… Но мы же не сможем оставаться здесь вечно, – Саша хмурится. – Я вообще не знаю, что мне делать дальше… Я должна поговорить с родителями, с Максимом… Если они действительно причастны к тому, что произошло с нами, то как я буду общаться с ними? А свадьба?

– Ты любишь его? – ну не могу я не спросить её об этом.

Меня действительно волнует этот вопрос. Он, можно сказать, ключевой в наших с Сашей взаимоотношениях. Но она молчит, и каждая секунда ожидания ощущается вечностью. Значит, Рыжуля сомневается… Не всё так однозначно, как бы мне хотелось.

– Я не могу ответить тебе на этот вопрос, извини.

– Всё ок, с моей стороны вообще было странно спрашивать невесту о том, любит ли она своего жениха…

Блять, меня задел её ответ. Понимаю, что не могу ничего требовать от неё, но Макс явно третий лишний в наших взаимоотношениях. Так было всегда, и ни черта не изменилось. Боюсь ляпнуть лишнего и беру вторую подушку с дивана, чтобы обустроить себе спальное место на ковре. В доме есть спальня, но она заперта на ключ, предполагалось, что дивана мне будет достаточно. Одному – да. Но кто же знал, что у меня появится такая приятная компания.

– Пойми, иногда любовь – это ещё не всё. Мы с ним через многое прошли вместе, он всегда был рядом и поддерживал меня…

Какого хрена я вообще задал этот чёртов вопрос, ответы на который сейчас вбивают гвозди в крышку гроба для моего мужского эго…

– Я понимаю, конечно… Это же я мотался непонятно где шесть лет. А Максим был рядом, да…

Если я сейчас не заткнусь, это может плохо закончиться. Стараюсь держать себя в руках, но не могу, когда допускаю мысль, что Саша может любить Макса или вообще что-то к нему чувствовать. А если это действительно он устроил всё так, чтобы мы с Сашей расстались?

Зря я промолчал о том, что Воропаев звонил мне зимой 2018 года, когда мы с Сашей даже ещё не встречались, а лишь общались по телефону и смс, и говорил о том, что ей просто скучно, что она относится ко мне несерьёзно, и что он женится на ней при любом удобном случае… Девочке едва исполнилось семнадцать лет, а Макс уже строил планы на неё. Но я не сказал ей об этом тогда, и если скажу сейчас, то это будет выглядеть так, что я хочу закопать его в её глазах любым способом.

Блять, как же меня выбешивает то, что по факту этот урод имеет на Сашу какие-то права, пока я всего лишь подлый бывший, с которым не получилось.

– Егор, я не это имела ввиду. Я знаю, что ты не виноват в этом… Но пойми и ты меня. Я не могу за один вечер забыть всё хорошее, что между нами было и что он для меня сделал. Я знаю Макса с пяти лет… Чтобы делать какие-то выводы, я должна с ним поговорить…

Я больше не могу себя контролировать. Теперь меня кроет от того, что они будут оставаться наедине, разговаривать… Он же не отдаст её так просто, а Саша, как и тогда, много лет назад, сомневается…

– Извини меня, Саш, – говорю ей и в чём был, так и выхожу на улицу, оставляя её одну.

Сажусь на крыльцо в темноте и ругаю себя за несдержанность. Все чувства, которые годами прятались внутри, разом вылезли наружу, и я не могу с ними совладать. Я же ничего не знаю о том, как Саша жила эти годы, но уже мысленно требую от неё чего-то. Веду себя, как мудак, хотя она только-только начала мне доверять.

На улице прохладно, а я вышел в одной футболке. Да и похрен, всё равно на эмоциях не чувствую холода. Проходит пару минут, может больше. Я не злюсь и уже собираюсь вернуться в дом, и если Саша не спит, то извинюсь перед ней и признаюсь в том, что чувствую к ней. Но не успеваю встать, как слышу сзади звук открывающейся двери. Оборачиваюсь и вижу, что Рыжуля сама выходит ко мне. С пледом в руках…